ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, мы перекусили. Что касается списка…

— Черт с ним, со списком, — махнул рукой Чарли. — Хорошо, что вы не ели здесь. Все, кто ужинал, валятся с ног один за другим, как мухи. Сегодня за ужин отвечали мы с Джени и Джорджией, но, я клянусь, ничего такого…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Слава богу, что она приняла душ в мотеле, прежде чем они поехали обратно, сказала себе Мэгги, потому что женская туалетная комната находилась поистине в ужасном состоянии. Как минимум три человека слегли с явным пищевым отравлением, еще двое, похоже, были готовы пополнить их ряды.

— Я позвонила доктору, — рассказывала взволнованная Джени. — Он велел привезти их, но я не знаю…

— Жаль, что они не выезжают по вызову, — заметила седоволосая женщина по имени Би, варившая рис. Увидев недоуменный взгляд Мэгги, она пояснила:

— В таких случаях рис очень помогает. А вот соленые крекеры все отсырели…

— Подсушите их в печке, — посоветовала Мэгги.

Что здесь происходит? Несколько часов назад они с Беном покинули Школу акварели, а вернулись в полевой госпиталь.

Джени, встав посреди кухни, взмахнула ложкой, привлекая внимание.

— Я временно беру на себя координацию наших действий, не возражаете? Чарли, проверь, чтобы у каждой кровати стояло ведро. Возьми их из студии. Ты, Мэгги, и ты, Бен, сходите на третий этаж и узнайте, как там Перри. Он не спускался вниз с тех пор, как все это началось.

— Должно быть, созванивается со своим адвокатом, — заметила Джорджия.

Поднимаясь по лестнице вслед за Беном, Мэгги не могла поверить, что еще меньше часа назад лежала в его объятиях, отгоняя непрошеные мысли о свадебных колоколах и о том, чтобы мчаться в сторону заката верхом на лошади, сидя за спиной этого ковбоя.

Она была реалисткой, но иногда ее воображение выходило из-под контроля и рисовало ей картины, далекие от реальной жизни. Она прекрасно понимала, что Бен Хантер, несмотря на свои ботинки и техасский говор, отнюдь не Джон Уэйн, прославившийся ролями крутых парней в вестернах. Он всего лишь безработный техасец, который однажды навестил свою бабушку в Северной Каролине.

Стоны, вздохи и прочие звуки волной накрыли их, когда они стремительно шли по коридору второго этажа к лестнице, ведущей на мансарду.

Дверь туда была всегда закрыта. Мэгги не исключала, что она может быть даже заперта на ключ.

Но нет, дверь открылась от легкого толчка.

— Пожалуй, будет лучше, если я поднимусь один.

— Ни в коем случае. Тебе может понадобиться надежный тыл.

— Мэгги, Мэгги… — Бен со вздохом покачал головой и стал первым подниматься по узким крутым ступеням. Мэгги шла вслед за ним. Единственным источником освещения был тусклый свет, еле доходящий до лестницы с другого конца узкой длинной комнаты со скошенным потолком.

Не дойдя двух ступенек до верха, Бен остановился. Мэгги ткнулась ему в спину и, чтобы удержаться, схватилась за его пояс. Выглядывая из-за спины Бена, она оглядела комнату — сваленные в: беспорядке коробки, пустые рамы, тряпки, но ни крови, ни трупов не наблюдалось.

В дальнем конце комнаты за столом сидела Энн. Услышав их шаги, она подняла голову, и глаза ее расширились то ли от удивления, то ли от испуга.

— Что вы здесь делаете?

Чтобы не удариться головой о потолок, Бен был вынужден пригнуться.

— Осторожнее, — предупредил он Мэгги.

— Должно же быть хоть какое-то преимущество в маленьком росте, — шепотом ответила Мэгги. Мне не приходится даже наклонять голову там, где с твоим ростом нужно согнуться пополам. — И будто очнувшись, спросила:

— А почему я шепчу?

Энн, с тобой все в порядке? Ты знаешь, что происходит внизу?

Прижав палец к губам, Энн бросила выразительный взгляд на дверь, на которую они раньше не обратили внимание.

— Тес… Перри не очень хорошо себя чувствует.

Он решил вздремнуть, прежде чем отправиться в город.

Стараясь ни на что не наткнуться, Бен приблизился к Энн.

— Если у него такие же симптомы, что и у других, ему лучше спуститься на второй этаж, разве только у него здесь есть персональная уборная.

Тревога на лице Энн сменилась недоумением.

— Уборная? Симптомы?

— Пищевого отравления, — пояснила Мэгги.

От неожиданности Энн буквально рухнула на свой стул.

— Вы шутите? Я думала, дело в его запястье.

Он все время пьет какие-то травяные чаи, такие противные, ну вы знаете… но он всегда их пьет…

— Кто-нибудь из вас ужинал внизу?

Мэгги была поражена, разглядывая этикетки на многочисленных коробках. Гонконг? Снова Гонконг? Она-то была уверена, что Перри пользуется только французской трехсотдолларовой бумагой для рисования, но никак не китайской.

— У меня с самого завтрака не было времени, чтобы поесть, а Перри ушел в свою комнату сразу после последнего урока. Он иногда ночует здесь, но вообще-то у него квартира в городе.

— И все-таки — кто-нибудь из вас ужинал?

Энн отрицательно покачала головой.

— Я сделала себе бутерброд и принесла с собой сюда, пока я… — Она бросила взгляд на захламленный стол.

— Я хочу увидеть Перри. — Бен был уже на подступах к потайной двери, когда Энн преградила ему путь.

— Я сама, — решительно сказала она. — Уверена, с ним все в порядке. Как я уже говорила, он все время пьет свои травяные чаи. Вряд ли они одобрены Управлением качества продукции и лекарств, но вы же знаете Перри — он никого не слушает, кроме себя.

Мэгги стала медленно обходить комнату.

Взгляд ее упал на многочисленные стопки репродукций. Энн уже взялась за дверную ручку, когда оглянулась и не очень понятно сказала, видимо пытаясь что-то объяснить:

— Сейчас он жалуется на запястье, но, честно говоря, он всегда найдет причину, лишь бы не делать то, что ему не нравится. Перри — мой двоюродный брат по материнской линии, поэтому я и помогаю, знаете, как это бывает в семьях… Но в последнее время мне все чаще хочется сказать ему…

Оборвав себя на полуслове, Энн покачала головой и приоткрыла дверь.

— Перри? Ты уже проснулся?

Спустя несколько часов в кухне собралась небольшая группа подавленных и очень уставших людей, но, похоже, у самых тяжелых больных кризис уже миновал.

— Жить будут, — бодро объявил Чарли, — несмотря на истощение и обезвоживание…

Сидящие вокруг стола, посреди которого стояло нетронутое блюдо с бутербродами, тяжело вздохнули. Чарли, которого внезапный недуг не коснулся, извинился:

— Простите, шутливый тон был неуместен. Вообще-то, похоже на сальмонеллу. Думаю, виноват либо яблочный сок, либо брюссельская капуста.

Не все положили ее в салат, и не все пили сок. На всякий случай я выбросил остатки.

— Твою… — Бен выругался. Он настолько устал после многочасового обслуживания самых тяжелых больных, что ему было не до того, чтобы следить за своим языком. Оставив более легкую работу Джени, Джорджии и Мэгги, Бен и Чарли взяли на себя самую тяжелую и неприятную — выносили ведра, поднимали больных, если нужно было перестелить постель. Би взяла на себя кухню готовила чай, теплый имбирный эль и рисовый отвар.

— Как там Перри? За ним ухаживает Энн? — спросила Би.

— С его желудком все в порядке, — сказала Мэгги. — Он жалуется на боль в запястье.

— Очень своевременно, иначе ему пришлось бы вместе со мной и Чарли выносить ведра, прокомментировал Бен без тени сочувствия.

Чарли, намазывавший горчицей кусочек солонины, поддержал Бена. Судя по всему, все происходящее не лишило его аппетита.

— Запястье? Наверное, это из-за того, что он рисовал слишком много деревянных заборов и облетевших деревьев.

— Вообще-то это со слов Энн. Кстати, они хорошо знакомы — они двоюродные брат и сестра.

Все промолчали, не зная, как отреагировать на эту новость. Джорджия крутила на пальце обручальное кольцо, Джени протянула Чарли бумажную салфетку, когда он капнул горчицей с бутерброда на рубашку, а Бен откинулся на спинку стула, вытянул свои длинные ноги и вздохнул.

25
{"b":"4652","o":1}