ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Она так и не позвонила, и я провел вечер, набравшись пива и вволю нарезавшись в «ФИФА-2000» на игровой приставке. По правде говоря, я даже не расстроился. Когда бываешь один не часто, это даже по-своему приятно и уж точно полезно. Нервишки успокаиваются просто классно.

Суббота, 26 августа

21.30. Дома

Ну вот, хотя бы для разнообразия жизнь решила окунуть меня в дерьмо. Впрочем, виноват на этот раз я сам. Что ж, подставился так подставился.

Сидя в пабе перед матчем, мы с ребятами вдруг заговорили о дурацких и непродуманных поступках, которые совершили в свое время. Я как-то расслабился и, сам уж не знаю как, признался, что первоапрельская шутка с заклеенными унитазами и писсуарами — это моих рук дело. Само собой, поначалу мне никто не поверил. Им и в голову не могло прийти, что я, оказывается, способен на такие проблески гениальности. Пришлось посвящать их в некоторые подробности. Я увлекся и не сразу заметил опасность. К тому времени, как мне удалось убедить большинство ребят в своих авторских правах на этот прикол, Кев, как выяснилось, уже готов был взорваться. Ребятам-то что: они как раз прониклись ко мне своего рода уважением. Но Кев, который тогда оказался главной жертвой, к тому же до сих пор никак не может простить мне, что по моей, видите ли, милости он разругался в хлам со своим страшилищем.

Вполне логично, что он при всех поклялся мне отомстить, а кроме того (и это уже просто неспортивно с его стороны), пообещал первым делом рассказать всю эту историю мудиле Барри прямо утром после выходных. Да, это я попал. Блин, чуть не забыл: наши-то «Шершни» опять продули.

Вторник, 29 августа

10.15. На работе

Кев, по всей видимости, решил, что лучше не сдавать меня мудиле Барри сразу, а заставить помучиться в ожидании расплаты. Кроме того, он, наверное, думает, что, желая вымолить прощение, я буду исполнять любую его прихоть. Хрен там. Да и вообще, если бы не он со своими идиотскими обещаниями устроить мне веселую жизнь, прошедший уик-энд можно было бы считать вполне удачным. По крайней мере, он оказался куда лучше, чем я ожидал.

К тому времени, как мы закончили разгребать вещи в доме покойной бабушки, родителям Эммы заметно полегчало. К моему удивлению, даже ее отец стал относиться ко мне более или менее по-человечески. Он, кстати, вообще оказался вполне нормальным дядькой. Ну, скажем, насколько это возможно для бывшего полицейского.

Интересно: пока мы с ним ехали в гараж сдавать взятый в аренду фургон, он вдруг, словно невзначай, упомянул в разговоре бывшего Эмминого парня. Судя по всему, в отличие от нее, они еще задолго до того, как Эмма с ним разругалась, уже составили об этом типе самое нелестное мнение. Прямо отец Эммы мне ничего не сказал, но я так понял, что после того рождественского скандала он не поленился заглянуть к уже бывшему Эмминому бой-френду. Само собой, заглянул он не для того, чтобы пожелать счастливого Рождества. Ну что ж, на будущее учтем. Чует мое сердце, что таким закамуфлированным образом меня предупредили о возможном развитии событий. Мужик он, кстати, очень даже здоровый, и хотя ему уже под шестьдесят, я уверен — если его разозлить хорошенько, он без труда мне накостыляет. Вот блин, только этого мне еще и не хватало.

Ну да ладно, хорошо хоть Эмма снова появилась на работе. Я по ней очень скучал всю эту неделю. Даже не думал, что буду так скучать.

Среда, 30 августа

09.50. На работе

Вчера вечером просто заставил Эмму собрать часть своих шмоток и перевезти их ко мне, чтобы ей было во что переодеться, когда она надумает остаться ночевать у меня. Этот вариант я, кстати, предложил ей и вчера. При этом я вовсе не намекал на какие-то сексуальные отношения; мне просто показалось, что Эмме очень нужны забота, ласка и — в куда большем количестве — хороший спокойный сон. В общем, она согласилась, мы купили кое-какой еды на ужин, бутылку вина, немного посидели за столом и легли спать. Оба при этом уснули как убитые.

В результате вчерашней терапии Эмма стала хоть немного походить на саму себя. Более того, сегодня утром я уже мог, не кривя душой, снова назвать ее очаровательной. Приятно осознавать, что мои слова и поступки могут производить такой положительный, оздоровляющий эффект хоть на кого-то. Особенно приятно, когда у тебя на глазах снова хорошеет твоя девушка. Кстати, Эмма действительно немного похудела. Ее стало как-то меньше, но при этом не настолько, чтобы было не за что подержаться.

11.25. На работе

Позвонила Эмма и сказала, что только что звонил ее отец, интересовался, не можем ли мы вдвоем заехать к ним сегодня вечером. Судя по всему, родители хотят сказать ей что-то важное.

Блин, чем дальше, тем интереснее. Я только надеюсь, что Эммин папаша не сподобился навести обо мне справки у своих бывших сослуживцев! Кое-что обо мне у них точно найдется.

23.50. Дома

Вечер смешанных чувств и мыслей. Не у меня, конечно, — у Эммы. Когда мы приехали к ее родителям, они усадили ее за стол и сказали, что, как выяснилось, в своем завещании бабушка оставила дом на ее имя.

Само собой, Эмма просто обалдела от этой новости. Немного всплакнув и поумилявшись каким-то своим воспоминаниям, она все же довольно быстро пришла в себя. Черт его знает, что она собирается делать со свалившимся на нее наследством. Ностальгическую ценность этого дома я отрицать не могу, но надо иметь в виду, что Эммина бабушка жила в нем лет сорок, если не больше. Ощущение такое, что обстановка и общее оформление здания сохранились там годов с 50-х. Этакая машина времени, требующая притом громадных денег, чтобы привести ее в божеский вид и использовать по первоначальному предназначению — в качестве жилья. Таких бабок у Эммы вроде бы нет, да и жить она там не станет, в этом я почему-то уверен. Все эти воспоминания хороши в малых дозах, а жить в музее — значит обречь себя на довольно скорое попадание в дурдом.

Ну да ладно, посмотрим на это дело с другой, чисто логической стороны. Как-никак, моя девушка только что получила в наследство дом с четырьмя спальнями на очень миленькой улочке в Пиннере. Насколько я понимаю в недвижимости, такая хибара тянет примерно на 175 000 фунтов. Это я беру по минимуму. Да и покупателя, я думаю, найти будет не трудно. Вот, блин, как оно все иногда оборачивается!

Четверг, 31 августа

14.50. На работе

Как я и предполагал, сегодня за обедом Эмма сказала, что ни за какие коврижки не согласится жить в бабушкином доме. Кроме того, она сообщила мне, что и продавать его тоже не собирается. По ее мнению, лучшим выходом будет сдавать его внаем. Таким образом, как бы ни сложилась ее жизнь, у нее будет постоянный доход и вполне ликвидная недвижимость, которую всегда можно быстро продать, если вдруг что-то случится и срочно потребуются деньги.

Я, признаться, был поражен таким здравомыслием и логичностью принятого решения. Случись такое со мной, я бы, наверное, руководствовался принципом «как пришло, так и ушло». Чего, мол, дрожать над тем, что с неба свалилось. Купил бы себе классную тачку, а всю сдачу поставил бы разом на тотализаторе на наш «Уотфорд».

Кстати, Эмма предупредила меня и о том, чтобы сегодня вечером я на нее не рассчитывал. Она решила остаться дома, убрать квартиру, а заодно и привести в порядок болтающиеся у нее в голове мысли.

Ну что ж, смогу спокойно сходить в спортзал. А то в последние дни я стал замечать, что на глазах тяжелею. Того и гляди, снова заплыву жиром.

Глава 10

Сентябрь

Пятница, 1 сентября

15.10. На работе

Вечер, проведенный в компании Хелены, не прошел бесследно. Абсолютно ни с того ни с сего, совершенно неожиданно для меня, Эмма заявила, что хочет воспользоваться тем, что случилось без всяких усилий с ее стороны, а именно — некоторой потерей веса за последние дни. Решено: с сегодняшнего дня она садится на диету. Само собой, следуя типично женской логике, она уверена, что делает это только для меня. Я, конечно, могу все отрицать, но после того, что случилось на свадьбе, она, оказывается, все поняла: мне не нравится, как она выглядит, и я жду не дождусь, когда же она наконец похудеет. Ну ясно, я ведь мужчина, а мужчинам нравятся женщины худенькие, а не полненькие. Это доказанный факт, известный всем.

88
{"b":"4721","o":1}