ЛитМир - Электронная Библиотека

Анаконда. Эти змеи выглядят зловеще, но для человека почти не опасны. Они могут мгновенно расплющить птицу или небольшого зверька, а потом проглотить добычу целиком. Трейс считал такой способ питания самым культурным и чистоплотным из всех, но Бетани вряд ли могла бы оценить подобные вещи. Она продолжала нервно пританцовывать возле палатки, даже не думая о том, что тонкая ткань ночной рубашки почти не скрывала ее наготы.

— Надень что-нибудь! — крикнул Трейс, не желая, чтобы тело Бетани стало предметом обсуждения других мужчин. — И побыстрее!

Бетани схватила первое, что попало ей под руку, и набросила на себя.

— Ты убьешь ее? — задыхаясь от ужаса, спросила она, заметив, что Трейс рассматривает змею. — Она хотела меня укусить!

— Она хотела согреться, — усмехнулся он. — Удивительно, что могло выгнать ее ночью из укромного места. Бедняжка!

Бетани едва не задохнулась от возмущения:

— Что ты возишься с этой змеей? Хочешь приручить ее? Или это твоя родственница? — Трейс рассмеялся:

— Нет, конечно, нет.

— Тогда убей ее!

— Ах ты, маленькая кровожадная трусиха! — Бетани не могла унять дрожь, и Трейс понял, что она по-настоящему напугана.

— Я унесу ее подальше. Она еще совсем маленькая.

— Маленькая? Эта мерзкая скользкая тварь не меньше восьми футов длиной!

— Не больше четырех, — на глаз прикинул Трейс. — И она совсем не скользкая. Хочешь потрогать? — Бетани застыла от ужаса и отвращения.

— Ни за что!

— Тогда я ее уношу.

— Хорошо сделаете, мистер Тейлор.

Трейс взял змею возле головы, и она тут же обвила его руку тугими кольцами. Он увидел солдат, которые следили за происходящим.

— Идите спать, — приказал Трейс по-испански. — Это всего лишь безопасная травяная змея.

Мужчины рассмеялись и вернулись к своим одеялам, не обращая внимания на Бетани. Трейс был рад, что ее присутствие не создало ему проблем с другими мужчинами. Затем он отнес змею подальше от лагеря. Вернувшись, он обнаружил окончательно замерзшую Бетани, стоявшую рядом с палаткой.

— Что ты здесь делаешь?

— Я не залезу туда, пока ты не проверишь, нет ли под одеялом других змей! — Ее губы посинели, зубы выстукивали мелкую дробь. — Ты убил ее?

— В этом не было нужды. Я бросил ее в кусты. Она скоро найдет теплую нору и устроится на ночлег.

— Конечно, — недовольно пробубнила Бетани. — А я должна всю ночь сидеть и ждать, вдруг она передумает и предпочтет мое одеяло какой-то грязной норе.

— Не предпочтет. В норе ей гораздо спокойнее. — Он снова залез в палатку и переворошил одеяла. — Пусто! — торжественно объявил он.

Бетани что-то пробурчала себе под нос.

— Что-что? — не расслышал Трейс.

— Я говорю, что у тебя с этой змеей много общего.

— Совершенно верно, — кивнул он, наблюдая за тем, как Бетани укладывается в палатке и натягивает на себя одеяло. — Мы оба хотели бы очутиться под твоим одеялом.

Внутри у Бетани все заныло. Она увидела его торящие от страсти глаза и поняла, что ничего не изменилось. Почему она надеялась, что ей удастся забыть Трейса? Забыть его хрипловатый голос и нежные руки? Чувствуя, что ее силы на исходе, Бетани молчала.

Воспользовавшись этим, Трейс взял ее руку и принялся согревать ледяные пальцы в своих ладонях. Она промерзла до костей, ее губы все еще были синюшного оттенка.

— Как ты посмел! — вдруг выпалила она.

— Что посмел?

— Посмел сказать, что хочешь очутиться под моим одеялом?

— Но это правда. — Трейс увидел, что ее щеки начали заливаться румянцем. — Более того, — добавил он, — ты сама хочешь этого. И не смей отрицать!

— Лучше я буду спать со змеей!

— Это легко можно устроить.

Бетани больше не владела собой. Она действительно хотела Трейса, но он не имел права так уверенно говорить об этом! С ее губ сорвалось ругательство, когда-то услышанное от него самого. Трейс спокойно выслушал ее и заметил:

— Не употребляй выражения, которые не можешь произнести правильно.

Она хотела дать ему пощечину, но он ожидал этого и, схватив Бетани в охапку, навалился на нее всей своей тяжестью. Запутавшись в одеяле и ночной рубашке, она не смогла выскользнуть из-под него. Некоторое время она еще пыталась оказать какое-то сопротивление, но все было напрасно.

— Слезь с меня, пожалуйста, — задыхаясь, взмолилась Бетани. — Ты очень тяжелый.

— Обещай вести себя хорошо.

— Обещаю, — слишком поспешно откликнулась она.

— Я тебе не верю.

Бетани вопросительно посмотрела на него:

— Ты лучше относишься к змее, чем ко мне.

— У змеи характер намного покладистей.

Шутливое настроение Трейса бесило Бетани. Почему он ведет себя так, словно ничего не произошло? Разве не он бросил ее отца умирать? Как он смеет надеяться, что она упадет в его объятия, как только он признается ей, что хочет ее? Это было ужасно!

Мучаясь от собственной беспомощности, Бетани принялась выкрикивать все ругательства, которые приходили ей в голову:

— Ублюдок! Бандит! Сын бандита! Убийца! — Улыбка исчезла с лица Трейса, губы вытянулись в тонкую линию.

— Я не должен был откровенничать с тобой. Женщины не умеют сражаться честно. Но я думал, к тебе это не относится.

Бетани уже открыла рот, чтобы сказать, что не хотела оскорблять его, что раскаивается, но не успела произнести ни звука.

Трейс впился губами в ее рот. Это было настоящее насилие. Он терзал ее губы до тех пор, пока она не застонала. Тогда он схватил ее руки и, заведя их за голову, прижал своей широкой ладонью. Впервые он испугал ее по-настоящему, и она действительно хотела бы сбежать от него. Бетани пыталась позвать на помощь, но Трейс губами заглушал любой вырывающийся у нее звук, а его язык яростно вращался у нее во рту.

Свободной рукой он задрал на ней рубашку и принялся жадно ощупывать ее тело. У Бетани кружилась голова, она почти ничего не видела и не слышала, только чувствовала, как ее тело начинает гореть, словно в огне.

Поняв, что она не закричит, Трейс отпустил ее губы, приподнялся и снял с нее рубашку. Он собирался доказать ей, что она тоже хочет его, но не хотел брать ее силой. Ему было нужно, чтобы она сама умоляла его утолить ее жажду!

Трейс начал ласкать ее соски, пока они не затвердели. Бетани тихо стонала от поднимающегося в ней желания, но все еще пыталась оттолкнуть Трейса.

— Прошу тебя! Трейс, не надо!

Когда его губы коснулись ее груди, Бетани поняла, что тело предает ее. Но каким-то краешком сознания она понимала, что это все-таки было лучше, чем пустота, царившая в ее сердце. Исход поединка был очевиден, однако Бетани решила не сдаваться без борьбы и показать Трейсу, что он должен уважать ее, а не видеть в ней только инструмент для удовлетворения страсти.

Она сжала губы, когда он снова попытался поцеловать ее. Тогда Трейс принялся пальцами ласкать ее щеки и подбородок, словно вымаливая поцелуй. Выбрав удобный момент, Бетани вцепилась зубами в его большой палец.

Тихо шепча ругательства, он попытался высвободиться, но ее зубы вошли в его плоть еще глубже. Тогда другой рукой он нажал на ее челюсти, и Бетани пришлось отпустить его палец. Однако она тут же воспользовалась тем, что ее руки освободились, и вцепилась ему в волосы. Постанывая от боли, Трейс с большим трудом отодрал ее цепкие пальцы от своей головы.

Наконец он сумел прижать ее так, что она не могла пошевелиться. Бетани увидела темный огонь его глаз и поняла, что дальше сопротивляться бессмысленно.

Она закрыла глаза и приоткрыла губы, маня его к себе. Трейс воспользовался приглашением и долго целовал ее, срывая возгласы наслаждения с ее губ. Его руки побывали всюду, доведя ее до изнеможения. Но упрямство и остатки гордости не позволили ей ответить ему, когда он простонал:

— Бетани, скажи, скажи, что хочешь меня! — Она не сказала ничего, но это уже было не важно, потому что за нее говорило ее тело. Ее бедра раздвинулись, ноги обвились вокруг талии Трейса. Он вошел в нее мягким толчком, и они задвигались в унисон, доводя друг друга до экстаза.

48
{"b":"4638","o":1}