ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако королева Неаполитанская вскоре стала вести себя еще более дурно…

За несколько дней до начала боевых действий против Пруссии императорское семейство заканчивало обед в Сен-Клу, когда появился секретарь, вручивший Наполеону рапорт, в котором указывалось, что Австрия была готова примкнуть к коалиции. Император повернулся к императрице и сказал ей:

– Ваш папаша – ganache33!

Мария-Луиза не знала этого слова по-французски. И на всякий случай улыбнулась. Но после обеда она обратилась к первому же попавшемуся ей придворному:

– Император сказал мне, что мой отец – ganache. Не могли бы вы объяснить мне, что это слово означает?

Придворный был в крайнем затруднении. Но в конце концов пробормотал:

– Ваше Величество этим словом называет людей мудрых, имеющих вес и дающих разумные советы…

А на другой день Мария-Луиза председательствовала на Государственном совете.

Когда дискуссия приняла, по ее мнению, слишком оживленный характер, она обратилась к зевавшему по сторонам Камбасересу:

– Господин главный канцлер, решение по этому важному вопросу мы предоставляем принять вам. Вы будете нашим оракулом, поскольку я считаю вас первым ganache империи.

Оживление в зале было столь большим, что императрица, заподозрив что-то нехорошее, взглянула в словарь. И узнала, что император думал о ее дорогом папочке. Это ей не очень понравилось…

15 апреля 1813 года Наполеон покинул Сен-Клу и отправился в войска в Майнц. Для того чтобы противостоять этой шестой коалиции, образованной против него Англией, Россией, Пруссией, Швецией и Испанией, он заставил императрицу поставить под ружье двести тысячи подростков, которых звали «сынками Марии-Луизы». С этими юными солдатами, большинство из которых и ружья-то держать не умело, он смог разбить противника 2 мая при Лютцене и 20 мая при Баутцене, где был убит его лучший друг Дюрок.

Меттерних, считавший, что после отступления из России у Наполеона уже не было больше сил, совсем пал духом. И выступил посредником в заключении перемирия. Император под влиянием своего окружения, деморализованного на протяжении шести месяцев, сделал ошибку и согласился его подписать.

Эта передышка дала Австрии возможность закончить мобилизацию и приготовиться к вступлению в войну против Франции.

В июне позиция австрийцев начала серьезно беспокоить Наполеона. Однако же он не подавал виду и ничего не говорил об этом в письмах, которые почти ежедневно присылал Марии-Луизе. 25 июня он написал ей (орфография сохранена):

«Друг мой, сегодня я совершил прогулку в двадцать лье по лесам в окрестностях Дрездена. Вернулся в 10 ч. вечера. Здоровье мое в отличном состоянии. Сегодня вечером в Дрезден прибыл Меттерних; посмотрим, что он скажет и чего хочет папаша Франц. Он продолжает увеличивать состав своей армии в Богемии; я укрепляю мою армию в Италии. Поцелуй за меня своего сына. Очень хочу снова тебя увидеть. Adio, mio bene34.

Нап.»

На следующий день он принял Меттерниха и сказал ему:

– Итак, вы хотите воевать. Хорошо же. Повоюем. Я разбил прусскую армию под Баутценом. Теперь наступила ваша очередь. Назначаю вам свидание в Вене. Люди неисправимы. Они забывают историю, ее уроки. Я… пообещал ему, что буду поддерживать мир с ним до тех пор, пока я жив… Я женился на его дочери. Тогда я думал: «Ты делаешь ошибку». Ошибка сделана. Сегодня я об этом жалею…

Но вечером, по-прежнему не желая беспокоить императрицу, он ограничился тем, что написал вот такое короткое письмо:

«Мой милый друг, я долго говорил с Меттернихом, разговор этот меня очень утомил. Но здоровье мое по-прежнему в порядке. Я долго смеялся над тем, что ты сообщила мне по поводу ревности маленького короля.

Очень хочется его увидеть. Поцелуй его за меня трижды. Видела ли ты слона в Ботаническом саду? Adio, mio bene. Твой навеки.

Нап.»

В июле императору вдруг так захотелось увидеться с Марией-Луизой, что он решил пригласить ее к себе в Майнц. И она прибыла туда 24 июля. Он немедленно затащил ее в постель и посреди сбитых простыней забыл на какое-то время про все политические неурядицы.

В течение двух недель он наслаждался таким образом сладострастным телом императрицы, даже не подозревая того, что «папаша Франц» ловко использовал это его «забвение в любви»…

11 августа Австрия, нарушив перемирие, объявила Франции войну.

Наполеон, воздав Марии-Луизе последние почести, отправил ее в Париж.

А через день после этого он потрепал войска коалиции под Дрезденом.

Но в последовавшие за этим дни его маршалы потерпели сокрушительные поражения, что заставило его двинуться на Лейпциг для того, чтобы избежать окружения.

Там с 16 по 19 октября 185 000 французов сражались против 333 000 солдат армии коалиции. На третий день саксонские полки, находившиеся в рядах Великой армии, перешли в самый разгар битвы на сторону врага и выступили против тех, кто совсем недавно были их собратьями по оружию. Это предательство вынудило Наполеона отдать приказ к отступлению.

Но его ожидала еще более вероломная измена, которой суждено было похоронить империю…

Спустя пять дней после катастрофы под Лейпцигом Наполеон принял в своей палатке Мюрата и описал ему малоутешительную обстановку, в которой находился. Впервые в жизни он казался на грани обескураженным.

Король Неаполитанский выслушал императора с большим вниманием. Затем он откланялся ему и, выполняя указания своей очаровательной супруги, направился к австриякам для того, чтобы его предать…

Каролина уже давно поддерживала отношения с Меттернихом – любовницей которого она была – ис графом Майером, бывшим до того послом Австрии в Неаполе.

После отступления Наполеона из России она сказала Мюрату:

– Империя обречена, скоро Наполеона разгромят. Что тогда будет с нами? Для того чтобы сохранить за нами Неаполитанское королевство, нам нужна поддержка Австрии. Только она сможет нам помочь… Мы должны вовремя вступить с ней в переговоры…

И добавила:

– Я говорю «вовремя», что значит не торопясь. Ибо от Наполеона можно ждать всяких неожиданностей…

И вот, решив, что настал этот самый подходящий момент, Мюрат отправился в лагерь к австрийцам. Его провели к генералу графу Майеру, приятелю Каролины, у которого он спросил, каковы будут австрийские условия.

– Они очень просты, – с улыбкой ответил Майер. – И Ее Королевское Величество о них уже знает. Вам достаточно будет просто присоединиться к коалиции… В благодарность за это император Австрии гарантирует вам, что вы сохраните ваши владения…

Мюрат согласился выставить своих солдат против войск принца Евгения и вернулся в лагерь французов, где, как воспитанный человек, он пожелал перед отъездом проститься с императором.

После чего он сел в свою карету и вернулся в Неаполь, из осторожности проехав через Швейцарию…

В Неаполе красавца Иоахима с радостью встретила Каролина.

Это очаровательное создание уже узнало от Меттерниха обо всех подробностях разговора мужа с генералом Майером.

– Мы спасены! – сказала она.

И для того чтобы отметить эту измену, которой суждено было ускорить падение брата, она организовала праздник.

11 января 1814 года Мюрат подписал договор о союзе с Австрией… В обмен на обещание «свободного и мирного правления всеми территориями, которыми он владеет в Италии», он брал на себя обязательства всеми своими силами бороться против Наполеона «и выставить для войск коалиции 30 000 солдат»…

Госпожа Рекамье, находившаяся проездом в Неаполе, в те дни нанесла визит монархам. И нашла их в состоянии, очень ее удивившем.

Каролина была бледна, ходила взад-вперед по гостиной. Руки ее дрожали. Что же касается Мюрата, то волосы его были в беспорядке, глаза вылезли из орбит, нос и губы распухли, словно бы он только что плакал…

16
{"b":"4697","o":1}