1
2
3
...
46
47
48
...
63

— Здесь вы найдете все необходимое, — сказала она, показывая на большой шкафчик со стеклянными дверцами. — Я буду в палате напротив.

Десять минут спустя, почистив зубы и освежившись, Джарвис перешел в указанную комнату, где увидел Терри Портера. Вид у того был неважнецкий. Рана на щеке была заклеена широкой полосой белого пластыря, рука забинтована. От левого запястья отходила к капельнице прозрачная трубка, рядом работал осциллограф, считывающий ритмы сердца. Короче, типичная палата реанимации. Но регулярное удовлетворенное попискивание приборов, отмечающих работу сердца, вносило определенное душевное равновесие.

Медсестра снова улыбнулась, заметив его появление.

— Я схожу за доктором, вы, наверное, хотите поговорить с ним, — сказала она, удаляясь из палаты.

Джарвис подошел к Портеру и присел на краешек кровати, но не успел он придумать, что сказать, как в распахнутую дверь вошел молодой человек в белом халате. Он отлично говорил по-английски, почти без запинки, с едва заметным акцентом. Представившись, доктор изучил карту, висевшую на спинке кровати.

— С вашим сотрудником все будет в порядке, если не считать, что…

— Чего не считать, доктор? — пытливо поинтересовался Джарвис.

— Видимо, ему придется у нас задержаться на несколько дней. Большая потеря крови, еще бы несколько минут и…

Джарвис без труда прочел на лице доктора, что случилось бы с Терри Портером, если бы карабинеры не прибыли вовремя.

— А как с лицом?

Доктор мотнул головой как упрямый конь.

— Пустяки. Рана на щеке быстро затягивается. Джарвис вздохнул и только теперь позволил себе нерешительную улыбку.

— А что со вторым пострадавшим? — спросил он, не отрывая глаз от Портера.

— С этим гораздо хуже. У него сломано несколько ребер и раздроблена челюсть, но главное — ножевое ранение в грудь. Возможно, задета сердечная мышца.

Джарвис чуть заметно покачал головой и посмотрел на доктора долгим взглядом:

— Какая глупая потеря. Доктор кивнул:

— Думаю, сегодня он не последний. Нас ждут новые сюрпризы. До матча еще двенадцать часов, а уже депортирована масса англичан.

Джарвис поднял брови:

— Депортированы? Вот как?

— Да, только что говорили по радио. Карабинеры отправили человек сто обратно в Англию. Самолет вылетел из Рима утром.

Джарвис залез в карман, доставая мобильный телефон, но доктор остановил его:

— Только не здесь. Аппаратура…

Джарвис извинился и направился к двери.

— Позвоните по телефону с медицинского поста. Оттуда легче дозвониться.

Джарвис остановился и повернулся к доктору.

Он хотел спросить, но не решался. В конце концов, лучшего случая не представится.

— Скажите, откуда вы, итальянцы, в отличие от нас, так хорошо знаете иностранный язык?

Доктор рассмеялся:

— Лично я учился на медицинском факультете в Лондоне и по возвращении уже год работаю в «Поликлинике Умберто». Но, пока я жил в Англии, я ходил на игры с участием Виалли и Дзолы на стадионе Челси, так что я знаю все о футбольных хулиганах и прочем, что имеет к ним отношение, — сказал он, указав на кровать с Портером.

Джарвис усмехнулся:

— Ну, тогда спасибо вам, доктор.

Джарвис застал Стива Парри в «мондео» перед больницей. Тот ожидал его. Он сел в машину и захлопнул дверцу.

— Выяснилось наконец, что вся эта хренотень значит?

Стив Парри отрицательно покачал головой, трогаясь с места.

— Нил с Филом, — заговорил он, — уже в отстойнике аэропорта, но там творится такое, что не скоро разберутся.

— И во сколько взлетел самолет?

— В шесть. Итальянцы задерживали рейс — хотели, чтобы все засветилось в утренних новостях.

Джарвис посмотрел на часы: было 9.10.

— Три часа назад. И где посадка?

— В Хитроу. Примерное время полета два с половиной часа. Может, чуть меньше. Я звонил Гаррису. Он будет на таможне и проверит всех прибывающих, но только это будет непросто.

— Почему?

— Скорее всего, их депортировали без документов — все осталось в машинах: на матч с собой, как известно, ничего не берут.

— Но они же ехали не на матч, — нетерпеливо вклинился Джарвис.

— И все же… Они наверняка рассчитывали на драку.

Джарвис схватил телефон и стал набирать номер, но батарея оказалась разряжена. Тогда он взял телефон Парри с приборной панели.

— Сможем мы выяснить, кого именно они выедали? — спросил он, набирая номер.

— Пока нет. Местная полиция сообщает о депортации ста тридцати семи английских болельщиков самолетом сегодня ночью. Часть из них также была направлена в местную тюрьму, и еще десятка два задержано в аэропорту. В основном пьяные и…

— Эл! — наконец дозвонился и закричал Джарвис. — Что там происходит? Правильно, их пока маринуют на таможне… Слушай, вы можете там опознать Эванса? Тогда езжай туда немедленно! Если Эванс прилетел на этом самолете, он должен быть задержан, любой ценой, понятно? Хорошо. Теперь, если тебе понадобится помощь, обращайся к главному детективу-инспектору… Правильно, сразу дашь мне знать, что случилось.

Он отключил телефон и спросил Стива Парри:

— Есть блок питания?

— Да, в бардачке. А что происходит?

— Они до сих пор держат всю эту толпу в Хитроу» можно представить себе, что там творится, — сказал он, втыкая штекер зарядки телефона в прикуриватель. — И еще от четырех до пяти тысяч фанатов на пути в Италию, и многие вылетают из Хитроу. И желтая пресса вместе с ними.

— Как Терри?

— С ним все в порядке. Если это можно так назвать.

— И что сказал главный детектив-инспектор, когда вы посвятили его в ситуацию?

Джарвис глухо рассмеялся:

— Что он сказал? Да уж не поздравил… Шеф рвет и мечет. Полисмен в госпитале, агент в реанимации, и накрылась операция, на которую была потрачена куча денег. А теперь еще это. Представляю, как у него сейчас подскочит давление.

— Но мы-то не засветимся?

— Думаешь, теперь это имеет значение? — откликнулся Джарвис.

— Во всяком случае, прессу пока держат на коротком поводке. Меньше всего нам нужно, чтобы информация просочилась наружу.

— И что они им сказали?

— Сказали, что имя раненного во время беспорядков — Эдвард Сэмпсон… что-то в этом роде. Это хотя бы на первое время собьет их со следа.

Джарвис повернулся к окну, разглядывая окрестности, в то время как Парри направил машину по городским улицам в сторону аэропорта.

— Слушай, как только высадишь меня, бери Нила и гони обратно на автостоянку. Мне плевать на то, что там говорил Фабио, я хочу, чтобы вы залезли в этот «мерседес» и обыскали его как следует. О'кей?

Парри согласно кивнул, не отрываясь от дороги.

— Наверняка у него в тачке найдется улика. И тогда мы сможем загнать эту сволочь в угол. Потому что, если мы не сделаем этого, он в очередной раз сорвется с крючка.

Он немного помолчал и только тут понял, насколько он голоден.

Распахнув дверь, Джарвис увидел Фабио, спешившего по коридору.

— Извините, Пол. Я не знал, что случилось. Джарвис, подбоченившись, остановился.

— Сначала вы говорите, что это ваша операция, а теперь выясняется, вы даже не знали, что случилось? Как такое может быть, Фабио? Скажите мне, я не понимаю.

Итальянец схватил его под руку и отвел к двери в большую комнату, наполненную ароматом кофе. Несколько человек в форме обедали, бросая на них безразличные взгляды. Они подошли к раздаче и взяли кофе и закуски, после чего заняли места за столом.

— Пол, как я сказал, я не знаю, говорю вам — я не знаю, как такое смогло случиться. Когда я покинул вас, у нас появились другие неотложные дела на станции — на вокзале положение стало просто угрожающим… и целых два часа ушло на то, чтобы как-то навести порядок. Только тогда я добрался до офиса и поехал домой.

Глотнув кофе, он с удовлетворенным и признательным вздохом продолжил:

— Сегодня утром был звонок. И вот — меня посвятили в суть происходящего, но было, согласитесь, уже поздно…

47
{"b":"4722","o":1}