A
A
1
2
3
...
56
57
58
...
92

— Привет, Хови!

— Господи Иисусе! — Он обернулся и увидел Барри, выходящую из его спальни.

— Я тебя напугала, Хови? Ну извини. Это и правда раздражает, когда кто-то набрасывается на тебя столь неожиданно.

— Я до чертиков перепугался! А что… — тут он увидел за спиной Барри высокого стройного мужчину. — Кто это?

— Грэй Бондюрант. Грэй, познакомься, это Хови Фрипп. — Она отступила в сторону, чтобы Хови получше рассмотрел этого спецназовца со свирепыми голубыми глазами, седеющими волосами и нахальной улыбкой.

— Так ты и есть тот самый Грэй Бондюрант?

— Я вижу, ты о нем наслышан, — усмехнулась Барри.

У Хови появилось какое-то дурное предчувствие и, проглотив внезапно подкативший к горлу комок, он сказал:

— Очень рад, мистер Бондюрант.

— Хотел бы и я сказать то же самое.

Даже голос его звучал грубо. Это напомнило Хови о человеке, с которым он однажды играл в бильярд, — человеке, который мог бы стать его другом, по Крайней мере он на это надеялся, но судьба распорядилась иначе.

Хови задумчиво уставился в пространство, глядя сквозь своих незваных гостей. Ему очень не нравилось лицо Бондюранта, ни одна его черточка. На этом лице застыло уверенное и бесстрашное выражение хищника, который уже приметил свою очередную жертву и считает, что эта добыча достанется почти что даром.

— Что вы делаете в моей квартире?

— Мы пришли за информацией. — Носком своих ботинок из серии «Че такое? Только настоящие мужики носят ковбойскую обувь!» Бондюрант вытащил стул из-за стола. — Садись, Хови. Ты можешь спокойно ужинать. Мы поговорим с тобой, пока ты ешь.

Хови плюхнулся на стул, но тут же поднял голову, когда Бондюрант придвинул к нему сумку с китайской пищей. При мысли о кисло-сладкой ветчине с креветочным соусом он почувствовал приступ тошноты. Его попытки скрыть свое состояние провалились.

— В чем дело, Хови? — спросила Барри. — Ты даже позеленел. Ты не рад нас видеть?

— Я не предполагал, что мне придется говорить с тобой, Барри. Дженкинс пригрозил мне увольнением, если я назначу тебе день и время.

— Что ж, тебе повезло, Хови, потому что теперь мы уже знаем и день, и время, — отозвался Бондюрант.

— Дело не в том, что я не хочу с тобой разговаривать, Барри. Это, ну, как его, о Господи… Это просто самозащита. Ничего против тебя я не имею. Ведь мы же расстались друзьями, правда? Никаких дурных мыслей, по крайней мере с моей стороны. — Из-под мышек у него текло, как из старого садового шланга. — Я… Я… А-а! Погоди-ка, у меня есть письмо на твое имя. Секундочку, вот тут на листочке. — Он начал рыться в карманах в поисках писульки. — Вот, — сказал он, протягивая ей клочок бумаги. — Позвонили сегодня как раз перед моим выходом. Она сказала, что является твоей подругой и очень хочет поговорить с тобой, вот диспетчер и отправил ее ко мне.

— Чарлин Уолтере, — прочитала Барри.

— Совершенно верно. Просила передать, что это очень срочно, и оставила мне свой номер телефона. Посмотри, там справа в уголке.

— Это не подруга. Это придурочная баба, которая вечно мне звонит.

— О-о! — разочарованно протянул Хови. А он-то надеялся, что эта Чарлин — очень важная персона и Барри будет рада с ней поговорить. Он изо всех сил старался быть полезным, но на Бондюранта это, видимо, не производило должного впечатления. Каменное выражение его лица нисколько не смягчилось.

Хови со страхом наблюдал, как этот высокий и импозантный герой-любовник вытягивает из-за стола еще один стул и усаживается на него, широко расставив ноги. Все это он проделал молча и вызывающе изысканно. От его глаз, похоже, можно было прикуривать. Хови почувствовал, что этот зверский взгляд сверлит его мозги. Нормальный человек предпочел бы держаться подальше от этого субчика.

Барри устроилась на кухонном столе, скрестила руки на груди и, казалось, была совершенно спокойна, но Хови знал, что это нарочитое спокойствие.

— Ты потеешь, как свинья, Хови.

— Скажите же наконец, зачем вы пришли.

— Мы с Грэем зашли к тебе только затем, чтобы мило поболтать.

— О чем мне с вами разговаривать?

— О! Есть масса интереснейших тем. О погоде. Как складывается сезон у «Вашингтон Редскинз». Попадут наконец эти тунеядцы в плэй-офф или нет? Новый фильм с Гаррисоном Фордом. Что творится в Белом доме. Вот о таких простых вещах.

— Я не знаю, что творится в Белом доме.

— Как же ты можешь не знать, если ты работаешь в отделе новостей?

— Барри, пожалуйста, не суйся в это дело. Ты только увязнешь еще сильнее.

— Я очень тронута твоей заботой о моем будущем. Честно. Но мне куда интереснее узнать, что новенького слышно о первой леди.

— Ничего.

— Ойли?!

— Клянусь Богом!

— С тех пор как я ушла, кто там у вас этим заведует?

— Грант. Он говорит, что его кандидатура надежней, чем какой-нибудь денежный мешок с жирной задницей. По крайней мере утечек информации не будет.

— Так не бывает. Утечка всегда есть. Слухи. Сплетни. Передали, что миссис Меррит опять куда-то подевалась. Почему? Куда? Видел ли ее кто-нибудь? Правда ли, она так плоха? Есть ли угроза для ее жизни?

— Клянусь, — заскулил он, — я ничего не знаю!

Господи Иисусе! У тебя же навязчивая идея, ты знаешь об этом? У тебя просто крыша поехала. Что ни слово, то все про миссис Меррит. В самом деле, Барри. Ты свихнулась, по крайней мере так мне кажется.

Барри шумно вдохнула, а затем так же шумно выдохнула.

Она посмотрела на Грэя и грустно покачала головой:

— Я же тебе говорила, он откажется сотрудничать. — Пойдем.

Она уже направилась к двери, но Грэй ее остановил.

— Нельзя же так вот просто взять и уйти. Он доложит федеральным властям, что мы были здесь и задавали всякие вопросы.

— Хм! Пожалуй, ты прав. — Она посмотрела на Хови с большим сомнением.

Для Хови дело принимало дурной оборот.

— Я не собираюсь никому рассказывать о вашем визите.

— Боюсь, у тебя не получится, даже если бы ты этого захотел. — Бондюрант расстегнул пиджак и достал из-за пояса пистолет.

Хови запричитал:

— О Господи! Дерьмо! О Боже! Мерзавцы! Я не хочу умирать! Не хочу, не хочу! Не убивайте меня! Пожалуйста.

Грэй зловеще щелкнул затвором своего «магнума».

Хови зажмурил глаза и бормотал:

— Б-барри! П-пожалуйста, ведь ты же не дашь ему убить меня? Мы же когда-то были друзьями.

— Друзьями? Друзьями, Хови?! Ты это серьезно? — Она засмеялась. — Друзья не продают друг друга, как это постоянно делал ты, закладывая меня Дженкинсу. Ты все время смотрел на меня как на пустое место. Кроме того, я вряд ли могу как-то по влиять на Грэя. Уж если он решил лишить тебя жизни, то я тут абсолютно бессильна. Пожалуй, я отвернусь, а то потом никогда больше не смогу питаться в китайском ресторане. Грэй, потерпи немного, я сейчас выйду.

— Пожа-а-а-алуйста! — Хови упал на колени, издав жуткий стон. — Ради Бога, Барри!

— Прости! Я ничего не могу изменить. — Она вскочила со стола, и, уходя, в знак прощания крепко пожала ему плечо.

Бондюрант протянул руку через стол и наставил дуло пистолета прямо в лоб Хови.

— Да-да-да! Я кое-что слышал, но не знаю, правда это или нет. — Слова Хови вылетали стремительно, прямо как цирковые акробаты.

Барри обернулась, скептически сдвинула брови и сказала:

— Ну так поделись с нами. Должен же ты хоть что-нибудь сделать, чтобы тебя пощадили!

— Нет, нет! Я клянусь, мистер Бондюрант. — Он осенил незримым крестом свое сердце.

— Так что ты слышал?

— Ходит слух, что миссис Меррит лежит в больнице с телесными повреждениями.

— Старая история, — усмехнулась Барри, — об этом уже болтал и.

— На сей раз это серьезно, — нервно сказал Хови. Бондюрант все еще стоял рядом и все так же хмурился.

— В какой больнице?

— Не знаю. Никто не знает. Да и вообще, может быть, это только сплетни.

Бондюрант посмотрел на Барри. Барри кивнула. Грэй снова приставил пистолет колбу Хови.

57
{"b":"4631","o":1}