ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не могли что? Справиться? Всем молодым мамам после родов присущи неуверенность и раздражительность. — Барри изо всех сил пыталась убедить в этом Ванессу.

Миссис Меррит обхватила голову руками и с усилием прошептала:

— Вы не поняли! Никто не понял. И никому на свете я не могу рассказать все… Даже своему отцу. О Господи, я не знаю, что делать!

Ее эмоциональное возбуждение было столь очевидным, что мужчина за соседним столиком развернулся и чуть ли не в упор посмотрел на них. Стоявший рядом официант тревожно взглянул на Ванессу.

Барри скороговоркой шепотом произнесла:

— Ванесса, пожалуйста, держите себя в руках. На нас смотрят.

То ли потому, что Барри обратилась к ней по имени, или по какой-либо иной причине, но это сработало. Миссис Меррит успокоилась. Беспорядочные движения рук прекратились, она перестала плакать. Глотнув холодного кофе. Ванесса изящно вытерла салфеткой накрашенные губы. Барри оставалось только наблюдать за этим превращением.

Полностью успокоившись, миссис Меррит холодным, сдержанным голосом произнесла:

— Этот разговор останется между нами, не так ли?

— Конечно, — ответила Барри. — Вы же ясно мне дали понять, когда позвонили и пригласили на встречу.

— Учитывая разницу в нашем с вами положении, я теперь вижу, что это было ошибкой с моей стороны — договориться о встрече. С тех пор как умер Роберт, я сама нет своя. Мне казалось, что стоит лишь поговорить с кем-нибудь, как… Но я ошиблась: стало только еще больнее.

— Вы потеряли ребенка, вы имеете право на то, чтобы узнать, почему это произошло!.. — с жаром отозвалась Барри. — Пожалейте себя! Во всем виноват СВДС.

Миссис Меррит сняла темные очки и посмотрела прямо в глаза Барри.

— СВДС?..

И Ванесса Армбрюстер Меррит, первая леди Соединенных Штатов Америки, выверенным движением надев очки и взяв свою сумочку, встала из-за столика. Агенты Секретной службы, сидевшие неподалеку, тоже поспешно поднялись. Еще трое, которых во время беседы и видно не было, тотчас присоединились.

Они окружили первую леди плотным кольцом, и она, в сопровождении этого эскорта, направилась с террасы ресторана к поджидавшему ее лимузину.

Глава 2

Барри стояла около автомата с прохладительными напитками и искала в сумочке подходящую монету. Наконец, отчаявшись, подняла голову и бросила в пространство:

— Никто не одолжит мне пару монет в четверть доллара?

— Только не тебе, дорогуша, — откликнулся проходивший мимо редактор по видеомонтажу. — Ты и так задолжала мне семьдесят пять центов.

— Я завтра расплачусь, обещаю!

— Забудь об этом, милочка.

— Ты что-нибудь слышал о сексуальных домогательствах на рабочем месте? — спросила она.

— Ну конечно. Я сам голосовал против этого, — парировал мужчина мимоходом.

Барри махнула рукой, решив, что диетический напиток, который она собиралась купить в автомате, не стоит этих усилий.

Отдел телевизионных новостей, где работала Барри, занимал довольно большое помещение; сотрудники сидели за особыми перегородками, что придавало комнате вид лабиринта. Ловко лавируя в проходах, она прошла к своему месту. Стол ее, казалось, испокон веков был завален газетами и журналами, и поэтому каждый раз у Барри возникало навязчивое желание взять в руки бритву и порезать себе вены. Она раздраженно швырнула свою сумочку, при этом пара журналов свалилась на пол.

— Ну что, прочла хоть что-нибудь?

Барри тяжело вздохнула, услышав знакомый голос. Хови Фрипп, редактор отдела новостей и ее непосредственный начальник, был ее постоянной головной болью.

— А как же! Все, — солгала она, — от корки до корки.

Барри подписалась на большое количество периодических изданий. Журналы приходили регулярно, на ее столе вырастали небоскребы. Зачастую она была вынуждена выбрасывать все это, даже не просмотрев. Единственное, что ей нравилось читать и она делала это с удовольствием, был гороскоп, печатаемый в «Космополитэне». И тем не менее Барри из принципиальных соображений не могла позволить себе отказаться от подписки: все более-менее приличные тележурналисты были наркоманами по части новостей и читали все, что попадалось им под руку.

А она считалась хорошей тележурналисткой. Да, именно так.

— Тебя не мучает совесть оттого, что тысячи деревьев гибнут только ради того, чтобы у таких, как ты, появлялась возможность получать журналы, которые они даже открыть не соизволят?

— Кто на самом деле беспокоит меня, так это только ты, Хови. Более того, читая наставления о защите окружающей среды, ты сам при этом загрязняешь атмосферу, выкуривая свои четыре пачки в день.

— Ладно, не будем об этом. Речь не обо мне.

Она презирала и ненавидела его злую усмешку так же сильно, как и его скудные умственные способности. Непонятно, как такой человек умудряется заправлять отделом, планировать бюджет на их нестандартной, независимой телевизионной станции, борющейся за выживание в Вашингтоне. В этом-то городе, где новости идут сплошным потоком! Барри вспомнила, с каким трудом ей выделили деньги на большую телепередачу, за которую ее только что похвалила первая леди. В голове у нее родилось множество идей, однако руководство телестанции, включая и Хови, думало иначе. Ее идеи зарубал на корню человек, у которого начисто отсутствовали талант, дар предвидения и какая-никакая энергия. Нет, здесь Барри чувствовала себя лишней.

Она опустилась в кресло и пальцами, словно расческой, зачесала волосы назад. Утром, еще до встречи с Ванессой Меррит, Барри сходила к своему парикмахеру, однако за время беседы на открытой террасе ресторана свежий ветер с канала растрепал все волосы.

«Странный выбор места встречи, — подумала Барри. — Еще более странной была сама встреча. Какую цель она преследовала?»

По дороге на работу Барри слово в слово пыталась восстановить их разговор. Она анализировала перемену интонаций в голосе Ванессы Меррит, движение рук, пытаясь понять ее душевное состояние. Барри отчетливо вспомнила последний вопрос, тон которого не оставлял сомнений, что их беседа подошла к концу. Нои сейчас она не могла точно сказать, что же все-таки произошло. Вернее, не произошло. Почему диалог не получился?

— Просмотрела электронную почту? — неожиданно прервал ее раздумья Хови.

— Нет еще.

— Помнишь, из гастролирующего цирка сбежал тигр? Так вот, его нашли. А раз нет сбежавшего тигра, значит, нет и репортажа.

— О, только не это! — театрально воскликнула Барри. — А я так надеялась!

— Эх-ма, такая получилась бы сенсация! Эта кошечка могла съесть ребенка или натворить еще что-нибудь. — На лице его появилось выражение искреннего разочарования: упущена потрясающая возможность получить эксклюзивный материал.

— Хови, почему ты всегда отряжаешь меня на такие чепуховые задания? Потому что я тебе не нравлюсь или в связи с тем, что я женщина?

— К черту! Опять этот феминизм!

Она глубоко вздохнула и сказала:

— Не отчаивайся, Хови.

Отчаяние! Именно так. Ванесса Меррит выглядела отчаявшейся.

Желая немедленно проработать эту версию, Барри тут же обратилась к боссу:

— Послушай, Хови, если ты заглянул ко мне просто так, то извини, у меня очень много работы. Да ты и сам знаешь. — И она обвела рукой заваленный журналами стол.

Хови попятился назад к выходу из ее закутка. Бросалась в глаза его рубашка с короткими, не по сезону рукавами и черные вечно лоснящиеся брюки. Галстук был зажат скрепкой. Длинные кривые ноги еще сильнее подчеркивали безвкусицу.

Скрестив руки на груди, он произнес:

— Тем не менее нам необходим какой-нибудь материал для вечерних новостей. У тебя ничего нет?

— Я тут работала над одним, но у меня ничего не вышло, — пробормотала Барри, включая компьютер.

— О чем был материал?

— Раз ничего не получилось, стоит ли зря сотрясать воздух?

Ванесса Меррит сказала, что последние месяцы беременности стали для нее невыносимыми. Даже если не обращать внимания на слова, а последить за ее поведением, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, каким тяжелым для нее было это время. А после рождения ребенка стало еще труднее. Но почему она так терзается? И почему пригласила именно меня?

2
{"b":"4631","o":1}