ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 36

Коттон капризничал даже тогда, когда чувствовал себя хорошо. Уже через неделю после его возвращения домой почти каждый из обитателей Бель-Тэр хоть раз испытал соблазн придушить его во сне.

Терпение Трисии, и без того очень ограниченное, истощилось в первый же день, проведенный у его постели. Окликнув Шейлу в холле, она сказала приглушенным тоном, чтобы он не услышал из кабинета:

– Он и всегда был страшный зануда, но теперь это какое-то исчадие ада.

– Старайся угадывать его настроение, – ответила Шейла. – Не делай и не говори ничего такого, что его раздражает.

Она очень боялась, что сестра с мужем, желая поскорее решить вопрос с продажей Бель-Тэр, заведут об этом речь с Коттоном. А доктор Коллинз предупреждал, когда она забирала отца домой, что у него все еще очень слабое сердце и обращаться с ним надо предельно осторожно, даже если он будет казаться вполне здоровым.

Трисия приняла совет Шейлы с недоброй улыбкой:

– Тебя это так беспокоит? Наверное, поэтому ты не спишь ночами.

– О чем ты?

– Ладно-ладно, не строй из себя воплощенную невинность. Всей твоей хитрости не хватит, чтобы скрыть от нас свои ночные похождения. – Она встряхнула головой и язвительно расхохоталась. – Ну скажи по совести, Шейла, разве у тебя не извращенный вкус? «Голубой» продавец античности и похотливый распутник из белой швали?

– А также – твой собственный муж, – невозмутимо парировала Шейла. – Оскорбляя мой вкус, ты оскорбляешь и свой. Не забывай, что я нашла Кена раньше тебя.

– Уж об этом я никогда не забуду, – самодовольно согласилась Трисия, – видимо, так же, как и ты.

Шейла промолчала, надеясь предотвратить ссору. Пикироваться с Трисией было бессмысленно. А когда она отказалась ухаживать за Коттоном, Шейле и вовсе стало безразлично, чем она занята и что думает о ней и ее друзьях.

Кен, с тех пор как нанес свой единственный визит Коттону по приезде, считал, что его миссия по отношению к тестю выполнена. Почти все время он теперь проводил у себя, сидя взаперти. Настроение его не улучшалось. Он непомерно много пил и вел нескончаемые телефонные разговоры пониженным тоном. При виде Шейлы он скисал еще больше. Она считала, что это из-за ее отказа дать ему денег. Телефонные звонки были, очевидно, от нетерпеливых кредиторов. Ей было искренне жаль его. Но ведь он не мальчик! Пусть наконец-то научится сам решать свои проблемы.

Гейла сначала так стеснялась Коттона, что ее едва могли уговорить переступить порог его комнаты. Но скоро она вполне освоилась. Коттон, казалось, начисто забыл, что она много лет прожила с Джигером. Он часто поддразнивал ее, припоминая разные детские истории, происходившие, когда она жила в Бель-Тэр под суровым присмотром Веды. Постепенно скованность девушки прошла, и между ними возникло молчаливое согласие, которое, впрочем, было вполне понятно – оба выздоравливали после тяжелой болезни. Если никому не удавалось заставить Коттона есть то, что ему не нравилось, или принять лекарство, или выполнить предписанные физические упражнения, это удавалось Гейле.

Но лучше всех с непокорным больным справлялась Шейла. Она всегда знала, как его утихомирить, когда он входил в особенный раж, и как поднять его настроение, если он становился жертвой депрессии. В зависимости от ситуации она то успокаивала его, то, наоборот, наполняла энергией.

Ему позволялось смотреть новости по телевизору, который перенесли в его комнату. Гейла вменила себе в обязанность приносить ему газету, как только ее получали. Но на все его вопросы о «Крэндол Логинг» Шейла отвечала очень уклончиво.

– Все идет как по маслу, – рапортовала она каждый вечер.

– Есть ли трудности в связи с заказом Эндикота?

– Никаких. Как ты себя чувствуешь?

– Поезда идут по расписанию?

– Да. Миссис Дан сказала, что ты сегодня все съел за завтраком.

– А как качество древесины?

– Самое высокое. Как ты отдыхал сегодня после обеда?

– Так удастся или нет погасить ссуду в срок?

– Конечно! Я в этом уверена А теперь тебе надо отдохнуть.

– Боже мой, Шейла, как же мне тошно, что я заставил тебя расплачиваться с моими долгами!

– Не беспокойся об этом. Ты меня ни к чему не принуждал. Мне сейчас просто необходимо чем-то заниматься. А этой работой я по-настоящему довольна – Но это слишком тяжело для женщины.

– Ишь ты какой! Дискриминация женщин? С чего это мне должно быть слишком тяжело?

– Наверное, я чересчур старомоден. Не поспеваю за временем. – Он блеснул на нее глазами из-под кустистых бровей. – В дни моей молодости все было иначе. Гомиков боялись как чумы. Порядочные женщины вообще о них не знали. Наверное, поэтому ты спрятала от меня Марка Хоктона, чтоб я не смог поговорить с ним.

– Что ты выдумал? – ровным голосом произнесла Шейла.

Но внутри у нее все закипело. Трисия или Кен разболтали ему! Скорее всего Трисия. В отместку за выволочку, которую Марк ей устроил.

– Просто Марку необходимо было уехать. А ты тогда еще был в больнице. Вот и все.

В то утро, вернувшись со свидания с Кэшем, она нашла записку, приколотую к своей подушке. Марк выразил надежду, что она чудесно провела ночь. Сообщал, что его внезапно одолела тоска по дому. Собрав саквояж, он вызвал такси, посулив огромную плату, если водитель доставит его в Лафайет к утреннему рейсу. Шейла легко прочла все, что подразумевалось под этими простыми строчками. Марк не хотел прощаться с ней. Она принадлежала Бель-Тэр. Он – нет. Их полное сладкой горечи расставание произошло чуть раньше, на веранде, хотя обоим не хотелось признавать это. Расстроившись из-за его отъезда, Шейла в то же время была рада, что Марк нашел этот выход. Печаль и облегчение.

– Как ты могла жить с таким парнем?

– С каким? Ты не знаешь, что это за человек, папочка. Ты никогда его не видел.

– Так он гомик!

– Ну и что?! Он очень образованный, чуткий, остроумный и верный друг.

Несколько мгновений он смотрел на нее в упор.

– Ты ведь знаешь, как я переживал, когда расстроился твой брак с Кеном. Но теперь я этому чертовски рад. На кой тебе сдался этот слюнтяй. Пьяница, игрок. Пускай Трисия валандается с ним. Ее устраивает такое положение. А ты бы этого не вынесла и очень скоро возненавидела бы его. Ты слишком сильна для Кена Хоуэла. – Он раздраженно хмыкнул. – Ну хорошо, тебе удалось избавиться от него. И куда ж ты направилась? Ты связалась с человеком еще более жалким.

– Ты ошибаешься. Марк очень мужественный. Это одна из самых сильных натур, какую я когда-либо встречала. Чтобы вытерпеть то, что ему пришлось пережить в Бостоне, нужно немало сил. Я дружила с ним, потому что нам было хорошо вместе, исключительно хорошо. Потому что мы оба были очень одиноки. И как ты это воспримешь, мне было неважно.

Коттон скептически нахмурился:

– Твоя проблема в том, что ты всегда любишь тех, кого не следует.

– Разве?

– С самого детства. Ты всегда на стороне побежденных. Таких, как Гейла, как Гли Уильяме.

Радуясь возможности переменить тему разговора, Шейла сказала:

– Кстати, о Гли. Он очень хорошо поправляется. Я звонила сегодня. Врачи уже собираются выписывать его. Ему придется только приезжать раз в неделю на физиотерапию. Мы подыщем ему работу в конторе.

Глаза Коттона глядели на нее с особенной остротой, пытаясь проникнуть в ее мысль. Шейла как ни в чем не бывало продолжила:

– Гли не соглашается получать зарплату, не работая.

Он заворчал, показывая, что не удовлетворен ее бойким ответом.

– Ты совсем не в меня с этой твоей неуемной щедростью. Ясно, что и не в Мэйси. У нее сердце было потверже каминной кочерги. Откуда только взялось твое мягкосердечие!

– Наверное, от моей настоящей матери. А впрочем – кто знает.

Беседа снова вернулась к теме, которая была ей неприятна. Она взглянула на часы.

– Ба, тебе давно пора спать. Ты нарочно затягиваешь разговор, чтобы оттянуть время. Совсем как маленький ребенок, который готов на все, лишь бы не идти спать вовремя.

59
{"b":"4634","o":1}