A
A
1
2
3
...
18
19
20
...
32

— Нужда перевешивает осторожность, — уколол он ее, и Таша почувствовала, что могла бы сейчас его ударить.

Ей с трудом удалось взять себя в руки.

— Напрасно ты думаешь, что у меня не осталось самоуважения. Я здесь потому, что мне нужно поговорить с тобой. Я оставляла сообщение в офисе. Ты должен был мне перезвонить.

— Я не возвращался в офис, и мне не о чем с тобой разговаривать, — заявил он холодно. Замерев, Таша скрестила руки на животе.

— Я отдаю себе отчет, что ты избегаешь моего общества. Поверь, если бы не необходимость, меня бы здесь не было. Обещаю не отнимать слишком много твоего драгоценного времени! — За иронией она прятала гордость.

Но Чейза мало трогал ее тон.

— Что бы это ни было, подождет, — перебил он, и она зло сжала зубы.

— До каких пор? Ты уйдешь, когда я буду еще спать, и вернешься, когда буду уже спать.

Жилка нервно задергалась у него на подбородке.

— Я работал над делом, — пояснил он сухо, и Таша хрипло расхохоталась.

— Да ты намеренно избегал меня. Чего ты боишься? Что я могу тебе сделать? — Она задержала дыхание, заметив, как его щеки залились краской. На сердце у нее мгновенно потеплело. — Чейз, все должно быть совсем не так!

Чейз в ответ нахмурился и превратился в ледяную статую.

— Я не собираюсь тратить время. Говори, что тебе нужно.

С ощущением, будто ее ударили по лицу, Таща заговорила:

— Звонила твоя мама и напомнила, что нас ждут на выходные. Мы едем к ним, ты не забыл? — По его лицу она сделала вывод, что забыл.

— Я не могу. Позвони и откажись, — приказал он коротко.

— Исключено, — возразила Таща. — В субботу мы отмечаем помолвку твоего брата. Он ждет нас.

— Черт побери! — Чейз схватился за голову — жест, который невольно делал его еще привлекательнее.

Как же ей хотелось сейчас дотронуться до него! Но Таща не посмела — он оттолкнет ее, а у нее нет сил справляться еще и с этим. Она вернулась к разговору.

— Мы должны ехать, если ты не собираешься посвящать их в наши семейные дела, — произнесла она резко.

Чейз поднял на нее глаза, и она не отвела взгляда, пока он не вздохнул:

— Поезжай завтра сама, а я приеду поездом в субботу утром.

У Таши замерло сердце.

— Ты даже не можешь сидеть со мной рядом в машине… — Она почувствовала, как близко подступили слезы. Не желая показать ему, насколько он ее обидел, она стала подниматься к себе, как вдруг ее нога запуталась в полах халата, и с легким криком она упала на ступени.

Через мгновение Чейз оказался рядом и помог ей сесть, не сводя с нее взгляда, полного неподдельного беспокойства.

— Ты в порядке? — спросил он заботливо, и Таша тихо вздохнула.

— Бывало и лучше, — ответила она сухо. Их глаза встретились, и у нее перехватило дыхание. Господи, она не ошибалась, думая, что Чейз все еще любит ее, иначе он так на нее не смотрел бы! Просто не хочет признать, но стоит только протянуть руку…

Чейз почувствовал то же самое и поэтому, поставив ее на ноги, поспешно отошел к противоположной стене холла.

— Пока ты не сломала ногу, — произнес он с издевкой, — сообщаю, что у меня допрос свидетеля в субботу утром. Я не могу позволить ему скрыться — это важно для моего дела. Поэтому и предложил тебе уехать завтра без меня, а я присоединюсь к вам, когда со всем покончу.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он говорит правду. Огорчившись, что приняла его слова слишком близко к сердцу (что немудрено в такой ситуации), Таша нахмурилась:

— Ясно. Я соберу тебе чемодан, хочешь?

— Буду тебе очень признателен, — ответил он деловым тоном.

— К чему тут признательность? Обычная обязанность жены.

Чейз удивленно поднял бровь.

— Мы не похожи на традиционную семейную пару, — подчеркнул он холодно. — И надеюсь, ты ничего не скажешь моим родителям?

Таша сама затронула больную тему, но от этого было не легче.

— Мы будем изображать счастливую семью? Ты думаешь, что можешь мне в этом доверять? — уколола она его, и он хмуро ухмыльнулся.

— Я уверен, что ты знаешь, откуда появляются деньги, — заметил он, и Таша покраснела.

— Черт тебя побери! Сколько раз еще повторять, что мне не нужны твои деньги! Мне нужен ты! — воскликнула она в отчаянии и, взглянув на его лицо, поняла, что попусту тратит время. — Все без толку! — Уставшая и обиженная, Таша стала подниматься по лестнице.

— Таша! — окликнул ее Чейз, заставив взглянуть вниз через перила.

— Я устала, Чейз, — произнесла она сухо. Усталость была вызвана не столько бессонницей, сколько оскорблением и унижением.

— Я тебя не задержу. Просто хотел знать, купила ли ты подарок Эвану. Она покачала головой.

— Нет. Поискать что-нибудь завтра, или ты сам справишься?

— Лучше ты. Я полагаюсь на твой вкус. Он произнес это как само собой разумеющееся, будто ни минуты в том не сомневался. Как бы ей хотелось, чтобы он так же безоговорочно верил в ее любовь к нему!

— Хорошо.

Она зашла в свою комнату, захлопнула за собой дверь, упала на постель и уставилась в потолок.

Хорошо бы всласть поплакать, но боль ушла так глубоко внутрь, что слезы будто пересохли. Будущее представало в самом черном свете. Чейз никогда не согласится признать, что все еще любит ее. Она решила остаться в надежде, что сможет его вернуть, что он простит ее. А если этого так и не произойдет?

Такие мысли одолевали ее весь следующий день во время покупки подарков и по пути в дом Калдеров в Мэне.

Джон и Элейн жили в огромном особняке на берегу озера. Когда-то они проводили там лишь лето, но после ухода Джона на пенсию навсегда оставили город и перебрались туда. Таша бывала там несколько раз, но сейчас впервые приехала одна.

Они встретили ее радостными объятиями, но даже не старались скрыть замешательство из-за отсутствия сына.

— Ему пришлось остаться в городе из-за завтрашней встречи со свидетелем, — кратко объяснила Таша, но Элейн бурно выразила свое неодобрение.

— И ты проделала весь этот путь сама, в твоем-то состоянии? — воскликнула она. — И о чем думал Чейз!

— Я не возражала, — солгала Таша. Она была против, просто ей не предоставили выбора.

— Что ж, должна признать, я очень разочарована! Так нельзя, и я сама скажу ему об этом. Ты, вероятно, совсем вымоталась. Пойдем в дом, я налью тебе чашечку чая.

Ташу накормили, напоили, обласкали, и ей захотелось поплакаться свекрови в жилетку, но она знала, что Чейз хочет скрыть семейные неурядицы от родных, и решила промолчать. Еще никогда в жизни ей так не требовался хороший совет, но, увы, не было никакой возможности получить его.

Однако, поднявшись в комнату, где они с мужем обычно останавливались, она поняла, что Чейз кое-что упустил из виду. Постель. Он не спал вместе с ней после визита Натальи, но, если дома возможен был переезд в комнату для гостей, здесь все не так просто.

Эта мысль придала ей сил. В постели ему никогда не удавалось скрыть от нее свои чувства. Может, поэтому он и перебрался в другую комнату — боялся, что не выдержит дистанции, требуемой разумом? Раньше это не приходило ей в голову, но сейчас она всерьез над этим задумалась.

Кажется, найден способ разрушить стену, которую он воздвиг между ними. Ей не хотелось прибегать к помощи секса, но, вероятно, это единственный способ вернуть его. Если он хотя бы раз окажется с ней в одной постели, кто знает?.. Во всяком случае, она не позволит себе упустить такую возможность.

Этой ночью Таша спала спокойно, без снов и утром открыла глаза навстречу новому дню, полному надежд и обещаний. Она ни секунды не оставалась без дела, но чем дальше, тем чаще поглядывала на часы. Чейз так и не появился, и она начала уже беспокоиться, не случилось ли чего, но тут он наконец позвонил. Таша разговаривала с Элейн, когда домработница позвала ее к телефону.

— Встреча затянулась. Приеду позже, чем планировал, — сообщил он коротко, и Таша услышала приглушенные голоса.

19
{"b":"4648","o":1}