1
2
3
...
59
60
61
...
85

– А что в нем не так? – уточнил Лер. – Джес в опасности?

Сэра взялась за нож, свисающий у бедра.

– Пожалуй, правильнее сказать, что если они думали, что у них будут проблемы с Защитниками, когда они решили воспользоваться ошейниками, то настоящие проблемы реально возникли, когда они решили их снять. Использование фаундрейл запрещено, кроме самых крайних случаев.

– Мой отец успокоит его – ваш Защитник не будет испытывать трудностей, пока вы сами не подкинете ему идею об опасности, – сказал Калахар, уязвленный презрением в ее голосе.

– Сэра… Я осмотрела все… – Хенна затихла, осознав серьезность ситуации.

– Эти люди забрали Джеса, – пояснила Сэра Хенне. – Чтобы я помогла им наложить заклятие на поле одного земледельца. Они получат золото за свои усилия.

Она увидела, как на лице Хенны озабоченность сменилась ледяным спокойствием. Такое же выражение лица у нее было, когда она склонилась над мертвым священником в Ре-дерне.

– Они берут золото за заклятия?

Стоя перед Бенрольном, Сэра топнула ногой.

– Они предпочли забыть, кто мы такие. Но для нанесения урона у них есть я, – она от досады покачала головой и посмотрела на Лера.

Ей был кто-нибудь нужен. Кто-то, кто бы заботился о Джесе, кому бы он доверял, кто бы спокойно сидел рядом с ним, пока она добьется, чтобы Бенрольн снял фаундрейл. Эти ошейники могут снять только те, кто их надел. Но Лер был слишком сердит, почти с отчаянием думала она; Джес сразу бы понял, что что-то не так.

– Где Джес? – повторила Хенна.

Сэра испытующе посмотрела на ее не выражающее эмоций лицо и вдруг произнесла:

– Корс отведет тебя к Джесу. Его посадили на ошейник фаундрейл. Исфаин поддерживает его спокойствие. Я буду тебе очень благодарна, если ты проследишь, чтобы Джесу не стало хуже, пока я буду с Бенрольном.

– Фаундрейл? – Голос Хенны был абсолютно бесстрастным. На щеках Корса выступила краска стыда. Хенна гневно поджала губы, но Сэре кивнула головой. – Я позабочусь о нем. С тех пор, как мы встретились с этим кланом, он помогает мне по вечерам вязать. Иногда выполняет простые задания.

– Спасибо тебе, Хенна, – ответила Сэра, чувствуя глубокое облегчение от непоколебимости Хенны. Она указала на вход палатки. – Гура! Сидеть! Сторожить!

Меньше всего она хотела, чтобы эти идиоты надели камни орденов. Как только собака села, где ей приказано, Сэра попросила:

– Лер, дорогой мой! Похоже, что сегодня ты пропустишь Охоту. Ты пойдешь со мной – у меня нет желания потерять больше, чем я могла бы себе позволить из-за этого дурацкого дела.

Глава 12

Хенна гордо шествовала позади Корса, в руке она держала полотняный мешок, в котором лежали спицы и мотки шерсти. Она злилась, частично сама на себя. Ведь хорошо знала, что значит быть вовлеченной во что-либо: это всегда приносило ненужную боль. Бедный Мосельм… он был таким добрым, легким. Они любили друг друга, пока их не схватили. Их любовные отношения были чем-то большим, чем просто удобное сосуществование. Жена Мосельма умерла много лет назад, задолго до загадочного мора от чумы, уничтожившего кланы Вечных Странников. Они сошлись друг с другом ради взаимной поддержки.

Но жизнь Вечных Странников полна множества таких вещей, о которых никто и не подозревает. Если смерть Мосельма принесла свет, чтобы в будущем разрушить Путь, можно считать, что его жизнь прожита не зря. Но Джес…

Не было гармонии в смерти среди своих – и Хенна, как и Сэра, знала, что каждая минута, которую провел Джес в ошейнике, вела его к состоянию, близкому к умопомешательству и смерти, как избавления из милости, от рук тех, кто его любил. Она не хотела снова пережить смерть.

Вечные Странники дали клятву и научились помогать солсенти. Но ради золота и из-за ненависти они предали свои клятвы и подвергли хорошего человека риску – возможно, они все заслужили себе такую судьбу, какую им определили солсенти.

Корс, подавленный и мрачный от терзавших его сомнений, вел Хенну к одной из самых удаленных палаток. Члены клана, случайно встреченные по дороге, опускали головы и избегали смотреть ей в глаза. Она поняла, что они все знали и им было стыдно, но чувство вины их только раздражало. Она подумала, что прежде они принимали эту вину за справедливое негодование.

«Смотрите, во что нас превратили солсенти», – сказали бы они друг другу, настолько испытывая недостаток чувства гордости, что не могли даже принять ответственность за свое собственное падение.

Коре остановился перед большой палаткой, и они оба услышали грубый приказ Исфаина:

– Сиди и жди, как я тебе сказал! У твоей матери есть дело с Бенрольном. Потом можешь делать, что захочешь!

У Хенны брови поползли вверх.

– Это он так его успокаивает? – шепнула она Корсу, обрадовавшись тому, что он расстроился из-за услышанного.

Она резко распахнула палатку, пренебрегая общепринятым этикетом. Перед ней стоял Исфаин. Она резко оттолкнула его в сторону и увидела посреди палатки Джеса. Он сидел на высокой табуретке. Это была единственная вещь во всей палатке – если Бенрольн на самом деле давал приказание успокаивать Джеса, то Исфаину изумительно удалось все провалить.

– Женщина, ты что делаешь?! – набросился Исфаин.

Очевидно, он не хотел, чтобы она входила. Она же его попросту игнорировала.

– Хенна, – с облегчением тихо произнес Джес. – Мне нужно увидеть маму. – Одной рукой он теребил надетый на шею кожаный ремень, как будто искал пряжку или шнур, которых там не было. У Хенны создалось такое впечатление, будто гладкий кожаный ремешок просто вырос вокруг его шеи.

– Что тебе здесь надо? – спросил Исфаин. – Бенрольн знает, что ты здесь?

Она его игнорировала.

– Все хорошо, Джес, – сказала она темноволосому молодому человеку, беспокойно сидящему на ветхой старой табуретке. – Бенрольн хочет заставить твою маму наложить проклятье на землю бедного фермера. Из-за денег. Они держат тебя при помощи артефакта, который удерживает твою другую сущность в безвыходном положении. Но с тобой ничего плохого не произошло. Лер отправился с твоей мамой.

Она не знала, насколько он ее понял в своем нынешнем состоянии, но ей стало приятно, когда Джес медленно покачал головой.

– Им ничего не угрожает? – спросил он.

– Не думаю, что Бенрольн сможет сделать Сэре то, чего она не захочет. Лер с ней.

Джес сглотнул.

– А ты в безопасности здесь.

– Да, – согласилась она. – Я в безопасности с тобой. Ты поможешь мне вязать, пока твоя мама не закончит то дело?

Она открыла мешок и протянула ему пряжу, которую специально спутала для этой цели. Слегка поколебавшись, он взял нитки. С минуту он смотрел на моток, но потом его длинные пальцы занялись терпеливым распутыванием узлов. Грубые шерстяные нити были настолько переплетены, что ему понадобилось время, чтобы все распутать.

Взяв клубок, приготовленный им вчера, она села у его ног и принялась вязать. Она слегка прислонилась к его ноге, готовая тут же отстраниться, если он почувствует себя неуютно. Напряженные мышцы его бедра расслабились и обмякли, поэтому она позволила себе полностью опереться на него.

Она посмотрела ему в глаза и увидела, что в нем разрастается ярость от бессилия перед ловушкой фаундрейл. Она задрожала и стала рассматривать свитер, который вязала. На время он, казалось, слегка успокоился. Возможно, если бы палатка не была такой пустой, или этот идиот Исфаин не присматривал бы за Джесом, при этом как бы ожидая, что тот разразится гневом, то было бы все в порядке.

– Мне это не нравится, – произнес Джес, внезапно швырнув пряжу на пол. – Мне надо… Мне надо быть где-то в другом месте.

Хенна подняла взгляд и увидела в его глазах отчаяние. «Хватит», – подумала она и сказала:

– Одну минуту.

Корс – не проблема. Он был готов ко всему, поскольку сделал это против своей воли. А вот с Исфаином дело будет посложнее.

Он был одним из тех, кто мог слегка колдовать, хотя сам не принадлежал к ордену. Хенна знала, что остальные Вороны имели склонность считать колдунов, не принадлежащих ордену, слабыми. Но она была не так глупа. Хороший колдун пользовался коварством так же хорошо, как силой, и, подобно хорошо связанному шерстяному свитеру, их заклинания было трудно распутать.

60
{"b":"4718","o":1}