A
A
1
2
3
...
18
19
20
...
72

– За те деньги, что ты мне платишь, я готова мать родную продать, да еще всех друзей в придачу, – снова рассмеялась она.

По мере того как похитители удалялись от повозки, Девлин слышал голоса все глуше. Он выждал еще несколько мучительных мгновений, пока не убедился, что они не вернутся. Потом повернул голову влево, чтобы его стошнило.

В такой позе сделать это было непросто, так как он даже голову мог повернуть с трудом, но организм спешил избавиться от отвратительного варева. В конце, когда в желудке уже ничего не осталось, кроме кровавой желчи, Девлин обессиленно раскинулся на деревянном полу.

Несколько глубоких вдохов. Запах стоял тошнотворный, но Девлин постарался не обращать на него внимания. В голове все еще стоял дурман, часть зелья уже успела подействовать.

Его охватила злость. Девлин выгнул правую руку, изо всех сил сжал три пальца вместе и потянул руку из кандалов. Бежать! Нужно бежать. Такого шанса больше не представится. И если верить тому, что он услышал, сейчас это крайне необходимо. Загадочный принц, кем бы он ни был, считал Девлина залогом непобедимости Джорска. Он – Избранный и поэтому не допустит поражения своей страны. Освободится или умрет, но не сдастся.

* * *

Драккен перебирала в уме возможные варианты развития событий. Она не трусиха и не предательница. Она достойная женщина, которая все свои силы отдает защите жителей Кингсхольма и верна клятвам. Осторожность и трусость – не одно и то же, а проявлять осмотрительность не значит быть изменницей.

Капитан Драккен подготовилась к визиту, но когда она вошла в банкетный зал и увидела короля, сидящего на возвышении в окружении своих прихлебателей, ее уверенность поколебалась. Придворные беспечно разговаривали, словно ничто в мире не могло их потревожить, и капитана охватила волна ненависти. Только выработанная годами привычка заставила ее отсалютовать королю, затем она протиснулась сквозь толпу к своему обычному месту на краю центрального стола.

Король нахмурился, то ли сердясь на ее опоздание, то ли показывая, что она в немилости. Драккен обменялась приветствиями с теми, кто уже занял места за столом, пока слуги расставляли подносы с рыбой. Значит, наступило время второй перемены блюд. Неудивительно, что король разозлился.

Драккен сделала вид, что занята трапезой, однако глазами бегло окинула зал. Собрался почти весь двор, в зале почти не осталось свободных мест. За столами теснилось столько народу, что слугам приходилось поднимать блюда с яствами высоко над головой, чтобы никого не задеть.

Она увидела Сольвейг, которая оживленно беседовала с Дженной, помощницей посла Магахарана. За последние несколько недель Сольвейг демонстративно отдалилась от сторонников Девлина, хотя мало кто поверил в перемену ее убеждений. Реформаторы, поддерживавшие Избранного и разделявшие его радикальные взгляды, теперь держались как можно ближе друг к другу, всех их в знак немилости разместили в дальнем конце зала, подальше от королевского трона. Пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть сидящих в углу зала. Там, у выхода для слуг, Драккен увидела лорда Рикарда, однако место леди Фалды пустовало. Все внутри сжалось от дурного предчувствия, хотя она и пыталась убедить себя, что, видимо, леди Фалда захворала. Как-никак пожилая женщина не раз жаловалась на здоровье.

Либо она очень больна, либо безрассудно смела, раз решилась не появиться на еженедельном дворцовом обеде. Олафуру нравилось, когда его придворные были на виду. Отсутствующих подозревали в неуважении, а по нынешним временам король вообще мог подумать, что нерадивый придворный замышляет против него заговор.

Оставалась и еще одна причина для отсутствия леди Фалды. По крайней мере десять придворных пропали из поля зрения. Некоторых – например, лорда Бранстока, – арестовали, многие просто исчезли. Мало у кого хватало храбрости задавать вопросы, ведь теперь уже всем стало известно, что дворцовые подземелья больше не пустуют.

В желудке неприятно заурчало. Хотя рыба была съедена лишь наполовину, слуга забрал тарелку и заменил блюдо жарким из дичи с гарниром из зимних овощей. Мясо птицы было жестким, а овощи в основном состояли из волокон, однако все-таки лучше, чем еда, которой питались большинство жителей Кингсхольма, поэтому капитан Драккен съела почти все, пересилив неприязнь к окружавшим людям.

Она услышала девичий смех и, обернувшись к помосту, увидела принцессу Рагенильду. Она улыбалась графу Магахарану. На принцессе был официальный бальный наряд с сапфировым ожерельем и серьгами. В таком одеянии она выглядела старше своих одиннадцати лет.

Все знали, что украшения – подарок посла Сельварата, которого в последнее время можно было постоянно видеть при дворе. Он повсюду сопровождал короля, регулярно обедал с августейшими особами, словно был близким родственником или одним из главных советников короля. Неприкрытый интерес посла к принцессе не сулил ничего хорошего ни ей, ни ее будущему.

Драккен перевела взгляд на короля Олафура, который как раз в этот момент подозвал слугу, чтобы тот наполнил его кубок вином. «Убийца!» – с ненавистью подумала она и тут же отвела глаза, чтобы он не заметил в них укора.

Настоящий герой не стал бы сидеть за этим столом, давясь щедрым королевским угощением. И не важно, что король не сам нанес удар кинжалом, а приказал это сделать своим приспешникам. Так или иначе, именно он виноват в смерти человека, который готов был жизнь отдать во имя защиты страны от угрожавших опасностей. Он убил Избранного и тем самым пренебрег милостью богов и верностью своего народа.

Много лет прошло с тех пор, как Драккен утратила веру в легенду об Избранном. Она перестала верить, что боги выбирают одного человека, своего помазанника, и даруют ему храбрость и искусство, необходимое для защиты королевства. Девлин все перевернул и заставил ее снова поверить, словно ребенка, который слушает легенды у костра. Он убедил ее, что смелость и твердые убеждения творят чудеса.

Будь Девлин на ее месте, он бы не сомневался, как поступить. Он бы бросил вызов королю Олафуру прямо перед лицом всего двора, зная, что сила убеждений послужит гарантией победы.

Капитана подмывало пойти по простому пути. Объявить во всеуслышание о подлом деянии короля Олафура и призвать придворных к свершению правосудия. Освободиться от жизни во лжи и от клятвы верности человеку, которого теперь презирала.

Смелый, но безрассудный поступок, и уж ей-то было хорошо известно, что король не ответит на вызов. Он просто прикажет арестовать ее, и за исключением горстки преданных стражников никто и пальцем не пошевелит, чтобы встать на ее защиту. Любые заявления будут восприняты как безумство буйно помешанной. Если она хочет умереть, то таким образом быстро добьется своей цели, но вряд ли поможет кому-то еще.

Драккен нужны доказательства. Доказательства того, что Девлин мертв и что король Олафур приказал его убить. Лишь тогда она обретет сторонников при дворе. И если найдется достаточно приверженцев, вместе они свергнут Олафура.

Однако даже эта стратегия таила в себе опасность. Рагенильда всего лишь ребенок и не сможет принять корону. Значит, необходимо назначить регента. Даже если все придворные объединятся, чтобы низложить Олафура, они не смогут прийти к единодушному решению относительно кандидатуры временного правителя. Как следствие – угроза гражданской войны, а в такие трудные времена, когда королевство в опасности, конфликты просто недопустимы. Враги наступают со всех сторон, перемирие с Сельваратом таит в себе столько же угрозы, сколько пользы, по крайней мере об этом ее предупреждала Сольвейг.

Какие из ее обязательств важнее? Капитан Драккен поклялась в верности королю, но она также дала обет служить делу справедливости. Что же лучше: иметь продажного короля и единое государство или исполнить свой долг, добившись справедливости любой ценой. Служить она могла либо королю, либо правосудию. Придется нарушить одну из клятв.

19
{"b":"4664","o":1}