A
A
1
2
3
...
92
93
94
...
115

Совсем забыв об обрыве, чувствуя ужас только перед тем, что оставалось в пещере, девушка во весь дух помчалась вниз, едва успевая переставлять ноги. Камушки скатывались с края тропы; Джулианна балансировала на краю обморока. Все глубинные страхи выплыли наружу, и она уже не могла думать ни о чём, могла только бежать, повинуясь инстинкту перепуганного животного…

Но она не была животным. Она была дочерью королевской тени, её учили многому, но никогда не учили бежать. Выучка оставалась с нею всегда, даже в моменты отчаянного ужаса, и за неё можно было уцепиться, чтобы остановиться хотя бы у подножия утёса. Так она и поступила и даже сумела обернуться, чтобы посмотреть на то, от чего она бежала.

Оно спускалось по тропе вслед за ней. Существо больше не походило на облако дыма — оно почернело и покрылось блестящей оболочкой, словно жук огромных размеров, перебирающий бессчётным количеством ножек, щёлкающий огромными жвалами и шевелящий пастью, словно уже пережёвывавшей её плоть. А над этими челюстями виднелось лицо каменного идола с горящими красными глазами и рогами во лбу. Полужук-полудьявол, страшный и смертельно опасный.

Чем защититься от чудовища?

Кинжалами. У неё было два кинжала и руки, однако клинки кинжалов были чересчур коротки, чтобы ударить, оставаясь вне пределов досягаемости страшных жвал…

Джулианна повернулась, вновь собираясь бежать, потому что вся её выучка была здесь бесполезна. Однако не успела она сделать полдюжины спотыкающихся шагов, как заметила фигуру, поднимающуюся из тени видневшейся впереди скалы. Девушка вдохнула, собираясь закричать, чтобы Элизанда тоже бежала, бежала в другую сторону, потому что кинжалы и отвага тут не помогут, однако вместо этого резко остановилась, обнаружив, что перед ней отнюдь не Элизанда.

Это был мужчина, нет, юноша в тёмно-голубом шарайском одеянии. В руках юноша держал лук с наложенной на тетиву стрелой.

Он бросил какое-то слово, которого Джулианна не поняла, но последовавший за этим кивок головы был совершенно однозначен: прыгай в сторону и падай.

Джулианна нырнула за подвернувшийся камень — жалкую защиту от чудовища, однако надеяться больше было не на что. Не помогут ни кинжалы, ни быстрые ноги — вся надежда на этого незнакомого юношу и на его лук.

Первая из стрел сорвалась с тетивы в тот самый миг, когда Джулианна бросилась наземь, и руки юноши тотчас же схватили вторую стрелу, положили на тетиву, натянули лук, выстрелили и выхватили следующую из-за верёвки, служившей поясом его обтрёпанному бурнусу. На верёвке, кроме стрел, был клинок, длинный изогнутый ятаган, но юноша явно намеревался прикончить чудовищного жука прежде, чем тот окажется в пределах досягаемости клинка.

Джулианна проследила за полётом второй стрелы и увидела, как та ударилась в чёрное блестящее тело чудовища и отлетела прочь. Джулианна не видела, куда попала первая стрела, и решила, что её постигла та же участь. «В глаза меть, в глаза!» — хотелось закричать ей, но времени хватило бы только на один выстрел. А то, что юноша до сих пор не прикончил чудовище, означало лишь одно: можно начинать молиться какому-нибудь богу и готовиться к смерти…

Перед лицом смерти Джулианна попыталась сохранить хладнокровие, однако её тело предало её — оно дрожало от глубинного страха, а в голове вертелась молитва, обращённая не к Богу, а к молодому шарайцу: «Ну пожалуйста, попади наконец, у тебя есть ещё один выстрел…»

Она увидела, что шараец тоже молится, держа в руке стрелу и шевеля губами. Чудовище подходило все ближе. Наконец юноша наложил стрелу на тетиву и выстрелил не целясь, просто натянул и отпустил тетиву. То ли он не надеялся, что от выстрела будет толк, то ли решил, что чудовище уже слишком близко и промахнуться невозможно…

И он не ошибся, потому что стрела не прошла мимо и не отскочила от чёрного панциря чудовища. Она полетела точно в цель и вонзилась между глазами чудовища, как раз у основания чёрных рогов.

Джулианне показалось, что при ударе от стрелы полетели золотистые искры.

У чудовища не было человеческого рта, чтобы закричать, но его челюсти задвигались туда-сюда, а по ушам Джулианны ударил пронзительный визг. Девушка зажала уши, но это не помогло. Она увидела, как юноша бросил лук, обнажил ятаган и бросился вперёд. «Не будь глупцом, — едва не закричала она, — не подходи, стреляй!..»

Но за пронзительным визгом её крики были бы не слышны, да и юноша скорее всего не понял бы её языка. Почему ни один из многочисленных учителей Джулианны не научил её катарскому наречию?

Про себя девушка мельком подумала, что, вероятно, ей следует обнажить кинжалы и броситься вслед за юношей. Однако её короткие клинки ничем не могли бы помочь ему, если ятагана окажется недостаточно. Тем временем чудовище оседало, пошатываясь, его визг переходил в стон. Похоже, одной благословлённой стрелы оказалось достаточно. Для пущей ли уверенности или просто из удовольствия убивать шараец легко вскочил на опущенные жвала и вонзил ятаган в красный глаз, глубоко погрузив сталь в череп чудовища. Джулианна встала и увидела, что огонь в глазах громадного жука померк, многочисленные тонкие ножки скрючились, а огромное тело скорчилось и покатилось по земле. Его голова выбила фонтанчик пыли, а мёртвые глаза с укором уставились на Джулианну: «Это ты привела меня сюда, на смерть». Потом блеск панциря огромного жука потускнел, стал призрачным и вновь превратился в дым, все ещё сохраняющий некое подобие формы. Лёгкое дуновение ветерка развеяло дым, он заклубился и исчез.

Шараец проворчал что-то, посмотрел на свой клинок и, похоже, не обнаружил на нём ни крови, ни вообще каких-либо последствий боя. Всё же он спрятал ятаган в ножны только после того, как тщательно вытер его, едва не изрезав остатки собственной одежды. Потом он наклонился и подобрал стрелу, поразившую чудовище, которая после исчезновения демона осталась лежать на земле.

Медленно, стараясь не допустить дрожи в ногах, Джулианна подошла поближе к нему. Юноша посмотрел на неё, и она поняла, что он ещё моложе, чем ей показалось, моложе даже её суженого. Шараец едва успел выйти из детского возраста. Он нерешительно улыбнулся, скрывая собственное потрясение, пробормотал что-то негромким свистящим голосом, перевёл взгляд на тот клочок каменистой земли, где исчез его противник…

…и вдруг резко повернулся назад. Его глаза округлились и он произнёс ещё одну фразу, резкую и требовательную.

Она пожала плечами, выдавила из себя улыбку и произнесла:

— Извини, я тебя не понимаю.

Его рука коснулась рукояти ятагана, и Джулианна подумала, что на этом клинке может остаться и её вполне земная кровь.

Однако шараец удержал руку, нахмурился, напряжённо подбирая слова, и наконец сказал:

— Ты не катари. И не мальчик.

— Нет, — ответила девушка и добавила: — Меня зовут Джулианна. Ты спас мою жизнь, я тебе очень благодарна….

Он пожал плечами и отвернул лицо.

— Закрой голову. Женщина.

У Джулианны на голове был тюрбан, скрывающий волосы. Тюрбан этот и обманул вначале юношу. Поняв, что он имел в виду, Джулианна быстро высвободила один конец тюрбана и прикрыла этой импровизированной вуалью лицо. «Так лучше? — хотелось спросить ей с изрядной долей ехидства. — Так я тебя не напугаю?»

Однако вслух она умиротворяющим тоном произнесла:

— Прошу прощения, я впервые в этих землях и не знаю ваших обычаев.

— Ты одета как мальчик.

— Я знаю. Это… так нужно. Но… — Внезапно она вздрогнула и поняла, что перепугана гораздо больше, чем хотелось бы, так, как подобает разве что простой девчонке, но никак не дочери её отца. — Но что это было?

— Ифрит, — коротко ответил шараец.

Конечно же, ифрит. Дух, подобный джинну, но не такой равнодушный, а скорее жестокий, ужасный, безжалостный…

— Он… он вышел из скалы. — Джулианна не собиралась рассказывать о том, что сама вытащила его оттуда и что именно её любопытство едва не стоило им обоим жизни.

Шараец проворчал что-то и бросил взгляд на ведущую к пещере тропу, словно собираясь забраться наверх.

93
{"b":"4688","o":1}