ЛитМир - Электронная Библиотека

Таер усмехнулся и обнял старика.

– Спасибо тебе. Мы заглянем.

Когда он ушел, Таер повернулся к Сэре.

– Ты можешь остаться здесь и стать моей женой. Карадок обвенчает нас сегодня ночью, и никто не поймет разницы. – Он помолчал, но она не произнесла ни слова, и он продолжил. – Или я сделаю как обещал. Мы можем сейчас уехать. Я поеду с тобой, чтобы найти твой народ.

Она стиснула его руку, как будто не хотела его отпускать. Почему-то обвела взглядом комнату, затем опустила взор и прошептала:

– Я остаюсь… Я останусь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 3

Когда Сэра добралась до узкого моста, река разлилась, и деревянные мостки были скользкими от холодной воды весеннего половодья. Она посмотрела на другой берег и подняла взгляд выше в сторону гор, где повис террасами Редерн, как некий древний громадный каменный сад. Даже через двадцать лет, вид производил на нее впечатление.

С того места, где она стояла, был хорошо виден храм на самом верху. Он возвышался над деревней, как охотящийся за добычей ястреб. Богатые оттенки нового дерева контрастировали с серыми строениями деревни, но, по-видимому, это просто акцент в гармонии каменных зданий и скалистой горы.

Сэра миновала мост, обошла стороной несколько человек, ухаживающих за животными, и направилась по крутой, зигзагообразно поднимающейся к горе дороге и ограниченной по бокам каменными домами.

Пекарня выглядела теперь грандиозней, чем тогда, когда она ее увидела впервые. Дом был новее соседских, потому что его перестраивали несколько предыдущих поколений из-за пожара. Таер смеялся и рассказывал ей, что их несколько раз прапрадед пытался сделать так, чтобы дом выглядел старинным, но преуспел только в том, чтобы сделать его безобразным. Даже высаженные в керамические горшки розы не могли добавить шарма холодному серому сооружению, хотя аромат свежеиспеченного хлеба, поднимающийся из трубы, создавал ему доброжелательную ауру.

Сэра едва шла: она могла продать свой товар где угодно, но не без вызывающей отвращение золовки. Может быть, Алины не будет дома и она решит вопрос с Бандором, который всегда был неизменно любезным. Она решительно открыла дверь пекарни.

– Сэра, – не здороваясь, отреагировала на ее появление сестра Таера. Она стояла за покрытым мукой деревянным столом и ловкими движениями переплетала тесто в узелки, кидала на поднос, который потом ставился в духовку.

Сэра вежливо улыбнулась.

– На прошлой неделе Джес нашел в лесу дерево с медом. И я с Ринни собирали его несколько дней в банки. Может, вы бы купили несколько банок, чтобы сделать сладкий хлеб?

Таер отнес бы сестре мед просто так, но Сэра не могла позволить такую щедрость. Таер ушел ставить зимние ловушки на птиц и задерживался с возвращением, а Джесу нужны ботинки.

Алина презрительно фыркнула.

– Опять этот мальчишка. Я уже говорила Таеру и повторяю в тысячный раз: почему вы позволяете ему шляться в лесу одному? Он совершенно не прав. Это чудо, что ему не встретился медведь или кто похуже.

Сэра заставила себя вежливо улыбнуться:

– Джес защищен от опасности в лесу так же, как ты или я здесь, в твоей лавке. Я слышала, что тебе говорил мой муж, когда ты ему жаловалась.

Алина вытерла руки.

– Говоря о детях, я имела в виду поговорить с тобой о Ринни.

Сэра молча ждала.

– У нас с Бандором нет детей и, скорее всего, никогда не будет. Мы хотим взять Ринни и обучить ее ремеслу.

Сэра угрюмо напомнила себе, что Алина своим предложением не хотела сделать ничего плохого. При определенных обстоятельствах Вечные Странники тоже обучали своих детей, но Сэре казалось, что солсенти торговали и спекулировали детьми, как крупным рогатым скотом.

Таер пытался объяснить ей преимущества ученической системы – в торговле ученик был выгоден. Для него это – способ заработать на жизнь, а хозяину – бесплатная помощь. В своих путешествиях Сэра видела слишком много мест, где с детьми обращались хуже, чем с рабами. Хотя это не значило, что Алина будет плохо относиться к Ринни.

Сэра постаралась ответить вежливо и так дипломатично, что обязательно заслужила бы аплодисменты Таера:

– Ринни нужна на ферме.

– Рано или поздно ферма перейдет Леру. Джес будет загружен на ней, как и Лер, всю свою жизнь, – сказала Алина, – Таер не сможет дать Ринни приличное приданое, а без него, да еще со смешанной кровью, никто ее не возьмет.

«Спокойствие», – приказала себе Сэра.

– Джес гораздо сильнее, чем выглядит, – ответила она внешне насколько можно спокойно. – Он совсем не в тягость. Того же, кто беспокоится, что в жилах Ринни течет смешанная кровь, я не хочу видеть ее мужем. В любом случае, ей всего десять лет, и замужество – совсем не то, о чем ей следует думать еще много лет.

– Ты совсем бестолковая, – заключила Алина. – Я уже обратилась по данному вопросу к старейшинам. Они знают, что клочок земли, на котором мой брат пытается что-нибудь вырастить, очень убогий, и что зимой он вынужден ставить силки и ловушки, поэтому у вас на столе есть пища. На самом деле, неважно, что ты не любишь свою дочь. Когда старейшины вмешаются, у тебя не останется выбора.

– Хватит, – отрезала Сэра, безошибочно вложив силу гнева в одно это слово. Никто не заберет у нее детей. Никто.

Алина побледнела.

«Никакой магии, – предостерег ее внутри голос Таера, – совсем никакой, Сэра. Только не в Редерне».

Сэра закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь очистить себя от гнева и собраться с силами, чтобы нормально продолжать разговор.

– Ты можешь поговорить с Таером, когда он вернется. Но если кто-нибудь явится до его появления и попытается забрать мою дочь, тогда…

Непроизнесенная вслух угроза повисла в воздухе.

– Согласен, – раздался из кухни мягкий голос. – Хватит шантажировать, Алина. – Бандор вошел в пекарню с большим круглым подносом подошедшего теста. – Если кто-нибудь из детей Сэры захочет пойти в ученики, мы им будем здесь рады, но решать родителям. Не тебе и не старейшинам. – Он приветствовал Сэру кивком головы.

– Бандор, – смогла проговорить Сэра, хотя от гнева у нее сжалось горло. – Хорошо, что ты здесь.

– Ты должна простить Алину, – сказал он. – Она также беспокоится о Таере, как и ты. Я ей сколько раз говорил, что нельзя каждый год ожидать от человека, который охотится в дикой местности, что он вернется домой вовремя. Но он ее брат, и она волнуется. Он задержался всего на несколько недель. Он скоро появится.

– Да, – согласилась Сэра. – Мне пора идти.

– Я не ослышался, ты сказала, что принесла немного меда? – спросил он.

– На прошлой неделе Джес нашел немного… в лесу. Я принесла с собой несколько банок, – ответила она. – Но Алине не интересно.

– Гм-м-м, – Бандор вопросительно взглянул на жену. – Мы возьмем дюжину банок по полмедяка за банку. Потом ты поднимешься к Виллону и скажешь, что мы заплатили по медяку за все. Он купит остатки меда по этой цене, он конкурентоспособен. Твой мед – самый первый мед этой весны.

Не говоря ни слова, Сэра взяла свой тюк и вынула оттуда двенадцать банок, выставив их рядком на прилавок. Так же молча Алина отсчитала шесть медяков и положила их рядом с банками. Когда Сэра потянулась рукой за деньгами, та схватила ее за запястье.

– Если бы мой брат женился на Кире, – понизив голос, проговорила Алина, и в ее голосе было столько ярости, как если бы она кричала, – ему бы не пришлось ходить зимой в горы, чтобы прокормить своих детей.

Сэра резко вздернула подбородок и вынула руку из захвата.

– Уже почти двадцать лет, как Таер и я поженились. Найди что-нибудь другое, о чем следует беспокоиться.

– Согласен, – мягко вставил Бандор, но что-то неприятное прозвучало в его тоне.

Алина испуганно вздрогнула.

Сэра нахмурилась: она никогда раньше не видела, чтобы Алина кого-то боялась – кроме самой Сэры в тот памятный день. Кроме того, она также не видела никого, кто бы боялся Бандора. Но выражение лица Алины быстро изменилось не свое обычное раздражение, оставив отражение страха только в глазах.

14
{"b":"4718","o":1}