ЛитМир - Электронная Библиотека

Кара Демаринис нерешительно оглядела комнату; было понятно, что она раздумывает, как ей поступить: уйти или остаться? Видимо, решение было принято в пользу остаться, потому что она улыбнулась в ответ, согласилась выпить вина, с благодарностью приняла бокал из рук Саманты и села на диванчик. В туже секунду Кара с криком подскочила и зашарила рукой по подушкам.

– Прошу прощения, – сказала Сэм, забирая у гостьи пластиковую фигурку. – Кажется, ты села на Боба Строителя.

– Надеюсь, ему понравилось так же, как и мне, – отозвалась Кара, и все дружно рассмеялись.

– А теперь рассказывай, что случилось. Почему нам вдруг понадобилось увидеться так срочно? – спросила Сэм и выжидательно уставилась на гостью.

Монти затаила дыхание.

Кара бросила на Монти задумчивый взгляд, полный невысказанных сомнений, и Саманта быстро сказала:

– Я доверяю Монти как себе, и она может услышать все, что ты собираешься мне сказать. Если сама захочет слушать, конечно.

– Видишь ли… – Кара все еще колебалась. Она поставила бокал на столик, смахнула воображаемую пылинку с рукава своего замшевого пиджака и протянула: – Это дело личное… и оно связано с заключением договора, то есть я выступаю в роли адвоката.

Несколько секунд Сэм и Монти переваривали это заявление, потом Монти недоверчиво спросила:

– Ты хочешь предъявить иск «Ле сёрк»?

– За что?! – вскрикнула Сэм.

В комнате появился Дейл и, обрадовавшись новому человеку, моментально вскочил на колени Кары.

Реакция гостьи была молниеносной. Монти показалось, что лапки пса еще не успели коснуться юбки, а Кара уже подхватила собаку и аккуратно поставила ее на ковер. Она улыбнулась подругам и покачала головой, отметая нелепое предположение Монти:

– Нет-нет, ни о чем подобном и речи нет. Я вас всех люблю, особенно Сэм. Только благодаря ей никто в городе не узнал, что я поседела в двадцать семь лет.

«Та-ак, – подумала Монти и на всякий случай села прямо. – Ну уж теперь им не удастся меня выдворить ни за что».

– Тогда в чем дело? – удивленно спросила Сэм.

– Мам… Мне нужно поменять памперс.

Никто не заметил, как в комнате появился Дакота. Он стоял у дивана, сонно моргая, одетый только в футболку, которая заканчивалась на уровне пупка. Его розовая попка влажно поблескивала, а в руке он сжимал тяжелый памперс, впитавший порядочное количество жидкости.

– Если бы ты пользовался туалетом как взрослый мальчик, тебе бы не было мокро, и попка бы не чесалась, – со вздохом сказала Сэм.

– Не-ет. Я не люблю большой туалет. Переодень меня. – Дакота протянул матери полный памперс.

Монти сочувственно наблюдала за подругой. Эта сцена повторялась на ее глазах со сводящей с ума регулярностью. Мальчишка выглядел сущим ангелочком, но характер имел чертовски упрямый и, несмотря на несолидный возраст, умел настоять на своем.

– Давай-ка мы все же заглянем в туалет, – ласково завела Сэм. – Просто на всякий случай…

– Нет! Нет! Нет! Переодень меня сейчас же! И салфетки не забудь!

Монти и Кара обменялись понимающе-сочувственными взглядами, а Сэм, подхватив своего упрямца на руки, покинула гостиную. Она вернулась через несколько минут, рухнула на диван и испустила глубокий вздох:

– Если мы будем и дальше продолжать в том же духе, то он и диплом по окончании колледжа отправится получать в памперсе.

– А вот, кстати, о колледже, – нерешительно начала Кара.

– Ах вот как! – Сэм выпрямилась, и глаза ее сверкнули. – Вы нашли Митча, да? Ты поэтому приехала?

– О нет, Сэм, твой муж тут совершенно ни при чем. – Кара вздохнула, еще раз бросила неласковый взгляд на Монти, которая буквально вросла в диван и, наконец решившись, быстро заговорила: – У меня есть для тебя деловое предложение. Если ты согласишься, то ваши жизни – твоя и детей – могут измениться к лучшему. Честно сказать, предложение не совсем обычное и может даже показаться странным, но я хочу, чтобы ты над ним хорошенько поразмыслила.

– Ладно, – сказала Саманта. Теперь она сидела прямо и слушала чрезвычайно внимательно.

– Хочу для начала напомнить тебе твои собственные слова, – заявила Кара. – В прошлую пятницу в «Ящерице» ты высказалась в том смысле, что не отказалась бы стать содержанкой богатого человека.

– Я это сказала? – Брови Сэм поползли вверх.

– Это точно твои слова, – подтвердила Монти. – Я прекрасно помню.

– Да ты что? – охнула Сэм, расстроенно хлопая ресницами.

– Именно. Ты объявила, что сделаешь это не задумываясь, если подобный шаг не повредит твоим детям.

– Э-э, должно быть, я здорово устала, – пробормотала Саманта, потом усмехнулась и спросила: – Неужели ты приехала сюда так поздно, чтобы сказать, что нашелся какой-то придурок, который возжелал взять меня в содержанки?

Кара с непроницаемым выражением лица выдержала паузу, наблюдая, как улыбка сползает с лица Саманты, и сказала:

– Я надеюсь, что ты согласишься на его предложение и более того – поможешь ему попасть в сенат.

Глава 2

Джек спрашивал себя, когда именно он испытывал подобное волнение. Пожалуй, это было во время матча за Суперкубок. Точно, его первый и последний год в Национальной футбольной лиге в качестве квотербека. Тогда Джек впервые оказался под прицелом множества телекамер и вдруг понял, что они будут так же – если не более – беспощадны, как болельщики. Его ладони стали влажным от страха, он промедлил лишнюю секунду, прежде чем сделать нужный шаг, и, обмирая от ужаса, почувствовал, как кожаный мяч выскальзывает из рук и ударяется о покрытие поля. Вот и теперь он с удивлением обнаружил, что ладони стали влажными. Джек без конца поправлял узел галстука, но все никак не мог избавиться от ощущения, что ему катастрофически не хватает воздуха.

Несколько последних дней он испытывал мучительный дискомфорт. Все началось с того момента, как он осознал правоту Кары Демаринис, какими бы жестокими ни показались ее слова. Безумный план Кары – единственная и последняя для него возможность победить на выборах и пройти в сенат.

Джек снова занервничал: только бы не испортить встречу, не упустить свой последний шанс сделать эту чертову политическую карьеру.

– Расслабься, Джек. Самое трудное уже позади. Остались чистые формальности, – добродушно заметил другой его адвокат, Стюарт.

Толливер хмыкнул и попытался вдохнуть, но кислород опять кончился где-то на половине вздоха. Джек нервно крутил в пальцах перьевую ручку и старался сделать вид, что не слушает Стюарта.

– Позволю себе заметить, что дамочка оказалась не промах. По крайней мере, переговоры она вела с похвальным упорством и настойчивостью. – Адвокат подошел к окну и опустил жалюзи. – Оплата частных школ, фонд для обучения в колледже, ежемесячное пособие… да я столько не работал с 1999-го, когда мы обсуждали с работниками скотобоен вопросы кошерного питания.

Джек опять дернул галстук и с неудовольствием покосился на Стюарта.

– Мне не нравится это замечание, – мрачно буркнул он. – Я и так чувствую себя быком, которого тащат на ту самую скотобойню. Или ослом.

– Да ладно, расслабься, – улыбнулся Стюарт. – Лучше скажи, ты читал сведения, собранные нами о миссис Монро?

– Да. Ваша скрупулезность произвела на меня неизгладимое впечатление, – вынужден был признать Джек.

Кара и Стюарт проделали огромную работу, и вся биография Саманты была изложена на бумаге в мельчайших подробностях. Джек даже чувствовал себя немного неловко: он еще не видел эту женщину, но уже знал о ней практически все – от размера обуви до количества денег на текущем счете.

Он выяснил, например, что Саманта Монро абсолютно здорова и не принимает никаких лекарств. У нее аллергия на кодеин, и в больнице за свою жизнь она была всего три раза – только в связи с рождением детей. Все роды проходили без осложнений. Она жаловалась на боль в кистях, и врач диагностировал карпальный синдром – профессиональное заболевание парикмахеров и машинисток, руки которых постоянно находятся в напряжении. Отчет стоматолога порадовал краткостью: всего четыре пломбы. Во время и после развода Саманта посещала психоаналитика, который отметил наличие небольшой депрессии, что неудивительно, учитывая обстоятельства.

6
{"b":"221","o":1}