A
A
1
2
3
...
17
18
19
...
28

Постепенно ему удалось взять правильный тон. Она стала немного мягче, взяла у него пиджак и повесила в шкаф.

— Зачем? Я и сам мог это сделать.

— Мне повесить его обратно на стул? — Она полуобернулась к нему, футболка натянулась на ее маленькой груди. Если Синди и носила бюстгальтер, то очень тоненький. Хотя Хитч и был уставшим, его тело прореагировало с пугающим энтузиазмом.

— Да делай что хочешь, — фыркнул он и чуть не откусил себе язык: она напряглась, во взгляде появилась настороженность. — Синди, дорогая, прости меня. — Хитч искренне расстроился. Нам надо выработать несколько основных правил. Просто я не привык к тому, что со мной рядом кто-то живет. Ты уже, верно, заметила, я приличный разгильдяй.

Но Синди уже замкнулась. Даже ресницы не дрогнули. Он знал эти признаки, помнил их еще с тех давних времен, когда его родители пытались применить любую тактику, от подкупа до обвинения, чтобы сделать из него послушного, покорного сына. Такого, каким он должен был бы быть. Такого, каким был запрограммирован.

Но ничто не срабатывало. Он разочаровывал их, начиная с того самого момента, когда объявил о своем решении вступить в детскую спортивную лигу, вместо того чтобы проводить каникулы в летнем лагере, с сыновьями коллег его родителей — достойными, правильными, послушными.

— Может, мне выйти, и мы начнем все сначала?

Синди засмеялась, и это снова напомнило ему о том, как она опасна, опасны се вид, ее быстрая улыбка, этот ее хрипловатый смех. Ее привычка насвистывать во время работы, ее аромат, то, какой она была на вкус, ее образ мыслей. Хитч не знал, во что это все складывалось, но он знал, что для человека, который избегал близких отношений личного характера, она представляла опасность. Имея перед глазами пример супружеского «счастья» своих родителей, учитывая, что более половины его друзей разводились хотя бы по одному разу, он не собирался оказываться в той же самой ловушке.

— Кажется, ты сказала, что ужин готов? Я быстро умоюсь, переоденусь, и мы поужинаем вместе, хорошо?

Она просияла, словно он преподнес ей рождественский подарок.

Хитч вернулся через пять минут. Его лицо и руки были влажными, волосы аккуратно причесаны. На нем были старые брюки защитного цвета и черная трикотажная рубашка. Он тоже был босиком. Он понимал, что у нее было немного вещей, если, как он подозревал, один из этих тяжелых мешков был полностью забит шляпами.

Она надела джинсовую юбку и желтую хлопчатобумажную рубашку, слегка тронула помадой губы, но выглядела подростком, и это заставило его почувствовать вину за свои греховные мысли.

Мясо было необыкновенно вкусным, о чем он ей и сказал. Она улыбнулась и положила на его тарелку новую порцию.

— Так, значит, — сказал он, — ты говоришь, что нашла сегодня несколько подходящих вариантов?

— Два, — ответила она. — Я имею в виду работу. Что касается сдаваемых комнат, я решила, что проверю несколько адресов вместе с тобой, хорошо?

— Правильная мысль. Но сначала займемся работой, проверим несколько вариантов, а потом уже подумаем о жилье. Согласна?

После недолгих колебаний она кивнула. Неожиданно он подумал, что не так-то легко, как ему казалось, прочесть ее мысли. Да, эта девушка имела свое собственное мнение, которое не укладывалось в схему.

Они перешли в гостиную, оставив пока посуду на столе. Синди возражала, Хитч настоял. Он положил руку ей на спину, когда подталкивал к двери, и немедленно пожалел об этом. Не было и намека на сексуальность в ее одежде, но она сама излучала сверхсексуальность…

Нежная было то слово, которое первым пришло ему в голову. Сквозь накрахмаленную хлопчатобумажную рубашку и то, что было надето под ней, он ощутил ее тело, теплое, нежное и сильное. И ему захотелось большего, чем дотронуться до ее спины. Вот это и было еще одной причиной удалить ее из его жизни как можно скорее. На безопасном расстоянии они, возможно, даже смогут оставаться друзьями. Или не смогут? Теперь он был не слишком уверен, что существует такое понятие, как безопасное расстояние, когда это касалось Синди.

Глава 8

Не надо иметь большой опыт, чтобы понять — они не смогут так жить, призналась себе Синди на следующее утро. Она закрыла за Хитчем дверь. Его запах, мужской и неимоверно притягательный, вынудил се выкинуть из головы все неуместные мысли, оставить одну: она должна немедленно найти хорошо оплачиваемую работу и переехать на свою квартиру, пока еще не слишком поздно. Даже для себя самой она не осмелилась бы определить это «не слишком поздно». Может, ей пойти в комитет поддержки женщин и вверить себя их опеке? Нечто подобное должно существовать в таком большом городе, как Ричмонд.

«Помогите, пожалуйста, — попросит она. — Я по уши влюблена в парня, в доме которого живу, и если мне не помогут, боюсь, я брошусь ему на шею!» Ему это не нужно, и он, как истинный джентльмен, из вежливости откажется, а она так и уйдет в могилу непорочной, потому что никакой другой мужчина ей не нужен.

Обычно, находясь в таком взвинченном состоянии, она вытаскивала все свои журналы мод сороковых годов с их замечательными шляпами и делала эскизы. Но ей пришлось оставить журналы вместе с коллекцией нарисованных художником Гибсоном женских головок, потому что самая большая тяжесть — это бумаги.

Опустив плечи, Синди уже не впервые задумалась о том, почему не родилась на свет с каким-то обычным устремлением… ну, например, стать музыкантом? Она не пела, не владела никаким музыкальным инструментом, но умела артистично свистеть. И это все ее таланты.

Хитч был прав. Никто не носил больше таких шляп, которые она любила. Надо ждать, пока пройдет несколько следующих циклов моды и большие, яркие, женственные шляпы снова станут популярными.

Проблема была в том, что стать модельером шляп было не просто желанием Синди, это было ее призванием. Первая подаренная ей кукла была из дешевого магазинчика, но у Фелиции — Синди назвала свою куклу в честь любимой учительницы из воскресной школы, — у Фелиции было больше шляп, чем у Барби, которая, при всей ее изысканности, и мечтать о таком не могла.

— Что ж, пора тебе спуститься на землю, дорогая, — сказала Синди вслух. — Первый, кто предложит тебе на цент больше минимальной зарплаты, получит твое согласие, независимо от того, что это будет за работа.

С детства живя за счет благотворительности других людей, она мечтала о независимости. Ее шляпы могут подождать. Они ждали до сих пор, и ничего не случится, если подождут еще несколько лет.

Наверное, ничего не случилось бы, если бы они подождали и несколько десятилетий, но Синди не хотелось думать о плохом. Когда-нибудь шляпы снова обретут былую славу, а когда это случится, у нее будет свой магазин, полный модных шляп от Синтии.

В промежутке между встречами с производителем газонокосилок, который хотел сделать свою продукцию более привлекательной для женщин, и своим окулистом Хитч просмотрел рекламные объявления. Потом он позвонил в знакомое агентство, которое уже нашло для него прекрасную секретаршу и хорошую помощницу по хозяйству.

— Она — артистичная творческая личность, может делать почти все, и делать хорошо, и…

Владеет ли компьютером? Нет, не думаю. — Он рассеянно потер переносицу. — Пожалуй… нет. Он вздохнул, выдвинул ящик, порылся в поисках аспирина, который держал там, и сказал:

— Мы приедем завтра утром.

Синди встретила его у дверей, грызя крылышко, и почти немедленно начала извиняться: на ужин был жареный цыпленок.

— И еще я сделала фаршированный картофель.

— Синди, перестань так суетиться.

Она сникла на его глазах. Если бы он ударил ее по лицу своим мокрым плащом, эффект не был бы таким сильным.

— Послушай, у меня был отвратительный день, у меня раскалывается голова, и я… — Умираю от голода, хотел он сказать.

— Извини. Я слишком много болтаю. Сейчас я накрою на стол и оставлю тебя одного, чтобы ты спокойно поел. Я… я уже поужинала. — Синди помахала недоеденным крылышком, улыбнувшись столь же неискренней, сколь мимолетной улыбкой.

18
{"b":"4656","o":1}