ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Эти мудрецы довольно щедры на угощение, да вот щепоткой соли у них не разживешься.

Марк не без удовольствия приправил пищу, но даже в таком виде, ему не удалось осилить и половины тучного окорока.

— Ну что, учитель, переговоры окончены, кажется, успешно, — произнес Марк, наевшись. — Пора и в путь.

— Ночь — не лучшее время для путешествий по горам, — пояснительным тоном ответил Калиган. — Вспомни Песчаный утес и все поймешь.

— Да не боюсь я этого птицеящера! — Марк выспался днем и был готов топать всю ночь напролет.

— Х-ха-храбро сказано, — протянул следопыт, заедая мясо большим пучком зеленого лука. — Да будет тебе известно, юноша, что тот, кого ты назвал птицеящером, далеко не самый опасный обитатель Диких гор. Выйдем на рассвете.

Марк закусил губу. Приходилось, скрипя зубами, подчиняться воле нового знакомого.

Глава двенадцатая. В учении и в бою

Рассвет окрасил вершины Диких гор золотистыми лучами солнца, взошедшего в безоблачном небе. Марк встал раньше всех, разбудил Хариса, и тот тут же побежал отмываться к ручью. Вернулся он быстро — мокрый до нитки, но чистый, с зачесанными назад волосами, снова облаченный в кольчугу и шлем. Странствующий рыцарь излучал боевую бодрость и готовность к встрече с любым врагом.

— Как тебя угораздило устроить драку? — спросил Марк.

— Откуда ж мне было знать, что эти дикари не терпят шуток! Святой-Всемогущий, что тут было, когда меня притащили в лагерь! Благо, учитель Калиган услышал и объяснил дикарям, что я вовсе не хотел их обидеть. Славный учитель! Кстати, где он?

— Собирается, — сердито бросил Марк. Следопыт после каждого замечания Марка о том, что надо спешить, как назло собирался все медленней.

Когда запас терпения был на исходе, Марк решительно вошел в хижину и вызывающе посмотрел на Калигана. Криво посмеиваясь, учитель договаривался с вождем о следующей встрече, чтобы продолжить переговоры: на сей раз о мирном сосуществовании и торговле.

— Да, меня ждут, — снисходительно глянул на Марка Калиган. — Буду у вас месяца через два, днем раньше, днем позже.

— Пусть ваш Творец хранит вас в дороге, — задумчиво проговорил вождь.

Вооруженные туземцы провели трех аделиан до ворот лагеря и, прошептав какое-то прощальное напутствие на местном диалекте, оставили.

Калиган снарядился как на недельный переход. Через плечо висел, изрядно наполненный, походный мешок с провиантом, сменной одеждой и бумажными свитками. На ногах были большие закрытые сандалии, обвязанные ремнями до колен. Поверх красной туники, вышитой письменами, какую носила молодая знать, на его плечах сидела длинная накидка. На широком кожаном поясе, опоясывающем крепкую фигуру учителя, болтался полупустой бурдюк и длинный кинжал в чехле, с рукоятью в форме хвоста рыбы. Ножны с мечом были закреплены за спиной.

По дороге Калиган подробно расспрашивал Марка о той роковой ночи, когда невидимый наемник стрелял в епископа. Марк рассказывал отрывчато, сознательно упуская детали, такие, как содержание ссоры и его яростные крики в ночи. Он слишком мало знал Калигана, чтобы доверять ему нечто подобное. Да и вспоминать о том, как неугомонный епископ в один миг превратился в неподвижного паралитика, очень не хотелось. Но Калиган и не нуждался в подробностях.

— Странно все это, — улыбчиво заявил он во время спуска по зеленому плато. — Зачем Амарте или ее помешанному Эребу нанимать убийцу для Ортоса, когда их целью до сих пор являлся ты? Не похоже на черных магов.

— Почему?

— Убивать ночью из самострела — это не их способ. Они убивают, глядя в глаза жертве и почти всегда — при помощи магии. А этот кто-то очень не хотел, чтобы его увидел именно ты. Стало быть, убийцу нужно искать среди тех, кого ты очень хорошо знаешь.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Марк, прекрасно понимая намек.

— Кто-то, кто все время был рядом с тобой, — безжалостно продолжил Калиган. — Харис говорил, вас было пятеро?

Харис виновато глянул на Марка и выжидательно — на учителя. Марк вздрогнул в предчувствии того, какой сейчас клин войдет между ним и Харисом, Никтой и Флоей, если он допустит хоть тень подозрения на своих друзей.

— Хватит об этом, — процедил он, чувствуя, как его щеки запылали гневом.

Калиган благосклонно кивнул головой, осматривая ущелье. Скалистые склоны желтовато-ржавого цвета сливались с зелеными красками горных кустарников, растущих даже на отвесных скалах. Над пиками гор плыла едва заметная облачная дымка, где-то в ней раздавался крик коршуна или другого пернатого хищника. Горы эти редко встречали людей, и все же крутые склоны кое-где пересекали узкие тропы, проложенные, вероятно, местными горцами.

А под ногами простирались ковры сочных трав, переливающихся цветов и пышных бугорков цветистого мха. Местами, где чередовались тоненькие деревца редкого леса, раздавались звонкие трели певчих птиц.

— Эх, красота, — промолвил Харис, — да некогда любоваться.

Красоты горных пейзажей и впрямь перехватывали дыхание. Когда же впереди показался Песчаный утес, Марк помрачнел, вспоминая вчерашние напасти с крылатым хищником. Харис заранее обнажил меч.

— Слушай, следопыт, а другого пути нету? — обратился Марк к уверенно шагающему Калигану.

— Чем тебя не устраивает Песчаный утес?

— Да, знаешь ли, как-то не хочется встречаться с птицеящером.

— Птицеящером? — усмехнулся учитель. — Ну, не хочешь, так спускайся в ущелье. Полдня спуск, день — подъем.

Калиган нагнулся, подняв засыпанную песком и пылью треснувшую табличку с древними письменами. Марк вспомнил, что такая же валялась по ту сторону гребня.

— Убери меч, Харис, он тебе не поможет, — сказал Калиган, бережно прикладывая табличку к большому камню и укрепляя ее маленькими камешками. — Остановись и поклонись! Если не умеете читать по-старокаллиройски, то могли бы и догадаться.

Калиган опустился на колени и, не снимая рюкзака, пополз на коленях по гребню. Марк и Харис недоуменно переглянулись и медленно последовали за ним.

Пронзительный, гаркающий крик настиг их на середине гребня. Резко спикировав, крылатый хищник раскрыл длинный, усеянный зубами клюв.

— На колени! — прокричал Калиган.

Марк с Харисом рухнули лицом в каменистый песок. Приподняв голову, Марк ужаснулся, увидев, как птицеящер завис над ними всего в двух метрах. Послышалось щелканье зубов. Страшный орел размахивал крыльями, поднимался, опускался, но достать когтями скрюченных на коленях людей не мог.

И тут Марка осенило. Они в безопасности! Огромный размах крыльев не позволяет птицеящеру снизиться ниже полутора метра над землей: все, что он может, так это щелкать клювом и скрежетать зубами. Теперь главное не вставать во весь рост.

Марк пополз за Калиганом, а тот подобно огромному жуку продвигался дальше. Впервые этот самоуверенный следопыт вызвал у Марка уважение. Достигнув конца гребня, друзья встали под защиту высоких валунов и острых обломков скал, где птицеящеру с его крыльями делать было нечего. Разочарованно гаркнув и сделав несколько кругов над улизнувшей добычей, крылатый охотник набрал высоту и исчез за скалистыми пиками.

— Умение ползать на коленях — основа мастерства следопыта, — осведомил Калиган, отряхивая с колен песок.

Марк взглянул на Хариса, и тот понимающе закивал головой. А потом его взгляд устремился на красоты горного пейзажа — и все обиды на Калигана забылись. Без него он бы не решился второй раз ступить на Песчаный утес.

— Почему королева поручила тебе договариваться с этими поганусами, — спросил Харис учителя вечером у костра, — ты ж не эмиссар.

— А кто пойдет, если не я? Теламон? Чтобы все Дикие горы поднялись против нас? — Калиган хмыкнул. — Я хорошо знаю горные народы, много ходил тропами Диких гор. Мне нравятся эти варвары. Они дики, но в них нет лукавства, а это, согласись, великая добродетель в наше лукавое время. К тому же, мне их очень жаль. Когда-то в древности они были действительно мудрым народом. Они заселяли предгорные земли вдоль Анфеи. Через созерцание окружающего творения им было даровано знание о Творце, благодаря чему они получили возможность соединить многовековую мудрость с божественной верой — стать уникальным народом. Но большая мудрость породила в них нездоровую гордость: они отбросили Творца, считая самих себя богами мудрости, погрязли в пустых рассуждениях о творении, творящем само себя. В конце концов, они разуверились во всех богах и теперь поклоняются хаосу. Из-за своей гордости они потеряли былую мудрость и попали в рабство своего поврежденного ума. Скоро их глупость стала очевидна для окружающего мира. Над ними смеялись, потешались, а они терпеть не могли насмешек. После нескольких стычек с жителями окрестных селений, местные власти оттеснили их вглубь Диких гор, где они окончательно одичали.

89
{"b":"250211","o":1}