Содержание  
A
A
1
2
3
...
374
375
376
...
747

И она подошла к печи, наполнила её дровами и растопила её, чтобы обмануть этим соседок, и произнесла такие стихи:

«Я скрою тоску и страсть, меня охватившую,
И пламя огня зажгу, соседей чтоб обмануть.
На то, что судил господь, согласною буду я.
Быть может, увидит он позор мой и мне простит…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Ночь, дополняющая до четырехсот семидесяти

Когда же настала ночь, дополняющая до четырехсот семидесяти, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда женщина разожгла огонь, чтобы обмануть соседей, она поднялась со своим мужем, и они совершили омовение и встали на молитву, и вдруг пришла одна из их соседок и попросила позволения зажечь огонь от их печи. „Вот тебе печь“, – сказали они ей. И женщина подошла к печи, чтобы взять огня, и закричала: „Эй, такая-то, поспевай к твоему хлебу, пока он не сгорел“. – „Ты слышал, что оказала эта женщина?“ – спросила жена мужа. „Сходи посмотри“, – отвечал он ей. И жена поднялась и пошла к печи и вдруг видит: она полна чистого, белого хлеба. И женщина взяла лепёшки и вошла к своему мужу, благодаря Аллаха великого за полное благо и великую милость, которую он им оказал, и они поели хлеба и напились воды, хваля Аллаха великого.

А потом женщина сказала своему мужу: «Пойдём помолимся Аллаху великому, быть может, он пошлёт нам что-нибудь, что нас избавит от труда добывать пропитание и утомляться от работы и поможет нам предаваться поклонению Аллаху и соблюдать повиновение ему». – «Хорошо», – ответил он. И потом мужчина помолился, а женщина сказала: «Аминь!» – после его молитвы, и вдруг крыша раздвинулась, и спустился вниз яхонт, который своим сиянием осветил дом. И муж с женой умножили благодарность Аллаху и хвалу ему и очень обрадовались этому яхонту и помолились, сколько хотел Аллах великий.

А когда пришёл конец ночи, они заснули, и женщина увидала во сне, будто она вошла в рай и увидела много седалищ, выстроенных в ряд, и поставленных скамеечек и спросила: «Что это за седалища и скамеечки?» И ей было сказано: «Это седалище пророков, а вот скамеечки людей правдивых и праведных». – «А где скамеечка моего мужа, такого-то?» – спросила она. И ей сказали: «Вот она». И вдруг женщина видит, что сбоку скамеечки отверстие. «Что это за отверстие?» – спросила она. И ей сказали: «Это то отверстие, где был яхонт, который спустился к вам с крыши вашего дома».

И женщина пробудилась от она, плача и горюя о недостатке в скамеечке её мужа, стоявшей между скамеечками правдивых, и оказала своему мужу: «О человек, помолись твоему господу, чтобы он снова вставил этот яхонт на его место: бороться с голодом и бедностью в течение этих немногих дней легче, чем то, чтобы было отверстие в твоей скамеечке среди скамеечек людей достойных». И муж её помолился господу, и вдруг яхонт взлетел, поднимаясь к крыше, а муж и жена смотрели на него. И они пребывали в бедности и благочестии, пока не встретили Аллаха, великого, славного!

Рассказ об аль-Хаджжадже и юноше (ночь 471)

Рассказывают также, что аль-Хаджжадж ибн Юсуф ас-Сакафи преследовал одного человека из вельмож, и когда он предстал меж его руками, аль-Хаджжадж сказал ему: «О враг Аллаха, Аллах дал мне над тобою власть!

И потом сказал: – Сведите его в тюрьму и закуйте в тесные и тяжёлые оковы и постройте над ним клетку: пусть он из неё не выходит и пусть никто не входит к нему».

И он приказал отправить этого человека в тюрьму. И привели кузнеца, и принесли оковы, и когда кузнец ударял молотком, этот человек поднимал голову, смотрел на небо и говорил: «Разве не ему принадлежит сотворение и власть?» И когда кузнец кончил заковывать этого человека, тюремщик построил над ним клетку и оставил его там одиноким и уединённым, и его охватило волнение и забота, и язык его состояния говорил:

О желанье хотящего – так хочу я —
Твоя милость всеобщая – мне опора.
От тебя не сокрыто то, что со мною,
Только взгляд твой – его и жду, и хочу я.
Заключили в тюрьму меня и пытали;
Горе мне одинокому и в изгнанье.
Поминанье, коль я один, мне утеха,
А не сплю я – оно меня развлекает.
Ты доволен – тогда ничто не заботит,
Ты ведь знаешь, что видишь ты в моем сердце.

А когда опустилась ночь, тюремщик оставил подле этого человека сторожей и ушёл домой, а утром он пришёл его проведать и вдруг видит, что оковы сброшены, а человека нет. И тюремщик испугался и уверился, что теперь он умрёт. Он пошёл домой и простился с семьёй к, положив в рукав свой саван и благовония, вошёл к альХаджжаджу. И когда он остановился перед ним, аль-Хаджжадж почувствовал запах благовоний и спросил: «Что это такое?» – «О владыка, это я принёс их», – сказал тюремщик. «А что побудило тебя к этому?» – спросил аль-Хаджжадж.

И тюремщик рассказал ему о том человеке…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят первая ночь

Когда же настала четыреста семьдесят первая ночь, она оказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда тюремщик рассказал аль-Хаджжаджу о деле с тем человеком, аль-Хаджжадж спросил его: „Горе тебе, а ты слышал, чтобы он что-нибудь говорил?“ – „Да, – отвечал тюремщик, – когда кузнец ударял молотком, тот человек взглядывал на небо и говорил: „Разве не ему принадлежит сотворение и власть?“ И альХаджжадж воскликнул: «Или не знаешь ты, что то, что он сказал в твоём присутствии, освободило его, когда тебя с ним не было!“

И язык его обстоятельств сказал в этом смысле такие стихи:

О господи, сколько бедствий ты от меня увёл!
Не будь тебя, я ни сесть не мог бы, ни снова встать!
Ведь сколько и сколько раз, которых не сосчитать,
Отвёл ты беду от нас! О сколько и сколько раз!

Рассказ о кузнеце (ночь 472)

Рассказывают также, что один человек из праведников узнал, что в каком-то селении есть кузнец, который кладёт руку в огонь и берет из него кусок раскалённого железа, и огонь не переходит на его руку. И праведник направился в это селение, спрашивая, где кузнец, и его провели к нему. И, взглянув на него и присмотревшись к нему, праведник увидел, что он делал то, что ему приписывали. И праведник отложил своё дело до тех пор, пока кузнец не кончил работать, а потом он пришёл к нему и приветствовал его и сказал: «Я хочу быть сегодня вечером твоим гостем». И кузнец отвечал: «С любовью и удовольствием!» – и привёл праведника в своё жилище и поужинал с ним, и они легли вместе, и праведник совершенно не видел, чтобы кузнец вставал ночью на молитву или поклонялся Аллаху.

«Может быть, он от меня скрывается», – сказал себе праведник и переночевал у него во второй и в третий раз, но увидел, что кузнец добавляет к обязательным молитвам только желательные и простаивает лишь небольшую часть ночи. «О брат мой, – сказал он ему, – я слышал о том, какую Аллах оказал тебе милость, и видел, что она проявляется на тебе. Но затем я посмотрел, каково твоё усердие в молитве, и не увидел, чтобы ты поступал как тот, через кого являются чудеса. Откуда же у тебя это?»

«Я расскажу тебе о причине этого, – сказал кузнец. – Я влюбился в одну девушку и очень любил её, и много раз её соблазнял, но не мог её осилить, так как она искала защиты в богобоязненности. И пришёл год засухи, голода и беды, и не стало пищи, и увеличился голод. И вот я сидел, и вдруг постучал в ворота стучащий, и я вышел и вижу: это стоит она. „О брат мой, – сказала она мне, – меня поразил сильный голод, и я поднимаю к тебе голову, чтобы ты накормил меня ради Аллаха“. – „Разве ты не знаешь, какова была моя любовь к тебе и что я из-за тебя вытерпел, – отвечал я. – Я не накормлю тебя ничем, пока ты мне не дашь над собою власти“. – „Смерть, но не оглашение Аллаха!“ – сказала она и вернулась к себе.

375
{"b":"131","o":1}