ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я вас понимаю, мадам. Сожалею за доставленные вам неприятности. Бродяги, охотники, стрелки, отбросы войны — все они по пути проходят через форт. — Лейтенант пожал плечами. — Большинство надолго не задерживаются. Но конечно, наши солдаты — всегда джентльмены, так что, если возникнут проблемы, можете любого просить о помощи.

— Спасибо, лейтенант Бакнер. Так я и сделаю. — Стефани порылась в ридикюле и достала сложенный лист бумаги. — Скажите, пожалуйста, где я могу найти людей по имени Хантли и Бейтс? Как я понимаю, они мои проводники. — Стефани все еще смотрела в текст и скорее почувствовала, чем увидела, что лейтенант Бакнер дернулся от удивления.

— Хантли и Бейтс? Ну, они где-то здесь, мадам. Вы… это вы их наняли?

— Нет, мой отец. Возможно, вы его знаете — Джулиан Эшворт.

— А-а! — Бакнер кивнул при запоздалом узнавании. — Вот кто! Такой большой, светловолосый, всегда тщательно одет? Извините, сначала не признал имя. Да, мадам, я знаком с вашим отцом. Но вы уверены, что он нанял вам в проводники именно этих людей?

— Да, здесь так написано: Хезекая Хантли и Алвин Бейтс, — прочла Стефани.

Лейтенант Бакнер беспомощно пожал плечами:

— Что ж, ладно, полагаю, нанял. Я им скажу, что вы здесь, только сначала найду вам комнату.

Стефани нахмурилась:

— Вас что-то смущает в этих людях, лейтенант? Они не проводники?

— Полагаю, их так называют. Хотя некоторые так бы не сказали. Я сам с ними не ездил, так что не могу сказать, насколько они хороши. — Бакнер замолчал, и Стефани стала терять терпение.

— Либо они проводники, либо нет. Так как? — Ее охватила слабость, она желала только одного — чтобы офицер дал прямой ответ и разместил их где-нибудь. В этот момент ей не нужно было ничего, кроме еды, ванны и чистой постели.

— Да, мадам. Они проводники, — окончательно признал лейтенант.

— Вот и хорошо, выяснили наконец. А теперь наши комнаты, пожалуйста.

Но прошло не меньше часа, прежде чем Стефани и Клодия смогли разместить свой багаж. Ограниченность условий форта потребовала кого-то выселить из комнаты, а добровольцев спать в конюшне не находилось.

— Мне наконец удалось загнать одного к лошадям, — сказал им Бакнер, — но на это ушло немало времени.

— Чувствуется недостаток галантных джентльменов, — прокомментировала Стефани, оглядывая маленькую комнату, в которой было бы тесно и одному, не говоря уж о двух женщинах с багажом. — Спасибо за все ваши труды, лейтенант.

Клодия с сомнением разглядывала железную кровать с тонким матрасом и еще более тонким одеялом.

— По крайней мере чистое, — сказала она, когда офицер ушел и они остались одни. — Интересно, не найдем ли мы в кроватях тварей всех сортов?

— Вполне возможно. Однажды нам с отцом в Африке пришлось заночевать в дождь в лесу, так утром я проснулась и обнаружила, что рядом свернулся питон. Нашел теплое тело, чтобы согреться ночью. А некоторые насекомые там большие, как птицы. — Клодия содрогнулась, и Стефани с улыбкой продолжила: — Не будь такой благодушной, Клодия. Тут тоже есть ядовитые змеи и насекомые. Если увидишь их, не шевелись.

Клодия с обреченным видом улеглась на жесткую, аккуратно застеленную кровать. Худенькое лицо ее прорезали морщины усталости, и Стефани с беспокойством подумала, как эта маленькая женщина выдержит обратную дорогу в Нью-Йорк в одиночестве. Она изо всех сил уговаривала Клодию вернуться, когда поняла, насколько сложным будет путешествие, но Клодия отказалась, заявив, что не оставит Стефани одну среди всех этих ковбоев, охотников и льстивых попутчиков в поездах.

И вот теперь они в Аризоне, и Клодии не приходится выбирать. Стефани намерена присоединиться к отцу. Она никогда в жизни не отступала, и дискомфорт — невысокая цена за радость быть рядом с Джулианом Эшвортом, когда он со вершит очередное открытие. Стефани взяла бархатный ридикюль, достала сложенный листок и развернула письмо. Оно явно было написано в спешке. Стефани слегка улыбнулась. Джулиан Эшворт всегда торопился. Он мчался по жизни с головокружительной скоростью, как будто боялся что-то пропустить.

Магический камень — звучит как название дешевого романа. Да и вся поездка Стефани в Аризону выглядела как сюжет из публикаций Эраста Билла о Диком Западе.

Древнее погребение, полное бесценных артефактов — статуй и предметов искусства, которых еще не видел ни один белый человек. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Стефани надеялась, что отца не разыграли — правда, его источники информации всегда были безукоризненны.

Стефани вздохнула и положила письмо и ридикюль на стол. Она присела на пол возле чемодана и открыла его. В маленький внутренний карман девушка засунула тот кусок кожи, что ей прислал Джулиан. Она вынула его и повертела в руках. Черные метки на коже напоминали фигурки. Она задумчиво положила кожу на столик, стоявший в центре комнаты, и еще немного подвигала. Стефани сделала вывод, что тут могут быть и слова, и рисунки зверей и людей. Ломаные линии — это горы, круг должен означать озеро.

— Как думаешь, Клодия, эти рисунки приведут нас к археологическим сокровищам? Не похоже, чтобы данная карта пережила века. Я не уверена в ее подлинности…

— Может быть. Но как, скажи на милость, тебе удастся разгадать, что она означает? — Клодия снова откинулась на плоскую подушку и закрыла глаза. — Я так устала, что сейчас мечтаю только выспаться.

— Я разбужу тебя, когда принесут еду. Уверена, что разберусь в этой карте, если внимательно ее изучу. — Наморщив лоб, Стефани придвинула медную лампу и стала разглядывать изображение под разными углами. Вскоре она полностью погрузилась в изучение штрихов, вспоминая карты, которые помогала расшифровывать Джулиану прежде.

От резкого стука в дверь Стефани вздрогнула, а задремавшая было Клодия подпрыгнула на кровати.

— Наверное, ужин принесли, — сказала Стефани. — Лейтенант обещал прислать что-нибудь поесть. — Сначала она расправила помятую пыльную юбку, потом открыла дверь.

Но у посетителя не было в руках подноса с едой. Им оказался все тот же нахал, который смутил и рассердил Стефани возле дилижанса. Девушка напряглась и настороженно спросила:

— Что вам угодно?

— Только свое одеяло, леди. — Его насмешливая улыбка действовала Стефани на нервы. — Я оставил здесь скатку, когда Бакнер убедил меня, что вы, дамы, больше нуждаетесь в комнате, чем я.

— Так это вас мы должны благодарить за комнату? — Приличия требовали поблагодарить посетителя, но Стефани было нелегко это сделать. Она прямо-таки давилась словами, и Корделл это видел: — Выражаю вам глубочайшую благодарность за ваше великодушие… — начала она, но он оборвал ее движением руки.

— Бросьте, просто отдайте одеяло, и я уйду. Не хочу снова оскорблять ваши нежные чувства. — Корделл без приглашения протиснулся мимо Стефани внутрь.

Казалось, он заполнил собой всю комнату, мебель выглядела карликовой рядом с его крупным телом. По крайней мере у него есть понятие о вежливости, подумала Стефани, когда коричневая фетровая шляпа сползла с его головы. Она украдкой смотрела, как он открывает дверцу шкафа. Густые темные волосы накрывали шею, кольцами укладываясь на воротник синей хлопковой рубашки. Корделл наклонился, шаря по дну шкафа, и под рубашкой проступили крепкие мускулы. Оружейный ремень низко охватывал бедра и закреплялся вокруг ноги кожаной лентой, в свете медной лампы в кобуре тускло поблескивал металлический ствол. Корделл был в сапогах, как и все ковбои. Стефани проследила за тем, как он распрямляется, и поймала себя на том, что не может отвести глаз от его красивого лица. Она вспыхнула. Корделл вскинул брови и улыбнулся одними глазами Ей бы следовало отвернуться, но вместо этого Стефани отметила про себя, что глаза у него не бесцветные, как она думала, а ясные, такие пронзительно-серые, что казались серебристыми. Клодия покашляла, напоминая, что неприлично так таращиться на человека. Девушка спросила:

— Вы нашли свое одеяло? — Он держал в руках скатанное индейское одеяло. — А, вижу, что нашли.

6
{"b":"4639","o":1}