ЛитМир - Электронная Библиотека

— Интересно, — признал Вакулов. — А он что, каждый день так делает?

Симон поскучнел.

— В том-то и дело, что непохоже! Вчера ребята ничего подобного не засекли, только сегодня.

— Ага, то есть мы не можем быть уверены, что завтра наш профессор вновь пожелает вкусить любовных утех? Значит, и строить план операции на разовом событии не стоит. Может, они вообще раз в месяц встречаются — что ж нам теперь, все это время без дела тут торчать и ждать, пока у Михрова вашего опять между ног зазудит-зачешется? Нет, давай уж придерживаться того плана, что разработали ранее, — решительно заключил Вакулов.

— Эх, скучный ты человек, капитан, — вздохнул Симон. — Нет в тебе порыва! Точно тебе говорю — магом бы ты никогда не стал.

— И слава богу! — зло скривился Иван. — Видал я ваши фокусы знаешь где?

— Ладно, не заводись, — примирительно поднял руки колдун. — Признаю: глупость сморозил. Извини! Нет так нет, будем действовать по старой схеме. Значит, по первому варианту попробуем взять нашего академика на горном серпантине, когда он на работу поедет. Блокируем дорогу с обоих направлений, спускаем его на дельтаплане вниз — благо рядом турбаза, где этих чокнутых полным-полно, и он никому в глаза не бросится, — и дальше переправляем на шхуну. По второму, если Михров не появится в городе, штурмуем непосредственно лабораторию и двигаемся с ним в горы, где будет ждать вертолет тамошних спасателей. И то и другое на фоне отвлекающей операции по нападению на морскую базу. Я ничего не упустил?

Вакулов задумался.

— Да вроде бы нет, — проговорил он наконец. — Единственное, что меня интересует, это время проведения акции.

Теперь задумался Симон.

— Так, что у нас сегодня? Ага, среда. Значит, кладем еще день на наблюдение и последнюю проверку всех нюансов, а в пятницу, помолясь, и начнем. Возражения имеются?

— Нет! Чем быстрее, тем лучше. Я и так уже начинаю дергаться, как бы шеф не попытался на моих надавить — поймет, что меня в городе нет, и хрен его знает, что ему в голову стукнет?

— Понимаю…

— Да ни хрена ты не понимаешь! — взорвался Иван. — Думаешь, настоящий профи будет сидеть и ждать, пока я у него сам перед глазами нарисуюсь? Счас, ага! В Москве все наши сейчас на ушах стоят и носом землю роют, чтобы меня достать, а я тут с вами! Эх… — капитан резко повернулся и, отбросив в сторону прутик, энергично зашагал к дому. Колдун проводил его задумчивым взглядом, поднял брошенную веточку и что-то прошептал, водя над ней ладонью. Закрыл глаза, постоял так немного, словно прислушиваясь к чему-то, а затем резко подбросил былинку вверх, гортанно выкрикнув при этом пару слов. Миг — и небольшая черная птаха взвилась над домом и куда-то стремглав понеслась.

Насторожившийся часовой вскинул, было, к плечу оружие, но получил успокаивающий импульс и расслабился, проводив напоследок стремительно удаляющуюся птицу прицельным взглядом…

Глава 16

…Взяли его опять ночью. В последнее время события вообще отчего-то не радовали Ивана особым разнообразием, предпочитая повторяться вновь и вновь. Вот и теперь он проснулся оттого, что чужие руки вцепились в него и безжалостно сдернули с кровати, попутно защелкивая стальные капканы наручников.

Самым обидным в этой ситуации для Вакулова являлся даже не сам факт пленения, а скорее прерванный сон. Да-да, именно сон! На фоне многочисленных непоняток, что творились вокруг в последнее время, когда даже ночью он не чувствовал себя спокойным и расслабленным, а, наоборот, вставал выжатым, будто лимон; после многочисленных и страшных смертей в чужих телах, сегодняшнее сновидение было поистине легким и светлым. Настолько, что обещало если и не восстановление всех душевных сил, то уж капитальную их подпитку — точно.

Иван бродил по улочкам Москвы с какой-то незнакомой, но до боли родной девушкой. Они шли, тесно прижавшись друг к другу под большим цветастым зонтом, не обращая внимания на хлесткие струи теплого летнего дождя, падавшие на них с весело рокочущих небес, смеялись, разговаривали о чем-то, перебивая друг друга и не вслушиваясь в ответы, часто останавливались и целовались взахлеб, до одури, до нехватки воздуха.

Иногда Вакулов отбегал чуть вперед и ловил ее в объектив встроенного в мобильный фотоаппарата. А она, смеясь и дурачась, пыталась то закрыться зонтом, то шаловливо показывала ему язык и корчила смешные рожицы, прячась за случайными прохожими. Боже, как же было хорошо!..

Наверное, именно поэтому Иван и не попытался оказать сопротивления, равнодушно-отстраненно позволив себя скрутить и пытаясь поймать хотя бы еще одно маленькое мгновение этого чудесного сна, на краткий миг вдохнуть упоительный лавандовый вкус ее распущенных волос.

Такое поведение Вакулова, по всей видимости, явилось для его похитителей неожиданным.

— Слушай, а мы его не придушили ненароком? — тревожно спросил один из них, и Иван узнал по голосу Женю. — Симон же говорил, что он вроде из «карателей» и чтобы мы подготовились к серьезному сопротивлению, а он лежит, как колода, — и все?

— Да нет, он в порядке, я точно знаю, — спокойно ответил ему — ну кто ж еще? — конечно, Саша. — Затаился просто. Слышь, капитан, чего молчишь-то? Не ругаешься, не трепыхаешься, не обещаешь нам головы поотрывать — даже обидно! Неужто тебе все равно, что мы с тобой делать собираемся?

Вакулов равнодушно промолчал. Когда он понял, что удивительный сон покинул его окончательно и бесповоротно, в душе осталась лишь щемящая пустота пополам с грустью. И размениваться на перебранку с молодыми колдунами не было ровным счетом никакого желания. А пробовать сопротивляться? Нет, Вакулова в свое время учили весьма обстоятельно, и он прекрасно знал, что из той позиции, в которую его завернули энергичные ребятишки, освободиться почти невозможно. «Почти» — потому, что, ясное дело, были кое-какие способы, но все они были настолько крайними, что не оставляли после себя даже намека на более-менее мирное разрешение проблемы: только выжженная пустыня вперемешку с трупами! Причем (и это было самым отталкивающим для Вакулова) как вокруг, так и внутри того человека, что воспользовался бы этими методами…

Сейчас же Иван, ну хоть застрелись, не видел необходимости прибегать к ним. Что-то подсказывало: убивать или калечить его пока не собираются, значит, стоит немного обождать и посмотреть на дальнейшее развитие ситуации.

По-прежнему не зажигая света — чародеям он, судя по всему, вовсе не был нужен — его подхватили с пола и, жестко придерживая под руки, повели на выход. В коридоре же, напротив, ярко горел свет, и капитан зажмурился от вспышки, что больно ударила по глазам. В таком виде его быстро и проволокли по лестнице, вывели в холл — здесь Иван уже смог приоткрыть глаза и сориентироваться — и, не останавливаясь, потащили через запасной выход на улицу.

Позади дома, на небольшой лужайке, надежно укрытой от чужих взглядов высокой живой изгородью, Вакулов увидел прелюбопытнейшую картину. Симон, Маргоша, и еще пара местных магов сноровисто занимались подготовкой к какому-то явно мерзопакостному обряду или ритуалу. Они деловито вычерчивали на земле неизвестные Ивану символы, разжигали небольшие костры, пламя которых было странного белого цвета и абсолютно не дымило, проверяли что-то у закрытого фургона, по внешнему виду предназначенного для перевозки крупных животных. Когда Вакулова тащили мимо него, капитану шибанул в нос ядреный запах навоза и звериного пота.

В общем, все были при деле.

Сразу за фургоном взору Ивана предстала деревянная решетка, прикрывающая темное отверстие в земле. Изнутри тянуло влажной, разрытой землей.

— Не большевата могилка-то? — с иронией осведомился Вакулов у своих конвоиров. Но те промолчали, ничего ему не ответив.

Вблизи все это подозрительно смахивало на подземную тюрьму-зиндан, которые пользовали в прошлом веке борцы за независимость некоторых, гм, российских территорий. Иван еще успел удивиться, зачем, собственно, нужны подобные сложности, когда на вилле наверняка имеется подвал, но, не успел он додумать эту мысль, как подошедший Симон смело ступил на решетку, распахнул небольшой квадратный люк по центру и жестом показал Жене и Саше, что Ивана следует бросить именно туда.

42
{"b":"467","o":1}