1
2
3
...
47
48
49
...
52

— Господи! — Мэгги опустилась прямо на пиджак, лежавший на стуле. — Я должна была это предвидеть. — Она подняла голову и посмотрела на сестру: — Сниматься для какого-нибудь модельного агентства?

— Что же еще? — пожала плечами Элли. — Как я поняла, у нее была назначена встреча с каким-то фотографом.

Из сбивчивых рассказов Элли и матери Мэгги наконец поняла, что Николь поехала в какую-то фотостудию в Форт-Ли.

— А где Мисси? — спросила она.

— Она не поехала с ней. Вернулась домой. Николь заставила ее поклясться, что она будет молчать, но в конце концов Мисси призналась.

— А кто поехал за Николь? Клер?

— Твой Конор, — сказала Рита. — Хотя, казалось, он вовсе не беспокоился.

— Будь справедлива, мама! — вступилась Элли. — Он все-таки нам здорово помог.

— Чем же? Позвонил каким-то своим приятелям, да и тем не дозвонился.

— Ты должна быть благодарна ему хотя бы за то, — сказала Мэгги матери, — что он вызвался помочь. Где Клер? Где дядя Джек и тетя Тина? Что-то я не вижу, чтобы они хоть чем-нибудь помогли.

— Не надо было вообще вмешивать его в это, — настаивала Рита. — Это наше семейное дело. Он не член семьи.

«Он член семьи, — думала Мэгги. — В ближайшее же время он станет членом семьи в самом прямом смысле…»

Эта мысль была так проста, что Мэгги удивилась, как она до сих пор не приходила ей в голову.

— Чему ты улыбаешься? — спросила Рита.

— Моя дочь нашлась и едет домой. — Мэгги сияла. — Разве это не повод, чтобы улыбаться?

— Я надеюсь, — нахмурилась Рита, — ты проучишь ее как следует за такие фокусы?

— Мама, Николь моя дочь. Я сама разберусь, наказывать ее или нет.

Мэгги выпила две чашки кофе и, казалось, успокоилась.

— Когда Конор звонил из Форт-Ли? — спросила она.

— Около половины седьмого, — ответила Рита. — А сейчас сколько?

Мэгги взглянула на часы:

— Начало десятого.

Рита и Элли многозначительно переглянулись.

— Я уверена, ничего страшного, — сказала Мэгги. — Возможно, они просто попали в пробку.

Однако к десяти часам Мэгги уже ходила взад и вперед по комнате, словно зверь по клетке. Она несколько раз звонила Конору на сотовый, но тот не отвечал. Молчал и его домашний телефон. Мэгги уже успела погулять с собаками и уложить Чарли спать. Она пыталась прибраться в шкафу, чтобы хоть чем-то занять себя, но все валилось у нее из рук.

Наконец раздался звонок в дверь. Мэгги, побросав все, кинулась открывать.

— Наконец-то! Почему так долго?..

— Миссис О'Брайен? — услышала она незнакомый мужской голос.

На крыльце стояли двое полицейских. У Мэгги подкосились ноги. Тот полицейский, что помоложе, поддержал ее.

— Да, — прошептала она. — Что-то случилось?

— Произошла авария, миссис О'Брайен.

Они еще что-то говорили, но слова их с трудом доходили до Мэгги.

«Авария… сбила машина… без сознания… Николь и Конор… Господи, только не это!»

Словно в бреду, она услышала за своей спиной плач Элли и матери. Она повернулась к ним.

— Прекратите! — резко скомандовала она. — Вы разбудите Чарли!

Полицейские терпеливо ждали, пока Мэгги одевалась, брала сумочку и ключи от машины.

— Я поеду с тобой! — заявила Рита. Элли тоже подхватила свою сумочку.

— Кто-то должен остаться с Чарли, — сказала Мэгги.

— Я останусь, — согласилась Элли.

Дороги были чисты. Видимость почти не ограничена. Ни дождя, ни тумана.

— Что же случилось? — словно в бреду, повторяла Мэгги, следуя за полицейской машиной на север, в Форт-Ли.

Рита, сидевшая рядом, дотронулась до ее руки. Этот простой жест так растрогал Мэгги, что она чуть не заплакала. Но Мэгги не стала давать волю слезам. Она побережет эмоции до того времени, когда все это окончится и будет казаться не более чем кошмарным сном.

Рита, казалось, понимала, что дочери сейчас не до разговоров, и терпеливо молчала всю дорогу.

Когда они наконец приехали в больницу, была уже почти полночь. Полицейские проводили Мэгги в приемный покой, где она сразу же была окружена толпой врачей и медсестер, обрушивших на нее информацию в таком количестве, что Мэгги едва успевала ее переварить.

— Ваша дочь упала и ударилась головой, — сказала ей молодая женщина-врач.

Мэгги пыталась записать услышанное на клочке бумаги, но мозг ее с трудом мог соображать, а руки тряслись так, что едва удерживали ручку.

— Простите, еще раз, пожалуйста, — попросила она.

— Ваша дочь упала и ударилась головой. Она была без сознания, когда поступила к нам. Серьезных повреждений, кажется, нет, но с точностью это можно будет утверждать лишь после того, как будут проведены все обследования. Придется подержать ее здесь несколько дней.

Кроме сотрясения мозга, у Николь был еще вывих плеча, рваная рана на правом колене и несколько ссадин.

— Ей очень больно, — объяснила врач, — но мы не можем дать ей никаких лекарств, пока не выясним степень повреждения головы.

— Понимаю, — кивала Мэгги, хотя на самом деле ничего не понимала. Где-то здесь, за этими дверьми, была ее девочка, ей было больно, но они ничего не могли сделать. От этого Мэгги хотелось разнести эту чертову больницу до основания.

Врач повернулась было, чтобы уйти, но Мэгги остановила ее.

— Простите, — произнесла она. — С моей дочерью был Конор Райли. Что с ним?

— Вы член его семьи?

— Нет. Близкий друг. Ради Бога, что с ним?

— Простите, но мы даем информацию только членам семьи. — Она изобразила профессиональную улыбку. — Вы сможете увидеть вашу дочь, как только она вернется после рентгена.

Мэгги пошла звонить Элли и Клер и столкнулась с родителями Конора.

— Здравствуйте, миссис О'Брайен, — обратилась к ней миссис Райли. — Что с вашей дочерью?

— Ей сейчас делают рентген. Кажется, жизни ничто не угрожает. — Она перевела дыхание, пытаясь успокоиться. — Что с Конором?

Лицо миссис Райли перекосилось, и она отвернулась. Муж прижал ее к себе, обняв за плечи.

— Плохо, — сказал он. — Сотрясение мозга. Разрыв селезенки. Правая нога переломана в нескольких местах.

— Где он? — Мэгги прошептала эти слова чуть слышно, хотя ей хотелось выкрикнуть их изо всех сил.

— В хирургическом отделении, — ответила ей миссис Райли. — Как это все могло произойти?

— Я ничего не знаю, — сказала Мэгги. — Они были в машине?

— Нет, — покачала головой мать Конора. — Переходили улицу. Переходили улицу, можете себе представить?

Мэгги не могла. Она вообще не могла себе ничего представить. В ее сознании не осталось ничего, кроме ужаса.

Она рассказала родителям Конора то немногое, что знала, — что Николь поехала в какую-то фотостудию в Форт-Ли, что Конор поехал за ней. Ей казалось, что миссис Райли накинется на нее, во всем будет обвинять или Николь, или ее, Мэгги, — мол, надо повнимательнее следить за дочерью…

Но миссис Райли была сейчас озабочена одним — где-то там, в хирургическом отделении, был ее сын; для миссис Райли он был тем же, чем для Мэгги была Николь… Взгляды Мэгги и миссис Райли встретились, и этот момент был началом пути к пониманию между ними, хотя путь, судя по всему, предстоял еще долгий.

Двери распахнулись, и комната в одно мгновение наполнилась целой толпой членов семейства Райли. Мэгги отошла в сторону. Она здесь была чужой. Как бы ни были сильны чувства, связывавшие ее с Конором, в данный момент принималось в расчет лишь кровное родство. К Мэгги подошла Рита.

— Я только что говорила с врачом, — сообщила она. — С Николь все будет хорошо.

— Я знаю, — выдавила из себя Мэгги. — Я молюсь за Конора…

Рита обняла ее за плечи. Мэгги проглотила слезы.

Члены семейства Райли заняли один конец комнаты, Мэгги с матерью — другой. И те и другие предпочитали держаться особняком. Разве что Мэтт несколько раз подходил к Мэгги, чтобы узнать, что с Николь.

Наконец, уже в третьем часу утра, к Мэгги подошла медсестра:

— Ваша дочь в хирургическом отделении. Вы можете ее навестить.

48
{"b":"4709","o":1}