A
A
1
2
3
...
25
26
27
...
36

Джеймс обсуждал с Лорой некоторые свои идеи об инвестициях. Она была потрясена его честолюбием. Ничто не пугало его. Он шел напролом и расправлялся с препятствиями, расшвыривая их в стороны, но, если нужно, был гибок и ловок. Самые невероятные идеи он мог представить как вполне осуществимые. Почта, которую Пейден получал от известных промышленников, свидетельствовала, что не только Лора считала его идеи практичными и осуществимыми.

Они часто ездили в город. Лора перестала стесняться показываться на людях с Джеймсом и свыклась с ролью матери Мэнди. Она упивалась ощущением того, что она частичка этой семьи. От ее внимания не ускользали оценивающие взгляды, которых удостаивался Джеймс, и втайне Лору радовало, что именно она рядом с ним.

Горожане разговаривали с ними радушно, но общество еще не до конца приняло Джеймса. Всех поражало его богатство, но никто не торопился раскрыть ему свои объятия. Джеймс никогда не заговаривал на эту тему, но Лора знала, что это беспокоит его, и скорее из-за Мэнди, чем лично из-за самого себя.

— Джеймс, — решилась Лора как-то вечером. Они сидели в передней гостиной. Мэнди заснула, положив голову на колени Лоры, пока та читала ей. Джеймс изучал газету «Уолл-стрит джорнэл». («Уолл-стрит джорнэл» — газета финансовых кругов США. Уолл-стрит — главная улица финансового центра г. Нью-Йорк.)

— М-м-м?

— Почему бы нам не устроить вечер? Он опустил краешек газеты.

— Вечер?

— В Индиго-плейс так давно не было вечеров, последний был задолго до смерти отца.

— А что ты предлагаешь?

Он задал вопрос почти сердито, но Лора чувствовала, что он заинтересовался.

— Ну, что-нибудь не очень официальное, с массой людей и оркестром. Пока еще погода теплая. Мы могли бы тогда открыть все двери, чтобы гости выходили в сад. Можно повесить фонарики на деревьях и на пирсе. Глэдис и Бо с удовольствием бы похвастались домом теперь, когда ты столько здесь изменил. Как ты думаешь?

Муж свернул газету, отложил ее и пристально посмотрел на нее:

— Будет ли это вечер просто ради удовольствия, или же у тебя есть какие-то иные мотивы?

— Какие же у меня могут быть мотивы?

— Это будет наш с Мэнди дебют, не так ли?

Лора не отвела взгляда. Они были женаты уже несколько недель, но она все еще была его женой только формально. Она знала, что Джеймс хочет ее. Часто она ловила на себе его взгляд — то тоскливый, то откровенно страстный. Желание, которое он не мог скрыть, вызывало у Лоры такую же ответную жажду. Днем они ладили очень хорошо. У них никогда не было недостатка в интересных или забавных темах. Их разговоры постоянно сопровождались смехом.

Но когда они каждый вечер входили в спальню, то становились совершенно другими, чувствуя неловкость по отношению друг к другу. От напряжения, казалось, вибрирует воздух. Раздевались они в темноте. Уже в постели они поворачивались друг к другу лицом. Всегда в темноте. Джеймс ласкал ее, но никогда — в интимных местах. Иногда он целовал ее, но поцелуи теперь никогда не были долгими и пылкими. Нервы Лоры всегда были напряжены до предела. Лора была на взводе — словно пружина. И постоянно начеку, чтобы ненароком не спугнуть Джеймса.

Она хотела, чтобы муж овладел ею, вот и все. Она хотела почувствовать мощь его требовательного напора внутри себя. Почему Джеймс избегал близости, оставалось загадкой. Ведь не собирался же он навсегда оставить ее девственницей. Теперь уж он должен был привыкнуть к этой мысли и что-то решить для себя. Может быть, он ждет какого-то ободряющего знака с ее стороны? Может быть, именно сейчас ей представилась та самая возможность показать ему, как она жаждет его?

Откинув назад волосы и глядя Джеймсу прямо в глаза, Лора сказала:

— Я горжусь тобой и Мэнди и хочу вами похвастаться перед моими друзьями. Я хочу, чтобы все в городе знали, как я рада быть твоей женой.

Чтобы она не увидела, как эти слова подействовали на него, Джеймс резко встал и направился к окну, стараясь держаться спиной к Лоре. Ему хотелось спросить: «Ты делаешь это для меня? Почему?» И в ответ ему так хотелось услышать слова: «Потому что я тебя люблю».

Однако Джеймса можно было обвинить в чем угодно, только не в отсутствии реализма. Жизнь научила его этому. Он боялся форсировать этот вопрос с Лорой, потому что сам еще испытывал двойственное чувство по отношению к ней.

А что, если, упаси Господи, он неверно истолковывает ее чувства? Может быть, Лора рада быть его женой просто потому, что теперь у нее неограниченный счет в банке.

Да, конечно, она не транжирит деньги и даже с большой неохотой взяла чековую книжку, которую он вручил ей. Но он достаточно общался с коварными женщинами, чтобы не доверять мотивам, которые на первый взгляд кажутся искренними. Неоспоримым фактом остается то, что он вытащил Лору Нолан из серьезной переделки. Возможно, то, что он видел в ее глазах каждый раз, когда она смотрела на него, было не более чем простой благодарностью.

Менее всего он хотел от нее благодарности. Какой мужчина с мозгами захочет благодарности от прелестной, чувственной женщины? Только не он! Поэтому когда Джеймс ответил ей, его голос звучал более раздраженно, чем ему хотелось бы.

Сникнув от отсутствия энтузиазма у Джеймса, Лора извинилась и повела Мэнди наверх. А ночью, когда Джеймс присоединился к Лоре в постели, он снова отвернулся.

Не было никакой ласки, не было поцелуев. Даже в темноте.

Лора тем не менее упорно стала готовиться к проведению вечера. На следующее утро она заказала карточки для рассылки приглашений. Неделю спустя, когда она размышляла над списком гостей, сидя в гостиной за секретером, туда вошел Джеймс, громко стуча каблуками по деревянному полу.

Опершись руками о спинку стула, он наклонился и через ее плечо стал читать список вещей, которые необходимо было заказать. Сбоку от этой колонки Лора составила другую, где аккуратно указала, сколько планирует выделить денег на каждый пункт.

— Не экономь ни на чем. Давай сделаем все как следует: покажем этим грегорианским задавакам, что к чему.

— Ты уверен, что хочешь предоставить мне карт-бланш? — спросила Лора, поддразнивая. — У меня дорогой вкус.

Джеймс чмокнул ее сначала в кончик носа, потом в губы.

— Твой дорогой вкус — это один из моментов, который мне нравится в тебе больше всего. — Когда он улыбнулся своей многозначительной улыбкой, внутри у нее все растаяло, сердце сильно забилось. — Ты не уделишь мне минутку?

— Да, — хрипло ответила Лора. Она надеялась, что муж может предложить направиться наверх, в спальню.

Вместо этого он взял ее за руку и повел к выходу:

— Давай выйдем. Я хочу кое-что показать тебе. Скрыв разочарование, Лора позволила ему проводить ее до входной двери, которую Джеймс торжественно открыл. В его зеленых глазах плясали озорные огоньки.

Когда Лора перешагнула порог, то раскрыла рот от удивления. У дома были припаркованы три трейлера для перевозки лошадей. Она мгновенно узнала своих лошадей, которых в это время осторожно выводили из трейлеров.

— Это… они… — Ее глаза наполнились слезами.

— Я так и думал, что, может, они тебе знакомы.

— Ох, Джеймс! — Она повернулась к нему лицом. — Как ты их нашел?

— Связи, — ответил он с ленивой и хвастливой улыбкой.

— Джеймс! — Она бросилась к нему и порывисто обняла. — Спасибо, — горячо прошептала Лора, потом отпустила его и быстро пошла вниз по ступенькам, чтобы вновь увидеть лошадей, проданных много месяцев назад.

Трудно было определить, кто больше взволнован, Лора или Мэнди, ставшая восторженной владелицей маленького пони. Лошадей отвели в стойла, которые Бо тайно готовил заранее. Мэнди вручили седло, и Лора лично дала ей первый урок верховой езды. Лишь обещание Лоры вновь позаниматься с ней на следующий день смогло убедить Мэнди покинуть конюшню и принять ванну перед обедом.

Лора в сумраке конюшни заботливо чистила после езды свою любимую лошадь. Вошел Джеймс и стал ей помогать.

26
{"b":"4629","o":1}