ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Баранова Наталья Валерьевна

Тенёта

глава 1 Побег.

Низкие, без разрывов, тучи заволокли небо, но и этого им показалось мало. Ползя над землей, цепляя брюхом ветки сумрачных елей и голых осин, они растрясали влагу, расползшуюся по окрестностям серым туманом. Но дождь кончился еще ночью. И то было благом.

Хоть вода перестала течь за шиворот. Но мокрая одежда не высыхала, облепляя тело. Все о чем мечталось — очаг и тепло. Сухая рубашка и платье, глоток теплого вина, горячая еда — все это было за гранью. Об этом Марта даже не мечтала. А еще хотелось спать. Глаза слипались сами собой.

Ночь выдалась промозглой и тревожной. Весь прошлый день и ночь лил холодный дождь, грозящий обернуться снегом. Больше недели не отпускала тревога. А еще, как назло, ей, словно ведьме, кто-то неведомый забил в грудь невидимый кол, не дававший глубоко вздохнуть. Каждый такой вздох немедленно обрывался приступом долгого мучительного кашля.

— Госпожа, — произнес Ханц, ведший в поводу ее лошадь. — Мы не можем так и дальше прятаться от людей. Надо выбираться из леса на тракт. Провизии почти нет.

Злость ошпарила щеки кипятком. Закусив губу, Марта подняла тоскующий взгляд к небесам.

— Нет, Ханц. Тебя за пособничество побегу, буде нас найдут, просто повесят. О том же, что барон приготовил лично для меня, я даже думать не хочу. Лучше уж я навсегда останусь в этом лесу, чем меня приволокут к нему.

— Ну, мы можем попытаться. Отрежьте косы, я найду для вас мужскую одежду. Хотите? Вы такая щупленькая, что запросто сойдете за паренька. И можно будет ехать по дороге, ни от кого не скрываясь.

— Нет, — ответила Марта жестко. — Ты же служил у барона. Разве его ищейки не притаскивали в замок бежавших невест, на какие хитрости б они не пускались?

— Было дело, — отозвался парнишка. — Но то, что вы задумали…. И так эти места считаются проклятыми. Народ сюда не ходит, потому что сгинуть в этих лесах проще, чем богатой невесте в замке нашего барона, едва священник закончит брачный обряд.

— Да, но ты обещал меня провести через топи, — произнесла женщина настойчиво. — Ты сам говорил, что другой дороги для меня нет. Выходит, ты солгал?

— Да нет, — проговорил Ханц, — просто дожди идут почти каждый день из тех, что мы в пути. Ту речушку, что попалась нам вчера на пути, я обычно переходил без труда. Там мне всегда было, самое большее, по пояс. А мы почти полдня потеряли, добираясь до брода.

Марта согласно опустила голову. Но выбираться на дорогу было равно самоубийству. Два года назад, направляясь из монастыря домой, к отцу, подыскавшего ей приличную партию, она наблюдала как стража барона прочесывала деревеньки и постоялые дворы, беззастенчиво останавливая кареты и досматривая сундуки и тюки. Искали повредившуюся умом перед самой свадьбой невесту барона — симпатичную миниатюрную брюнетку лет восемнадцати. И было странно, что так смогло взволновать невесту. Ведь, собственно говоря, девицей та не была, как не была и безутешной вдовой.

Марта знала полнощекую, вечно неунывающую хохотушку Гетхен. Та не собиралась реветь, даже узнав, что за жениха нашли ее родители. Старый, красномордый любитель вина, обожавший охоту и хорошо поесть, но зато владелец одного далеко не самого малого состояния в княжестве, вызывал взрывы насмешек монастырских воспитанниц, но сама Гретхен только покачивала головой. "Ничего вы не понимаете, девочки, — говорила она. — Он не молод, это факт, но в том его и достоинство. Даст Бог, я еще поживу в свое удовольствие".

И вот эта самая расчетливо — неунывающая Гретхен тронулась умом и сбежала из-под венца? Было чему удивляться. Барон был хорош собой, невысок, то правда. Но о невысоком росте можно было забыть, глядя в темные, пронзительные умные глаза. А голос…. Этот бархатный голос….

"Это не человек, это сам Дьявол! — взволнованно шептала Гретхен, которую Марта взяла в свою карету из жалости, случайно заметив в толпе, среди бродяг и нищих. — Да, он хорош собой, у него нежные руки и сладкий голос. Но из двенадцати его жен, ни одна не была старше его. Ни одна не болела. И ни одна не успела родить ему ребенка. Я, боюсь, Марта! У меня ощущение, что я бегу от самого Дьявола и что этот Дьявол гонится за мной. Я постоянно призываю Бога и молюсь, что б он дал мне эту возможность спастись. Все жены барона были богаты. Больше половины — не девицы, а молодые вдовушки, как и я. Барон баснословно богат, у него обширные земли, но все это не радует мое сердце. Я чувствую. От него словно исходит запах смерти, запах погибели. О! Я б отдала все деньги, что остались мне в наследство от моего гуляки — Густава. Упокой, Господи, его душу. Он был хорошим человеком. Никогда не обижал понапрасну. И двуличным он тоже не был. Как жаль, что он умер. Так рано умер…".

Тогда Марта лишь качала головой. Но, глядя в уставшее лицо Гретхен, понимала, что в ее глазах нет и намека на безумие. Вот какая-то печать безнадежности — да, была.

Только такая дура как Марта и могла купиться на нежный голос, огненные взгляды, да прикосновения холеных рук. У нее огонь по телу пробегал, стоило только барону прикоснуться к тонким пальчикам ее рук. И она думала, думала, думала, бывает ли в жизни так, или только для нее Господь приготовил это счастье и эту пытку?

Если б не Ханц, возможно минул бы уже день ее свадьбы. Она сжала губы, посмотрела на крепкую фигуру провожатого. Да, нужно было быть авантюристкой, что б пуститься в дорогу с одним — единственным провожатым. Мало того, он был ей почти незнаком. И первые ночи, она едва могла расслабиться и заснуть, зная, что этот крепкий и сильный мужчина находится где-то рядом.

Она знала о нем немного. Только то, что он служил у барона недавно и остальные стражники еще подшучивали над ним, так как парень не успел проявить себя ни в одной из серьезных стычек. Знала, что где-то в восточных землях его ждет молодая жена. Как и то, что он был младшим сыном своего отца. Но и то, что ему не привыкать спать на соломе и голой земле понимала тоже.

И все ж, несмотря на все сомнения и тревоги было проще доверять Ханцу, чем не доверять ему. Это он, поймав ее за руку, уговорил тайком пройти в башню замка, где, за запертой дверью, от которой Ханц стянул у господина ключ, хранилось множество непонятных и жутких вещей.

Глядя на фолианты, лежавшие на столах, Марта было преисполнилась уважения перед ученостью будущего супруга, как тот час уважение уступило место страху. В золоте канделябров покоились оплывшие свечи, цвета ночной темноты, со шкафчика в глубине комнаты скалился человеческий череп. Склянки были полны разных порошков и вещей, назначение которых Марта не понимала, но чувствовала, что от обстановки комнаты, от странного аромата смерти, витавшего в воздухе, ее начинает бить крупная дрожь. Страх заползал в душу холодной скользкой змеей и свивался там кольцами, сдавливая сердце.

— Нехорошие вещи творятся ночами в замке, госпожа, — протянул Ханц. — Я слышал, как в свою брачную ночь кричала его жена. Крики доносились отсюда, из этой башни. И, убей Бог, я не понимаю, почему ее тело нашли наутро во рву под северной стеной.

Марта вновь сжала губы. Уж лучше было заплутать в лесу, утонуть в хлюпающей под ногами коня вязкой жиже, чем вернуться назад. Отчего — то, только раз взглянув на кабинет барона, она решила, что никогда не вернется в замок. Тем более не станет его женой. Никогда и ни за что. Даже ценой спасения своей вечной души.

Именно страх придал ей силы, глядя в черные влекущие глаза, не забывать посещения башни. Именно страх погнал ее прочь от проклятого замка и ее хозяина с практически незнакомым человеком в провожатых. Прочь. Прочь, только прочь!

Уж лучше она до конца своей жизни будет видеть только серое небо над головой, пусть для нее вечно будет лить дождь, пусть на нее показывают пальцем и называют умалишенной, пусть никогда ей не носить бархата и шелков, но….

1
{"b":"128752","o":1}