ЛитМир - Электронная Библиотека

Вильямс взял фото и стал пристально разглядывать его.

— Прекрасный парень. Что-нибудь еще?

Джарвис бросил фото и взял листок из папки.

— Помимо футбола есть наводки, что он имеет отношение к распространению наркотиков через южно-восточные футбольные клубы и также работает под крышей в Вест-Энде.

Вильямс оторвал взгляд от фото:

— Наводки?

— Да, это все, что у нас есть, — слухи, сплетни и ничего больше. Мы уже не раз привлекали его к суду. Несмотря на проводимые операции и наблюдение, нам таки не удалось собрать на него компромат. Я дважды лично проводил обыск у него дома — и безрезультатно. Мы дважды привлекали его за хулиганство. Он был арестован за беспорядки в игре в Ковентри , но обвинение развалилось из-за отсутствия свидетелей.

Вильямс выразительно присвистнул. Джарвис продолжал:

— Полгода как исчез с футбольной сцены, и мы уже думали, что он сосредоточился на иных «видах деятельности». Дело его было передано на разработку в отдел по борьбе с организованной преступностью, но несколько недель назад на игре «Вест Хэма» он был замечен с крутыми из группы поддержки «Лидс Юнайтед», которых называют еще «йоркширцами» или «павлинами». С тех пор его видели на всех выездных играх «Вест Хэма» с местными фирмами. Но при этом за весь сезон он ни разу не засветился в Аптон-Парке. Это место, где расположена «интерфирма» футбольных хулиганов, где они встречаются для совместных дел, когда не заняты выяснением отношении друг с другом.

Вильямс посмотрел на своего начальника, но, скорее всего, тот был далеко: на расстоянии нескольких миль. Это было ясно, судя по опыту общения с ним. Детектив-инспектор в самом деле мыслями был далеко — он рассуждал. То есть, в принципе, занимался привычным делом.

— Шеф считает, что он просто поддерживает старые связи, — продолжал Джарвис. — Что касается меня, думаю, здесь нечто большее. Поэтому я «се время отзываю эту папку. Думаю, скоро он еще ласт о себе знать, держи с этим человеком ухо вос-fno. Вот почему в каждом аналитическом обзоре я непременно перебираю эту папку. И все, имеющее отношение к этому имени, должно регистрироваться здесь, в письменной форме.

Вильямс вопросительно посмотрел на Джарвиса, но детектив-инспектор, не обращая внимания, продолжал листать документы.

— Шеф, — напомнил он о своем присутствии. Джарвис повернул лицо к нему:

— Что?

— Шеф, — напомнил он о своем присутствии. Джарвис повернул лицо к нему:

— Шеф, — неуверенно начал Вильямс, — судя по накопившемуся материалу, этот парень уже проверялся на вшивость. Если ничего не наклевывается, зачем вы тогда… Я имею в виду, почему мы все еще следим за ним?

Выражение лица Джарвиса мгновенно изменилось. Он сверкнул глазами на Вильямса и приглушенно пробормотал:

— Потому что я так сказал. И если я в чем-то уверен в этой жизни — это в том, что придет день, когда я достану этого подонка.

ГЛАВА 3

Среда, 8 сентября, 16.20

Фитчет и Алекс вышли из метро на свет. Им сразу полегчало, как только они покинули безумный скрежет подземки на станции «Бейкер-стрит», хотя и по разным причинам. У Алекса на то были свои поводы, а вот Фитч, например, просто терпеть не мог подземки из-за ее гнетущей атмосферы. Две поездки в Лондон за четыре дня — это была настоящая каторга. Правда, причина второй поездки была несколько иной — не столько спортивной, сколько социальной, и первый же взрыв криков со стороны английских футбольных фанатов вызвал их ответные улыбки.

— Люблю это место, — заявил Алекс. — Всякий раз, как я прихожу сюда, это подобно воссоединению народа под знаменем пророка.

Фитчет громко засмеялся:

— Вот идиот. Ничего себе «воссоединение»! Да половина здешних парней только и мечтает надраить тебе задницу, дай им только шанс или хоть половину шанса. И, слушай, не трогай меня, приятель, я сейчас на взводе.

— Да ты всегда на взводе, — Алекс остановился. — У тебя нервы ни к черту, чуть что — и срываешься с катушек. Сколько раз я был тому свидетелем!

Фитчет посмотрел на него исподлобья и рассмеялся:

— Ах ты, догадливая сука!

И вот, наконец, он, «Глобус». Неофициальное место встреч закадычных хулс. Здесь собирались настоящие сливки движения — отборные кадры, посвятившие жизнь своему делу. Дверей в паб практически не было видно — они скрывались за спинами толпы, над которой реяло целое море знамен с красными крестами. На каждом флаге имелись отличительные черты, выдававшие принадлежность к тому или иному клубу.

Оба на мгновение замерли и затем пустились по Вест-Лондонской дороге занять место среди себе подобных.

Как и многие здесь, Фитчет и Алекс не ощущали никакого родства с национальной стороной, когда игры шли дома. Атмосфера на Уэмбли была уже не та, что в девяностые, и больше напоминала концерт «Спайс Герлз», чем настоящий футбольный матч. Ни настоящие хулс, ни настоящие фанаты уже не участвовали в этом. Однако на выезды за рубеж они отправлялись по-прежнему: когда речь шла об играх английской сборной, национальная гордость давала о себе знать. Когда играла Англия, сходились даже бывшие враги и соперники. Вообще же «Глобус» был местом неофициальных встреч, где можно было встречаться с друзьями и знакомыми по прошлым выездам, обмениваясь информацией о различных мобах, или просто потрендеть. Это была нейтральная почва. Все были в курсе.

На пешеходном островке посреди Бейкер-стрит оба ощутили, что сзади кто-то хлопает по плечу. Развернувшись, они встретились лицом к лицу с человеком, с которым познакомились еще в Ри-мини во время Чемпионата мира 90 года. Грэм Хокинс, повсюду известный как Хоки-Ястребок. Как всегда, в классном безупречном прикиде, который Фитчет оценил мгновенно: коричневые ботинки «CAMEL», бежевые джинсы «DIESEL», голубая рубашка «TEDDY SMITH» и бежевая куртка от «BURBERRY» из непромокаемой ткани, стоившая, поди, не менее 200 фунтов. Пижон хренов. И все же, несмотря на дорогие шмотки, вечная худоба и короткая стрижка придавали ему какой-то болезненный вид. Острый на язык Алекс однажды заметил, что он напоминает жертву СПИДа — с тех пор эта шутка пошла по рукам.

— Салют, ребята, сколько зим! Каким ветром занесло в такие отстойные места?

— Драть мой лысый череп, Хоки! Ты еще жив? Неужели такой геморрой лечится?

— Само собой. Пришлось принять двойную дозу, чтобы встать на ноги.

Все расхохотались и двинули вместе через дорогу в гостеприимное заведение, повалив туда радостной толпой, какую может из себя представлять стая футбольных фанов. Без лишних слов они протиснулись в бар сквозь толпу у входа. Тут они заметно расслабились, и Алекс стал пробираться к стойке бара. Не стоило зависать у дверей «Глобуса», и дело тут было не в полиции, которая накануне матча тусовалась всегда поблизости, а в людях в штатском из Службы безопасности Национальной футбольной лиги. Они скрывались в окнах напротив со своими видеокамерами, надеясь заснять достойный компромат. Так что лучше не давать им повода отработать деньги налогоплательщиков.

Фитчет и Хоки-Ястребок пробрались в дальний угол паба и разместились лицом к стене в ожидании Алекса.

— Я на секунду, — сказал Хоки-Ястребок и отвалил к соседнему столу, за которым восседала компания хулс, очевидно, приметив общих знакомых. Фитчет стал осваиваться в атмосфере лондонского паба. Славный парень этот Ястребок, думал Фитчет. Для кокни он очень даже неплох, тем более из своих, вестхэмских. Однако Хоки не был лидером «Вест Хэма»: там заправлял Билли Эванс. И точно так же, как в их с Алексом случае, Хоки и Эванс, на играх всегда держались вместе. Значит, скоро должен появиться Эванс — а он не заставит себя ждать.

Пожав плечами, он огляделся по сторонам. «Глобус» был типичным во всех отношениях пабом, внешне ничем особенным не выдающимся. Паб как паб. Деревянные панели на стенах, пятна пива на ковре и потолок, пожелтевший от миллиона выкуренных сигарет. Но было здесь кое-что, не сразу бросавшееся в глаза. Настроение, атмосфера. Окружение. Фитчет никогда бы не смог выразить словами, что это такое, однако, Алекс прав, было в этом нечто величественное. Здесь можно было встретить парней откуда угодно, достаточно прислушаться к акценту — и сразу поймешь, что здесь собралась вся Англия. Херефорд, Эксетер, Сток, Ньюкасл. Едва ли не все лидеры футбольных группировок хулс встречались на этом пятидесятифутовом пятачке, и никаких проблем при этом не возникало. Шикарно, подумал он, когда в тот же момент из-за дверей вырвалась новая речевка: «Не сдаемся — не сдаемся — не сдаемся — ИРА!».

7
{"b":"4722","o":1}