ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Довольный собственной выдумкой, сеньор де Гриньо оказался еще и болтливым. Об этой шутке он рассказал королю, который немало позабавился, но тем не менее предупредил королеву.

Этой шутки Анна никогда не простила сеньору де Гриньо.

* * *

Все это время в Амбуазе Луиза Савойская проводила дни в обществе маршала де Жье, нового наставника ее сына, который заменил на этом посту Жана де Сен-Желе. Злые языки утверждали, что молодой маршал был, как и его предшественник, любовником очаровательной графини.

Правда же состояла в том, что он был безумно влюблен в нее. Каждый вечер он делал попытку попасть в комнату Луизы, и каждый раз она отвергала его. В конце концов, неутоленное желание привело его в такую ярость, что он явился к королевскому двору в Блуа и там принялся направо и налево рассказывать о том, что Луиза Савойская была любовницей Жана де Желе и в то же время всеми силами старалась соблазнить его, Пьера де Жье…

Нечего и сомневаться, что эта история наделала много шума, Анна Бретонская, с которой по этому поводу случился даже нервный припадок, бросилась на колени перед распятием и просила придворных дам вместе с нею молиться, чтобы подобные мерзости не навлекли гнева Божьего на Французское королевство.

После этого, совершенно больная, она удалилась к себе в спальню.

Некоторые полагают, что этот нервный срыв, да еще сильнейшая досада по поводу обручения ее дочери Клод с Франциском Валуа (состоявшегося вопреки ее желанию) сократили ей жизнь. Она умерла в возрасте тридцати восьми лет 9 февраля 1514 года.

ГАЛАНТНОЕ ПОХОЖДЕНИЕ ЧУТЬ БЫЛО НЕ ПОМЕШАЛО ФРАНЦИСКУ I ВЗОЙТИ НА ПРЕСТОЛ

Он был чувствителен к достоинствам дам…

Дре дю Радье

Смерть жены причинила Людовику XII сильное горе. Он долго проливал слезы, а потом почувствовал себя очень одиноким. И тут находившийся в это время в плену у англичан граф де Лонгвиль исхитрился убедить Генриха VIII, другом которого он стал, пойти на альянс с Францией. Однажды он сказал английскому королю:

— Сир, почему бы вам не выдать вашу сестру Марию за моего короля, который оказался вдовцом и пребывает в большой печали? Две наши страны были бы связаны нежными узами.

Английский король одобрил идею, после чего граф де Лонгвиль сообщил Людовику XII о своих переговорах.

Узнав о том, что ему в жены предлагают очаровательную шестнадцатилетнюю блондинку, отличающуюся к тому же грацией и умом, французский король, которому тогда было пятьдесят четыре года, вновь почувствовал, как разгорается жар в крови.

Он тут же ответил, что счастлив принять сделанное ему предложение и что это именно тот род союза, который он всегда предпочитал заключать.

Несколько месяцев спустя Мария Английская высадилась в Кале в сопровождении большой свиты знатных сеньоров, в числе которых был и молодой герцог Саффолк, ее любовник.

Представитель короля Франциск Валуа прибыл в порт встретить будущую королеву. Увидев, как она хороша, он был просто ослеплен и сразу же влюбился, что ничуть не упрощало и без того запутанную ситуацию.

До самого Абвиля, где гостей ждал Людовик XII, юный герцог Ангулемский — ему тогда было двадцать лет — очаровывал принцессу галантными речами. Но когда все прибыли в город, где праздник был уже в разгаре и где каждый дом жильцы украсили коврами и хоругвями, герцогу пришлось уступить место королю. Последний же, в своем нетерпении увидеть невесту, «приказал водрузить свои носилки на самую высокую лошадь и вместе с кавалькадой дворян и пансионариев королевского дома из высшего сословия встретил свою жену и поцеловал ее сразу, не дав даже спуститься с лошади, после чего обнял каждого из прибывших английских принцев и устроил для них прекрасный пир»1.

Свадьбу отпраздновали 9 октября 1514 года. Тот же историк подробно рассказывает об этом событии, смакуя детали: «На другой же день после приезда невесты была устроена свадьба, которая происходила не в церкви, а в огромном зале, где стены были затянуты тисненной золотом тканью и где все присутствующие могли видеть новобрачных. Оба, король и королева, восседали рядом. Королева распустила свои прекрасные волосы. Голову ее украшала самая богатая, какая только может быть в христианском мире, шляпа, потому что обычай не позволяет надеть корону, если коронация и посвящение происходили не в Сен-Дени.

После того как король и королева были объявлены мужем и женой, начался роскошный пир, который длился весь вечер до самой ночи. И когда наступила ночь, король и королева легли вместе спать.

На следующий день король уверял, что творил в спальне чудеса… Однако в это плохо верится, потому что он выглядел не очень здоровым…»

< Флеранж, Хроники.>

И все-таки Флеранж ошибался, сомневаясь в физических силах короля. Влюбленному в молодую жену Людовику XII действительно удалось совершить несколько блистательных подвигов, следы которых весь двор обнаружил на следующий день под глазами короля и королевы. Эта приятная новость быстро облетела Париж, и постой народ, всегда доброжелательный к своему королю, очень забеспокоился, не отважится ли тот на что-нибудь еще более рискованное для своего здоровья.

— Эти молодки, — судачили городские кумушки — они запросто могут угробить мужчину.

— Надо помолиться за нашего доброго короля!

Но пока одни готовились чуть ли не к самому худшему, другие посмеивались и пошучивали. Школяры, к примеру, сочиняли сатирические песенки о том, как Людовик XII, желая показать жене, какой он любезный кавалер, перестарался, потому что прошел уже возраст безумств и любовных проказ. А придворные сплетники говорили, что английский король прислал королю Франции кобылицу, которая вскоре унесет его прямиком то ли в ад, то ли в рай.

Король и вправду худел на глазах. Неуемность шестнадцатилетней Марин Английской явно изматывала его, и с каждым днем он становился все слабее и слабее. По счастью, королева имела в своем окружении нескольких молодых людей, всегда готовых продемонстрировать ей свою мужскую силу.

Но только один из них рисковал в этой игре будущей короной…

* * *

В Париже Людовик XII и его красавица жена Мария Английская поселились в Турнеле, мрачном замке, который был расположен на месте нынешней Вогезской площади.

В этом замке королевская чета вела довольно странный образ жизни. Утром король, измотанный ночными трудами, которые далеко не всегда приводили к желаемым результатам, еле вставал с постели, чувствуя сильную слабость в ногах, выходил на несколько минут в сад, потом возвращался в спальню и снова ложился. При этом руки и ноги его дрожали, как у старика.

— Извините меня, милое дитя, — говорил он Марии, — я чувствую себя утомленным и хочу прилечь. До скорой встречи.

Тогда королева, раздраженная неудачными усилиями своего супруга, торопливо накидывала что-нибудь на плечи н быстрым шагом направлялась в дальнее крыло замка, где уединялась в одной из многочисленных комнат. Там она раздевалась, ложилась в постель и некоторое время пребывала в ожидании. Через несколько минут в маленькую дверь, выходившую в скрытую и редко посещаемую галерею, входил улыбающийся молодой человек. То был герцог Саффолк. В мгновение ока сбросив одежду, он присоединялся к королеве и приступал к сладостному насилию.

На протяжении многих недель никто не подозревал об этой проделке. Было, правда, замечено, что герцог Саффолк буквально не отходит от королевской четы, но даже самые изощренные умы оказались не в состоянии сделать из этого какие-то выводы, тем более что король Англии, зная о связи своей сестры, проявил предосторожность и назначил молодого герцога послом Английского королевства в Париже.

Но однажды один из офицеров королевы по имени де Гриньо, прогуливаясь по упомянутой выше галерее, услышал странные крики, раздававшиеся из комнаты, где находились «всеми забытые любовники». Крайне удивленный, так как считал эту комнату пустой, офицер толкнул дверь и вошел. От представшего глазам зрелища у него перехватило дыхание, и он так сильно покраснел, что лицо его, как рассказывают, «сохраняло этот цвет несколько дней». То, что пришлось увидеть, вполне могло потрясти честного человека.

21
{"b":"4699","o":1}