ЛитМир - Электронная Библиотека

Она взяла его и приложила ко рту.

— Так вы были все это время здесь, — сказала она. Голос ее звучал почти сердито.

— Так уж получилось. Я должен вас поблагодарить за свою жизнь. И за свой дом. Хотя о больнице вы так не беспокоились.

— Там никого не надо было убивать. Я убедилась. Здание всегда можно отстроить, другое дело — жизнь.

Она посмотрела на лежащего без сознания человека. Глаза ее загорелись кошачьим блеском при вспышке молнии.

— Его-то я могла бы убить, — сказала она. — С удовольствием.

— Кто он?

— Компаньон моего брата. — Она взглянула в направлении Оленьего Рога, и глаза ее погасли. Она опустила голову.

— Ваш брат послал вас меня убить?

— Он этого не говорил.

— Но вы догадались?

— Когда со мной пошел Марлин, я догадалась.

— Ваша специальность — поджоги?

— Поджоги? А-а, устройство пожаров… Нет, я химик. И я бы хотела… — Она с усилием оборвала свои слова.

Я спросил:

— Так эти штуки — подслушивающие устройства? Эти штучки, которые ваш брат вставлял в телевизоры, — сказал я. — Я так и подумал, когда увидел, как они расположены. Ряд подслушивающих постов вокруг единого центра, маленькие уши, которые должны были услышать любые сплетни, потому что если у местных жителей будут подозрения, они начнут об этом говорить и таким образом пошлют предупреждение. Он ведь слышал мои звонки сегодня днем, разве не так? Вот почему он вас и послал. И он слышал нас с доктором у Тэйтов.

Она вскочила и побежала от меня прочь. Как тогда на пожаре. Она быстро убегала, а я старался ее догнать. Она побежала через мелкий ручей, расплескивая воду, и забрызгала мне лицо и одежду. На другом берегу я поймал ее. На этот раз Вади сопротивлялась.

— Пустите меня, — сказала она, колотя меня руками. — Вы знаете, что я для вас сделала? Я направила острие ножа против себя самой. Пустите, дурак вы косолапый…

Я сжал ее сильнее. Ее мягкие локоны коснулись моей щеки.

— …пока я об этом не пожалела, — сказала она.

Не знаю почему, но я вдруг поцеловал ее.

Мне приходилось целовать девушек, которые хотели, чтобы их целовали, и девушек, которым я не очень-то нравился. Мне случалось целовать недотрог. Случалось, что я получал по физиономии. Но никогда ни одна девушка не уходила от меня так, как она. Она перестала сопротивляться. Она застыла в моих объятиях, и мои губы были на ее губах, и каким-то холодом веяло от них, каким-то полным неприятием того, что происходило. Я был потрясен и сбит с толку, но нельзя же злиться на то, что не затрагивает другого. Это было слишком непреодолимо. И я внезапно подумал о мальчике.

— Совсем другое племя, — сказал я. — Далекие миры. Это так?

— Да, — сказала она невозмутимо. — Далекие миры.

И я ощутил странный холод. Я стоял на берегу ручья теплой ночью, на том самом берегу, на котором я стоял прежде десятки тысяч раз, мальчиком и взрослым мужчиной, и видел странный блеск ее глаз, и мне было холодно. Мало того, мне было жутко. Я отодвинулся от нее, продолжая держать ее в объятиях, но уже с другим чувством.

— А ведь у вашего брата и Салли Тэйт, — сказал я, — было не так.

— Мой брат Арнек — неполноценный человек.

— Вади, — спросил я, — где Грилианну?

Девушка, вернее существо в виде девушки, посмотрела через мое плечо и сказала:

— Марлин убегает.

Я тоже посмотрел — так оно и было. Голова этого человека оказалась крепче, чем я думал. Он поднялся, и я увидел, как он, торопливо спотыкаясь, пробирался на Улицу вдоль моего дома.

— Что ж, — сказал я, — он уже ушел. Вы, наверное, приехали в машине?

Она кивнула.

— Отлично, — сказал я. — Ее не остановят, как мою. На ней мы и поедем.

— Куда это вы собрались? — спросила она, с трудом переводя дыхание.

— Туда же, куда собирался, когда вы мне помешали. На Олений Рог.

— Ну уж нет, — сказала она. — Вы не можете, вы не должны! — Она опять была человеческим существом, и она боялась. — Я же спасла вам жизнь, разве этого недостаточно? Вы погибнете, когда подниметесь на Олений Рог, и я тоже, если…

— А Салли и мальчик поднялись туда живыми? — спросил я ее, и она опустила голову и кивнула. — Тогда вы постараетесь, чтобы и мы не умерли.

— Не сегодня! — воскликнула она в панике. — Только не сегодня ночью!

— А что будет сегодня ночью? — Она не отвечала, и я встряхнул ее. — Что там такое происходит?

Она сказала с внезапной злостью:

— Хорошо, раз так — отправляйтесь. Поднимайтесь на Олений Рог и смотрите. А когда будете умирать, вспомните, что я пыталась вас остановить.

Больше она ничего не сказала. Не протестуя, она повела меня к машине, стоявшей на дороге. Это был крытый грузовик грязно-голубого цвета.

— Он собирается их убить, да? — спросил я. — Он же убил доктора. Вы допускаете, что он хочет убить меня. Что же может спасти Салли и ребенка?

— Вы меня мучаете, — сказала она. — Это какой-то мир пыток. Поезжайте. Поезжайте — и пусть все будет кончено.

Я повел грузовик. Как и телевизор, он работал лучше, чем ему было положено. Он летел со сверхъестественной скоростью по грязным дорогам к Оленьему Рогу, легкий, как облачко, бесшумный, как сон.

— Жаль, — сказал я, — у вашего брата гениальные задатки.

Она горько рассмеялась:

— Он не смог окончить второго курса технической школы. Вот почему он здесь.

Она посмотрела на Олений Рог так, будто ненавидела эту гору, а Олений Рог, невидимый за пеленой туч, ответил на ее взгляд зловещим раскатом грома.

Я остановился у последней бензоколонки на дороге, гудками разбудил владельца и велел ему позвонить шерифу Беттсу и рассказать, куда я поехал. Сам я не осмеливался сделать это из страха, что Вади убежит от меня. Владелец колонки очень возмущался, что его разбудили. Я надеялся, что из-за своего возмущения он не забудет позвонить.

— Вы довольно близко к Оленьему Рогу, — сказал я ему. — Шея, которую вы спасете, может оказаться вашей собственной.

Я оставил его размышлять над своей загадочной фразой, а сам помчался к темной горе в этой дьявольски странной машине, которая заставляла меня чувствовать себя персонажем одного из моих дурных снов; девушка сидела рядом со мной — странная девушка, которую лишь условно можно было назвать человеческим существом.

Дорога оборвалась. Мы начали взбираться в гору. Вади говорила мне, куда сворачивать. Вместо дороги теперь тянулась тропинка, но вскоре и она исчезла в густом лесу возле ветхого домика с гаражом сзади. Гараж только выглядел ветхим: фары осветили новые и крепкие доски внутри.

Я выключил мотор, погасил фары и потянулся к ручному тормозу. Вади, должно быть, сидела как на иголках в ожидании этой минуты. Я услышал, как она наклонилась и раздался щелчок, будто она вытащила что-то из-под щитка. Дверца на ее стороне распахнулась.

Я закричал, чтобы она остановилась, и выскочил из грузовика, чтобы поймать ее. Но она уже поджидала меня.

Как только я выбрался из кабины, вспыхнула молния, маленькая, зеленая, яркая. Я видел, как она приближается, и понял, что это сделала Вади при помощи предмета, который держала в руках. Затем молния ударила в меня, и это был конец.

Когда я пришел в себя, вокруг не было ни души, и на меня лился дождь так же, как тогда на доктора.

Некоторое время я с трудом полз к гаражу, и вскоре мне удалось до него добраться и подняться с ощущением тяжести и боли во всем теле. Руки и ноги были словно чужие. Я стоял в гараже, укрываясь от дождя, растирал онемевшие конечности и думал.

Весь мой энтузиазм испарился. Я больше не хотел на Олений Рог. Чернота его вершины пугала и наводила чувство жуткого одиночества, и одному Богу было известно, что творится там под покровом туч. Вспышки молнии — настоящей небесной молнии — ярко освещали деревья, с которых стекала вода.

Потом я подумал о Салли Тэйт и о маленьком рыжеволосом парнишке, и еще подумал, что Эд Беттс, возможно, уже где-нибудь наверху пробирается через лес в поисках меня. Я не знал, сколько времени был в беспамятстве.

7
{"b":"4667","o":1}