ЛитМир - Электронная Библиотека

ЛЕША-ШВЕЙНИК (польщенный общим вниманием). А это во вторник, нет, вру, в среду, значит, приглашают в местком. Пора, говорят, тебе, Фокин Леша, на гарантированный отдых. Вот, говорят, тебе на выбор санаторий «Чечуево», «Хехово» и пансионат, значит, на Балтике «Швейник». Очень мне название понравилось, и вот добро пожаловать. Вижу, компания неплохая и к завтраку как раз успел.

РОЗА (с нарастающей неясностью). Да-да, пожалуйста, к столу… сейчас я вам дам прибор… товарищ Фокин. Леша-швейник. Леша.

КАМПАНЕЕЦ (с путевкой). Остолопы, периферия! (Розе.) Накроешь ему за вторым столом. Здесь.

ЛЕША-ШВЕЙНИК. Без компании?

РОЗА. Я могу составить вам компанию.

КАМПАНЕЕЦ (Розе). Ты нам составишь компанию, деточка, своему коллективу, своей семье.

МОНОГАМОВ. Могу и я составить компанию этому джентльмену, поскольку несколько выпадаю из коллектива как член семьи.

СТЕПАНИДА (яростным шепотом). В прежней роли, Иван? Противопоставляешься?

Даже не особенно наблюдательный зритель заметит, что у нее во втором акте сильно увеличились ягодицы и груди.

Работа в такой ответственной организации тебя ничему не научила?

МОНОГАМОВ. ЮНЕСКО, знаешь ли, не такая уж ответственная организация. Там было так легко.

СТЕПАНИДА. При чем тут ЮНЕСКО?

МОНОГАМОВ. Но я работаю в ЮНЕСКО.

СТЕПАНИДА (ядовито). Ах, ты работаешь в ЮНЕСКО.

МОНОГАМОВ. Где же еще?

СТЕПАНИДА. Беру свои слова обратно. Все-таки ответственная организация тебя кое-чему научила.

МОНОГАМОВ. А-а, теперь понимаю, что ты имеешь в виду, Степа, но ведь не все же. Ты же знаешь. Ты же была дежурной по этажу. Ты же знаешь, что не все.

СТЕПАНИДА. Оставь, пожалуйста.

МОНОГАМОВ (вдруг замечает выросшие части тела). Позволь, Степочка, что это с тобой? Такие внезапные изменения!

СТЕПАНИДА (не без кокетства). Ну и что? Не вижу в этом ничего плохого.

МОНОГАМОВ. Немного не в парижском стиле.

СТЕПАНИДА (сухо). У нас свой стиль.

МОНОГАМОВ. Да-да, конечно. Везде свое. Вот, например, у мадагаскарских красавиц…

СТЕПАНИДА. Ты, я вижу, знаток мадагаскарских красавиц. Может быть, там у тебя лучше получалось?

МОНОГАМОВ. Как ни странно, да. На Мадагаскаре со мной что-то странное произошло. Я там так отличился, ты даже не представляешь.

СТЕПАНИДА. Совершенно не представляю. Пойдем к столу.

Все уже разместились вокруг большого стола, во главе, разумеется, Кампанеец с телефоном.

Леша-швейник преспокойно «отдыхает» за маленьким столиком. Роза хлопочет вокруг него, временами застывая, с рассеянной счастливой улыбкой поправляя волосы.

ЛЕША-ШВЕЙНИК. Нормальночка!

РОЗА. Вам нравится завтрак?

ЛЕША-ШВЕЙНИК. Качественно, ничего не скажешь, хотя, конечно, я утром-то суп ем.

РОЗА. На завтрак суп?

ЛЕША-ШВЕЙНИК. Ara. Пару тарелочек лапши засадишь, и голова не болит.

РОЗА. Вы женаты?

ЛЕША-ШВЕЙНИК. Как же я не женат, если у меня деток трое.

КЛАВДИЯ. Розка, поздравляю!

РОЗА (Леше-швейнику). Завтра я вам сварю лапшу.

КАМПАНЕЕЦ. Роза, займи-ка свое место. Твое дело охватить отдыхающего культработой. Меню ему определяет диетолог.

КЛАВДИЯ. Я ему сварю лапшу!

БОБ. В Цахкадзоре на сборах перед матчем гигантов десятиборец Прошкин съедал за завтраком три тарелки свиных щей. И победил Ричарда Поупа.

МОНОГАМОВ. Культура завтрака в разных странах различна. Во Франции так называемый «пти-дежене»…

ЛЕША-СТОРОЖ (неожиданно и бурно хохочет). На жене! (Леше-швейнику.) Ей, швейник, слыхал, во Франции-то шамают на жене!

МОНОГАМОВ (улыбается). Экий вы чудак! «Пти-дежене» – это, как правило, кофе, масло, джем, круасан…

ЛЕША-СТОРОЖ (безудержно хохочет). Швейник, слыхал? На жене! Тпру сам!

ЛЕША-ШВЕЙНИК (холодно). Полегче, деревня!

Звонок телефона.

КАМПАНЕЕЦ. Жданов? Соединяйте! Сашко, здоровеньки булы! Ты мне тринитротолуолом мозги не долби! Лучше признавайся, где антифриз прячешь? (Смеется.) То-то! Давай, давай, записываю…

МОНОГАМОВ. А вот в Испании…

СТЕПАНИДА. Борис, наконец-то у тебя установился хороший цвет лица.

БОБ. Тете Лайме скажи спасибо.

ЛАЙМА (вспыхнув). Боря, я прошу вас!

БОБ. А что такого? Это же естественно…

МОНОГАМОВ. Между прочим, Испания. Я был там при Франко и после. Удивительные изменения. Удивительно, как люди быстро забывают кошмары тоталитаризма…

КЛАВДИЯ (Леше-сторожу). Сейчас, Леха, плюнем на всех и купаться пойдем!

ЛЕША-СТОРОЖ. Вот ненасытная баба! А ночью чё делать будем? Таперича надоть грибы резать, о будущем надо подумать.

МОНОГАМОВ. Как быстро возвращаются к нормальной демократической жизни! Митинги на каждом углу! Споры в каждом кафе! Испания теперь…

ЛЕША-ШВЕЙНИК (он за это время достал бутылку «экстры», снял пиджак и рубашку и, оставшись в одной майке, заиграл на гармони. Поет). Через горы темные И поля зеленые Вышел в степь донецкую Парень молодой…

КАМПАНЕЕЦ (Леше-швейнику). Это что за самодеятельность? Мы вас отсюда попросим, товарищ внеплановый отдыхающий! (В трубку.) Да это радио тут у нас играет. Что? Песня, говоришь, хорошая? Вячеславу Сергеевичу нравится? Он там? (Встает.) Ночевал у тебя? Ну, Сашко, даешь! С девочками гуляли? Как? Без девочек гуляете? (Вытягивается.) Доброе утречко, Вячеслав Сергеевич, здоровеньки, конечно, булы. Да-да, гарная песня. (Леше-швейнику.) Громче можешь? (В трубку.) Так точно, песня нашей юности, Вячеслав Сергеевич. Совершенно согласен, Сашку нашему… ха-ха, ну, конечно, вашему, Вячеслав Сергеевич… цены ему нет! (Высший накал сердечности.) Здоровеньки булы, Вячеслав Сергеевич! (Вешает трубку, стоит некоторое время в сладком ступоре, с мечтательной улыбкой на устах.) Ох, как хочется чего-то… (Очищает рот.)

ЛЕША-ШВЕЙНИК (хватает полстакана). Там на шахте угольной Паренька приметили…

КАМПАНЕЕЦ (растроганно аплодирует). Вот ведь песня, товарищи! Переходит, как эстафета, от поколения к поколению.

ЛЕША-ШВЕЙНИК. А вот я лично готов с вами поспорить, товарищ директор, по вопросу «Песни – семьдесят девять». У нас есть которые без понятия, а это неправильно. На политическом факторе возникают существенные увеличения. Так? Нормальночка! А я опять не согласен. Ты приходи ко мне домой вечером, многое поймешь. Я сижу, жена сидит, теща стряпает. Зайди, поинтересуйся, брезговать нечего. Открой холодильник – что ты там найдешь? Врать не буду, все, как в магазине. Разрядка всемирного существования, так? А вот тут я опять с тобой поспорю, как профессор Капица по телевизору. Эх, очевидное-невероятное! (Рвет мехи гармони.) Остановите музыку, остановите музыку, прошу вас я, с другим танцует девушка-а-а моя!

РОЗА. Стихийна самобытная, поистине анархическая натура!

ЛЕША-СТОРОЖ (встает, его как магнитом тянет к Леше-швейнику, подсаживается). Значит, из Парижска, паря?

ЛЕША-ШВЕЙНИК. Из Париже-Коммунска, лапоть!

МОНОГАМОВ. Так о чем я рассказывал? Об Испании или о Боливии?

СТЕПАНИДА. Помолчи-ка, Иван! (Хлопает ладонью по стопу.) Пока все в сборе, я бы хотела поставить во всеуслышанье один наболевший вопрос. Что здесь у нас происходит по ночам? Я всегда гордилась своим сном, но даже я в последнее время стала улавливать какие-то передвижения, какие-то звуки, какие-то эманации. Я бы хотела привлечь к этому внимание (нажимает) всех, а также и в первую очередь (нажимает) руководства. (Жарким громким шепотом Кампанейцу.) А вы, вообще, дядя Филипп, в последнее время многое утратили. Мне всегда казалось, что вам доступны сильные чувства, такие, как ответственность, мужское достоинство, ревность, в конце концов. Теперь мне кажется, что я ошиблась!

КАМПАНЕЕЦ (делает вид, что не все уловил – заработался). Прости, Стэпа… (Крутит диск.)

9
{"b":"1001","o":1}