ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сэм ее любит. А Сэм Кенеди не из тех, кто бросает подобные заявления ради красного словца. О многих гранях его характера она и не подозревала, но сущность этого человека была ей понятна с первого взгляда. Словно ее душа знала его давно и только ждала встречи. Не будь она столь убежденным прагматиком, имей она склонность к мистике, она бы сказала, что это судьба.

И тем не менее перспектива выглядела весьма туманной. Многое, слишком многие вопросы оставались без ответов. Во-первых, его работа. Глупо предположить, что он переведет свою консультационную фирму на Дунканский перешеек, но и она не идиотка, чтобы очертя голову продать Дику землю и уехать с мужчиной, которого знает лишь несколько недель, в город, где сроду не была, чтобы посвятить оставшуюся жизнь неизвестно чему.

Кроме того, они не больно-то и ладили друг с другом. Кроме как в постели. Жена из нее никудышная — это уже доказано.

Впрочем, Сэм и не предлагал ей выйти за него замуж.

А если бы предложил? Что, если бы она согласилась и потерпела новую неудачу? Сейчас это было слишком важно. Порой чем больше стараешься преуспеть, тем ближе вероятность провала. Если же неудача постигнет ее на этот раз…

Главное — не спешить, предупреждала она себя. Сначала окна. Затем, если этот этап пройдет успешно, можно взяться и за более серьезное дело.

Томно, словно утратив привычную резкость и стремительность движений, Мэгги потянулась за степлером; потом, зажав рулон пластика под мышкой, вышла на переднее крыльцо. И даже куртку надеть позабыла. К счастью, щедрые лучи зимнего « солнца не позволили ей сразу замерзнуть, а там она и сама опомнилась.

Она кинула рулон на пол и принялась раскатывать его ногой. И вдруг заметила на крыльце вереницу красных пятен.

Это была краска. Тот же цвет, которым была испоганена ее дверь. Не веря своим глазам, Мэгги подняла голову и поглядела на дверь.

— Нет, только не это! — простонала она, с грохотом роняя ножницы и степлер. Радость, навеянная солнечным зимним утром, померкла. Мэгги чуть не плакала. Нет, сначала она открутит наглецам головы, выговорит им все, что о них думает, а уж плакать будет после!

Во дворе валялась пустая банка из-под краски. Мэгги осторожно подняла ее, стараясь не повредить отпечатков пальцев, на случай если таковые имелись. Потом повернулась к дому, взглянула на мерзкую надпись и поморщилась, словно ее вдруг затошнило.

В ентом доме жывет шлюха.

Проклятые школы! Вскипев, Мэгги влетела в дом, схватила трубку и набрала номер экстренного вызова, специально наклеенный на корпус аппарата. Номер, естественно, был занят. Она набрала еще и еще. После четвертой тщетной попытки она швырнула трубку и кинулась в спальню за сумкой. На этот раз пусть шериф сам полюбуется на украшение, даже если придется тащить его сюда насильно, в наручниках! Мэгги решила любым способом добиться справедливости, ибо всему есть предел.

После Рождества прошло уже несколько недель, но улицы Мантео были полны народу. У здания суда собралась целая толпа. Мэгги припарковала машину и двинулась вдоль стены. Только тогда она заметила, что все были одеты в форму. Все, кроме одного, в самом центре. У этого типа была ужасно знакомая физиономия. И вдруг Мэгги поняла. Как глупо, что до сих пор она не желала видеть очевидного. А ведь она еще защищала этого подлеца!

Нацелившись получше, Мэгги ринулась в бурлящую толпу охранников Национального парка и инспекторов по охране природы и наконец очутилась прямо перед носом негодяя.

— Поджи, надеюсь, на этот раз тебя повесят за твою грязную бороду, и будешь висеть, пока не посинеешь!

Нечесаный верзила в драных джинсах испуганно посмотрел на нее.

— Миз Мэгги…

— Да как у тебя рука поднялась! Я ведь знала, что ты трешься здесь, в округе, но даже в голову не пришло, что ты способен на такую низость…

— Не сердись, миз Мэгги. Чтоб я да против тебя что сделал — быть такого не может.

— Поджи, — угрожающе отчеканила она, оттесняя плечом охранника, загородившего ей дорогу.

— Миз Мэгги, давай пойдем домой и тихо-мирно все обсудим, — упрашивал старый браконьер. Ей в нос ударил омерзительный запах, и она отпрянула.

— Миз Дункан, если вам что-либо известно об этом деле, прошу вас уделить мне несколько минут.

— Что-либо известно? — Мэгги метнула на охранника возмущенный взгляд. — Этот… этот вонючий невежда опять нагадил! «

— Зря обижаете, миз Мэгги. Мои люди свое дело знают.

— Что, еще один? — удивился кто-то из инспекторов.

— На том же самом месте! На двери еще краска не успела высохнуть после первого раза, и ни тебе, опять. Нет, я заставлю его отвечать, дайте только до него добраться.

— Минутку. Вы говорите, этот медведь вломился в ваш дом?

— На крыльцо. Только не медведь, а старый грязный хорек.

— И он сейчас там? Вам следовало позвонить и вызвать команду. Вы прожили здесь достаточно и не можете не знать, как опасно связываться с медведями, особенно ранеными.

— Постойте, я что-то вас не пойму, — оторопела Мэгги. — Разве мы говорим не о Поджи? Он ведь, считайте, сознался. Кроме того, я собственными глазами видела, как он вчера вечером сломя голову несся с Перешейка на своей колымаге. А нынче утром я вышла на крыльцо — и все стало ясно. На дороге были следы только двух машин, я сама проверила: от моих новых шин и от его старого фургона.

Теперь внимание всех вокруг было обращено к Мэгги.

— А если вам нужны улики, — торжествующе продолжала она, — взгляните на его руки. Подозреваю, они вымазаны красной краской, потому что банка была худая, а этот старый козел в жизни не моется. Он даже банку не потрудился спрятать. Пьянь несчастная!

Последние слова были брошены прямо в лицо старому браконьеру, который теперь выглядел так, словно был виновен по всем статьям уголовного кодекса и еще по нескольким, в него не вошедшим.

Сквозь толпу к Мэгги пробился шериф Остин, взял ее за локоть и отвел в сторону.

— Пожалуй, я должен тебе кое-что объяснить. Ты думаешь, Поджи и есть тот самый хулиган?

— А у вас другое мнение? — удивилась Мэгги. — Зачем тогда вы его сюда притащили? Ведь не за браконьерство же — он всю жизнь этим промышляет, и всегда ему все сходило с рук.

— Не хотелось бы мне распространяться об этом, но он для нас ценный источник информации. Он местный, люди привыкли, что он вечно трется вокруг. Кроме того, от его браконьерства вреда гораздо меньше, чем все думают. Сезон или не сезон, но охотник из него никудышный. Ни один зверь на милю к нему не подойдет — от него же вечно разит сивухой.

— А что за информация?

— Мы еще не объявляли, — подключился один из инспекторов, — но мы сотрудничаем с несколькими агентствами против несанкционированной охоты на медведей.

— Медведей? — Инспектор бросил на Мэгги умоляющий взгляд, и она понизила голос:

— Кому они могли понадобиться? У них даже пантов нет.

— Зато есть желчный пузырь, и кое-где он пользуется немалым спросом. Некоторые выкладывают по пять-шесть сотен долларов за шкуру и желчный пузырь взрослого черного медведя. Еще год-два, и их постигнет та же участь, что и бурых волков.

Мэгги сникла. — По сравнению с катастрофой, которая может постигнуть черных медведей, мазок краски на ее парадной двери выглядел довольно буднично.

— Так вот, оказывается, чем занимается Поджи! А я-то думала, это он расписывает мою дверь непристойностями. Хороший из меня сыщик, нечего сказать.

— Ну что ж, насчет медведей мы выяснили, теперь, пожалуй, я пошлю к тебе человека. Пусть посмотрит, что там у тебя. А Поджи — так ведь этот стер… старикан за бесплатно и пальцем не шевельнет. Интересней другое: не понадобилось ли кому-то платить Поджи, чтобы он тебя донимал? — Шериф ухмыльнулся и хитро приподнял лохматые брови. — И что там написано на этот раз? Как с орфографией? Лучше не стала?

— Нисколько, — нехотя улыбнулась Мэгги. — Кто бы он ни был, но я это дело так не оставлю. Что же до орфографии, можете сами себе представить.

32
{"b":"4658","o":1}