ЛитМир - Электронная Библиотека

Доехав до места, Итан спешился, стараясь не опираться на раненую ногу. Но тут случилось то, чего Итан никак не ожидал — силы покинули его, в глазах потемнело, ноги подкосились, и он рухнул на землю, словно тряпичная кукла.

Тори, посмотрев на него, улыбнулась не без злорадства:

— Говорила же я тебе, что рану нужно обработать!

Но Итан уже не слышал ее. Тори спешилась — она сама была не прочь отдохнуть.

Привязав лошадей к какому-то чахлому кусту, росшему неподалеку, Тори вернулась к Итану. Тот уже успел прийти в сознание — по крайней мере настолько, чтобы отползти с помощью Тори поближе к скале. Там он лег на спину и закрыл глаза, тяжело дыша. Тори поднесла к его губам фляжку, и он жадно припал к ней, так и не произнеся за все время ни звука. Тори накинула на его голову влажный платок, но Итан сорвал его.

Тори начала расстегивать ремень его брюк. Итан резко остановил ее руку:

— Что ты делаешь?

— Собираюсь осмотреть рану. Для этого придется снять брюки.

Лицо Итана исказила гримаса:

— Убирайся прочь!

Вместо ответа Тори начала стаскивать с него сапоги.

— Я же сказал, убирайся!

Правый сапог удалось снять без труда, но когда Тори попыталась снять левый, Итан невольно застонал. Осторожно сняв и этот сапог, Тори снова потянулась к его ремню, и Итан снова попытался остановить ее. Тори вскочила на ноги.

— В чем дело, ковбой? Уж не стесняешься ли ты?

— С чего бы? Если уж женщины перестали стесняться…

— Не бойся, мне уже приходилось раньше лечить раны.

— Думаю, тебе приходилось и наносить их.

— Ну хватит! — вспыхнула она. — Что я, в конце концов, мужчин не видела?

— Да уж, наверно, видела, — усмехнулся он. — Диего, во всяком случае…

Тори готова была взорваться, хотя сама не могла бы сказать отчего — от оскорбления Итана или оттого, что он снова напомнил ей о Диего.

— Диего меня пальцем не тронул! — выпалила она. — Он, конечно, подлец, и все-таки…

В глазах Итана на миг мелькнуло удивление.

— Странно. Я думаю, у него просто не было такой возможности. Или он приберег это на закуску после «свадьбы».

— Ты дашь мне осмотреть твою рану или нет? Конечно, если ты такой стеснительный…

— Стеснительность тут ни при чем! Просто на ремне у меня револьвер, и я был бы идиотом, если бы позволил тебе снова завладеть им. Я все-таки хочу вернуться домой живым!

— Сэр, — заверила его Тори, — я стреляю без промаха. Если бы я хотела убить тебя тогда, то убила бы. Ты снимешь свои чертовы штаны, или мне их разрезать?

С минуту Итан еще колебался. Затем, сняв ремень с кобурой, он положил его себе под голову. Осторожно, стараясь не опираться на раненую ногу, Итан начал стягивать брюки. Тори не помогала ему, а лишь молча смотрела, присев на камень.

Стянув наконец брюки, Итан откинулся на спину. Глаза его застилал пот. Тори склонилась над ним, осматривая рану. Пуля проделала аккуратную дырку в кальсонах, и они были мокры от крови. Тори рванула ткань, чтобы расширить дыру, и Итан вскрикнул от боли.

— Осторожнее!

— Спокойно, ковбой! — Смочив платок водой из фляги, Тори начала промывать рану. Та, к счастью, оказалась неглубокой, и кость не была задета. Через пару дней рана, пожалуй, должна затянуться.

Взяв нож, Тори начала выковыривать пулю. Она понимала, что Итану очень больно, но он лежал неподвижно, лишь закусив губу. — С чего это ты вдруг стала такой заботливой? — спросил он, посмотрев на нее. — Еще утром ты хотела бросить меня, раненного, на произвол судьбы! Впрочем, у тебя и сейчас еще есть шанс…

Отбросив окровавленный платок, Тори начала отрывать полоску от своей нижней юбки, собираясь использовать ее в качестве бинта.

— Я просто не найду отсюда дорогу домой, — проворчала она.

Итан усмехнулся, а возможно, просто поморщился от боли:

— Дорогу к Диего, однако, ты хорошо знаешь! Почему бы тебе не вернуться к нему? Вы друг друга стоите!

Сжав губы, Тори в ярости завязала повязку более туго, чем следовало бы, и Итана вдруг пронзила такая боль, что он заскрипел зубами.

Тори не могла себе объяснить, почему она заботится о человеке, которого так презирает. Правда, как ни странно, она испытывала к нему и некое тайное уважение. Тори старалась не смотреть на Итана слишком часто, убеждая себя, что это всего лишь обычная рана, вроде тех, которые она помогала обрабатывать Розите, если кому-то из работников ранчо требовалась помощь.

Но сейчас в голову Тори приходили совсем другие мысли.

Как ни избегала Тори смотреть на Итана, она не могла забыть о том, что пальцы ее касаются мускулистого мужчины, сильного даже в его теперешнем состоянии. Рядом с Итаном Тори чувствовала себя маленькой и хрупкой. Так же как и рядом с Диего…

Воспоминание о несостоявшейся свадьбе вызвало у Тори приступ тоски. Усилием воли она заставила себя отогнать мрачные мысли и оторвала еще одну полоску от юбки.

— Сегодня мы никуда не поедем, — твердо заявила она, сама удивляясь собственному решению. — Я разведу костер и приготовлю нам что-нибудь поесть.

Тори быстро отошла от Итана, чтобы не слышать его возражений, но главной причиной было то, что она не хотела, чтобы он заметил ее едва сдерживаемые слезы.

Когда Тори вернулась, набрав достаточно веток, чтобы развести костер, Итан снова впал в забытье. Отвязав лошадей, Тори повела их к обнаруженному ею небольшому источнику, бьющему из скалы. Наполнив фляги, она дала напиться лошадям. Покопавшись в сумке Итана, Тори обнаружила бобы и сварила похлебку. Немного поев, Итан опять впал в забытье.

Днем у Итана появился жар, но, к счастью, к вечеру он прошел. Съев на ужин кусок сала и все тех же бобов, Итан уснул.

Тори расстелила одеяло и легла, но ей не спалось — мешали беспокойные мысли. Наконец, отчаявшись уснуть, она села, обхватив колени руками.

«Боже мой, — снова и снова проносилось у нее в голове. — Боже мой, что я наделала…»

Тори лишь сейчас полностью осознала, что произошло, и пришла от этого в ужас. Она привыкла считать, что всегда знает, чего хочет. Ее отец любил повторять, какая она разумная, спокойная девушка, и всякий раз, когда он это говорил, его глаза светились от гордости. Кэмп никогда не жалел, что Бог не послал ему сына, потому что в Тори словно воплотились все его надежды. Теперь он уже никогда не будет гордиться ею. Она поступила не просто неразумно — она предала отца. И ради чего? Ради нескольких недель, проведенных в роскоши! Поверив дешевым комплиментам Диего, она была готова связать свою жизнь с человеком, который всегда был и будет главным врагом ее отца. Нет, она никогда не простит себе этого! Никогда!

Она разбила свою жизнь. После того как она убежала с Диего, ни один порядочный мужчина не захочет жениться на ней. Ей никогда не почувствовать рядом сильное, надежное мужское плечо, никогда не испытать радость материнства. Ее ждет серая, унылая жизнь старой девы, но, даже понимая, что она заслуживает этого, Тори было трудно смириться с таким жестоким наказанием.

Она закрыла глаза, словно пытаясь отогнать чувство унижения, одиночества и пустоты. Слава Богу, что ее матери не суждено было дожить до такого позора своей дочери. Все, чему пыталась когда-то научить ее мать, оказалось бесполезным. Отныне вся жизнь Тори будет вечным позором. И самым ужасным было то, что ничего уже нельзя исправить.

Тори все-таки решила вернуться домой, к отцу. Пусть позор, но там она по крайней мере будет в безопасности. Возможно, это убережет ее от дальнейших ошибок. За свою жизнь Тори сделала всего одну ошибку — и та оказалась роковой.

Воспоминания снова и снова кружились перед ее мысленным взором, словно в калейдоскопе. Лицо Диего… Полнейшее отсутствие хоть какого-нибудь намека на смущение, когда он признался, что женат… Усмешка, с которой он расстался с ней… Его слова… «Есть вещи, за которые не жалко умереть. Но это — не тот случай». Тори, как оказалось, не стоила того, чтобы за нее умереть.

Но Итан Кантрелл… Итан шел за ней, сражался за нее, даже истекая кровью от раны, которую она же ему нанесла. Он был готов умереть за нее. Он считал, что она этого стоит.

13
{"b":"4738","o":1}