A
A
1
2
3
...
65
66
67
68

— Какая разница? — резко спросила осужденная.

— Полагаю, никакой.

Муиреанн взяла узелок с вещами, лежащий у ног, и два дружинника вывели ее из зала. Они должны были проследить, чтобы она без проблем выбралась из Альварена, а потом провожать ее в течение семи дней, не давая возможности повернуть назад.

Девлин задумался, что с ней станет. Изгнанница может отправиться на юго-восток, надеясь уцелеть среди Бескрайних гор — огромных вершин, рядом с которыми горы Дункейра — жалкие холмики. Или же она может уехать на север, в Джорск, и пытаться выжить среди тех, кого она так ненавидит.

Есть и третий выбор. Муиреанн может тайно остаться в Дункейре, надеясь, что ее не найдут. Только это почти невозможно, потому что никто не пустит на порог нарушительницу клятвы. В лучшем случае Муиреанн останется жизнь, достойная дикого зверя, — прятаться в лесах, изредка встречая людей, к которым ей никогда не вернуться.

Со многих точек зрения было бы милосерднее повесить ее.

Дидрик опустился на пол, прислонился к стене тренировочного зала. Он уверял себя, что дело просто в том, что нет причины стоять, хотя в глубине души и признавал, что стоило внимательнее прислушаться к совету лекаря. Ноги устали, и мысль о долгом пути до дома наместника внушала ужас.

Немного отдохнуть, заверял себя Дидрик, и я приду в себя. В противном случае его ждет унижение, которого не перенести, — носилки.

День начался до рассвета, когда он оделся и присоединился к остальным, отправившись к казарме наблюдать за казнью двоих мятежников. Правосудие свершилось, но смотреть на это было неприятно. Потом, невзирая на протесты Девлина, Дидрик настоял на том, что будет сопровождать их к дружинникам, чтобы посмотреть на вынесение приговора Муиреанн.

Лейтенанту все равно казалось, что она легко отделалась. В конце концов, эта женщина пырнула Избранного ножом, намереваясь убить его. А потом нарушила клятву и присоединилась к другим убийцам. Простое изгнание — недостаточная кара за такие преступления. Правда, глядя на лица кейрийцев, Дидрик понимал, что никто с ним не согласится.

Стивен был молчалив все утро, а после суда над Муиреанн отпросился, сказав, что должен отправиться в дом наместника готовиться к отъезду.

Девлин решил задержаться, чтобы еще раз переговорить с главой Микалом, а Дидрик, не уверенный, что сам дойдет так далеко, тоже остался. Он послушал, как его друг и дружинник обсуждают планы поимки оставшихся Детей Инниса, которым удалось ускользнуть во время облавы по всему городу, и что требуется сделать для восстановления мира и спокойствия в Альварене.

Разговаривали они словно бы с неохотой. Судя по всему, беседа не вызывала особого интереса ни у одного из них. Когда глава Микал предложил опробовать новообретенный меч в тренировочном зале городской дружины, Девлин с удовольствием согласился.

Дидрик пошел за ними и принялся наблюдать, как бойцы сняли верхние туники и принялись разминаться. Сначала Девлин потренировался один, повторив все известные выпады и способы защиты. Первые движения были осторожными, зато потом он разошелся и на третий раз выполнил упражнения почти идеально. Лицо его оставалось спокойным, а дыхание ровным.

Лейтенант позавидовал возможности Избранного отрешиться от событий утра при помощи тренировок. Если бы не раны, он тоже выпустил бы наружу гнев, разминаясь с мечом. А так остается только смотреть.

Примерно через полчаса разминки Девлин и глава Микал сошлись в дружеском бою. Начали они с прощупывания друг друга, осторожного нанесения и парирования ударов, после которого следовала пауза, позволяющая им разойтись. Наблюдать за ними оказалось интересно. Микал был немного ниже противника, но крепкого сложения, и взмахивал тяжелым двуручным мечом так легко, будто тот был деревянным. Долгие годы тренировок дали ему точность и выверенность движений. Девлин был выше и мог дотянуться дальше. Светящийся Меч тоже был длиннее и уже оружия противника, и воин держал его одной рукой с такой непринужденностью, словно всю жизнь тренировался именно с этим клинком.

Вокруг собралось немало народу. Кто-то подошел к Дидрику, и, обернувшись, он узнал Саскию, пару дней назад показывавшую ему казармы.

— Твой господин очень хорош в бою, — заметила она, когда меч Девлина обошел защиту Микала и уперся дружиннику в горло. — Я бы никогда его не узнала.

Дидрик поморщился. Только самые искусные мечники решались тренироваться на таком близком расстоянии заточенным оружием. А лейтенант помнил, что Девлин искалечен, даже если сам Избранный забыл об этом. Но глава Микал просто улыбнулся и отступил на шаг, отсалютовав мечом противнику.

Девлин ответил ему тем же, и они снова закружили. Воин перебросил клинок из левой руки в правую и обратно, словно для отвода глаз, а потом крутанулся и легко отбил выпад Микала. От мечей полетели искры.

— Я ошиблась. Он не просто хорош, — проговорила Саския, опускаясь рядом с Дидриком. — Микал — один из наших лучших воинов, а Девлин ему не уступает. Неудивительно, что он победил вашего герцога Джерарда.

Последовали почти неуловимые для глаз движения, а затем противники разошлись. Рубаха Девлина была распорота спереди, однако он был невредим. Судя по всему, такая промашка только вдохновила его, потому что в следующем раунде он выбил меч у главы Микала.

У Дидрика закружилась голова, и он был не уверен, что от ран. Дело было не только в них. Он сейчас видел, как тяжеленный двуручный меч отлетел в сторону, словно легонькая шпага. Это представлялось невозможным, но ему оставалось лишь верить своим глазам.

— Джерарду ничего не стоило убить Девлина, — проговорил Дидрик. — Избранный был искусен, и все же герцог славился как лучший фехтовальщик королевства. Он мог запросто прикончить противника в первые минуты поединка и тем не менее решил заставить его пострадать. Чтобы тот умер от тысячи ран, а не одного удара.

— Неприятный тип, — заметила Саския.

Дидрик согласно кивнул. Он вспомнил тот момент, когда только вмешательство капитана Драккен, вовремя схватившей его за плечо, не дало ему нарушить закон и броситься на выручку к Девлину.

— Самоуверенность погубила Джерарда, и когда он наконец решил нанести последний смертельный удар, Девлин отбил его и сумел разоружить герцога. Остальное тебе известно.

Он снова посмотрел на поединок. Микал салютовал Девлину, что означало очередную победу Избранного.

— Значит, со времени поединка он многому научился, — заметила Саския. — Не хотела бы я выступить против него, если бы он сражался всерьез.

Дидрик смотрел, как Девлин держит меч в правой руке, отбивая удар так, как не смог бы всего несколько дней назад. Ни один человек с половиной ладони не способен настолько хорошо владеть оружием. Казалось, будто и клинок, и сам Девлин позабыли о том, что он калека.

Лейтенанту не приходилось видеть, чтобы меч так хорошо подходил и для одноручной, и для двуручной хватки, словно бы рукоять менялась по потребности хозяина. Это ведь невозможно.

Потом Дидрик вспомнил, сколько раз Стивен рассказывал о долгой истории меча, о том, как его сковал сын Бога-кузнеца Эгила. Как и Девлин, лейтенант относился к подобным сказкам с презрением и лишь теперь начинал понимать, что в них может крыться правда.

По крайней мере меч выглядел совершенно обыкновенно. Он в отличие от первого раза, когда Девлин схватил его, не полыхал рубиновым огнем. Видимо, это происходило только тогда, когда Избранный сражался за свою жизнь, а не просто тренировался.

От размышлений о мече и его особых свойствах голова разболелась еще сильнее, и Дидрик решил, что пора сменить тему.

— Скажи, как ты думаешь, угроза миновала? Все Дети Инниса заползли назад, в свои норы? Или следует опасаться, что другие решат занять место Памяти и его банды? — спросил лейтенант.

— Насколько мы можем судить, за этим Даффидом следовала только горстка фанатиков, и лишь они догадывались о его замыслах, — пожала плечами Саския. — Было еще несколько десятков других, которые сочувствовали делу освобождения, но не подозревали о планируемом вооруженном восстании.

66
{"b":"4663","o":1}