1
2
3
...
46
47
48
...
63

— Как бы мне хотелось знать вас, когда вы были юной девушкой и жестокая жизнь еще не оставила на вас синяков и ссадин. Должно быть, вы и тогда были особенной — даже больше, чем сейчас.

«Но вы знали! Вы знали меня»! — хотелось крикнуть Мадди. Эта предательская мысль привела ее в ужас. Не поднимая на него глаз, она сказала:

— Той девушки больше не существует.

Он наклонился к ней и, чуть поддразнивая, сказал:

— Вот как? Сомневаюсь. Иногда я так и вижу ее, глядя в ваши глаза.

Мадди испуганно отпрянула от него. Ей очень хотелось увидеть выражение его лица, чтобы узнать, о чем он думает. Но она так и не решилась посмотреть на него, боясь, как бы он не прочел по ее собственному лицу больше, чем она по его.

Потом он заговорил как ни в чем не бывало самым будничным тоном:

— Не сочтите меня негостеприимным хозяином, но я должен ненадолго оставить вас в одиночестве. Я слишком долго отсутствовал и должен решить кое-какие вопросы со своим управляющим. Но когда я вернусь, мне хотелось бы показать вам поместье. Вы ездите верхом?

— Да, — со своей обычной сдержанной улыбкой сказала Мадди. — Я с удовольствием прогуляюсь с вами.

— Отлично, — сказал он. — Мы так и сделаем. А тем временем слуги позаботятся о том, чтобы вам было удобно, и будут готовы выполнить все ваши требования. Я скоро вернусь.

Она кивнула, и он ушел. Кенгуренок последовал за ним, как щенок, заставив Мадди улыбнуться. Немного постояв, она уселась на каменной стенке и, приложив орхидею к щеке, наслаждалась нежным прикосновением ее лепестков к коже. Она еще долго сидела там, размышляя об Эше.

Стук копыт лошади, увозившей Эштона, вывел ее из задумчивости. Многое произошло с тех пор, как она решила предпринять эту поездку. Все эти события смущали и тревожили ее, однако она не забывала о том, зачем здесь появилась. Теперь все зависело от нее.

Обойдя дом, она направилась к жилищам работников, сокрушаясь о том, что именно в тот момент, когда Эштон оставил ее одну, управляющий тоже занят. Как ей теперь найти Рейли Бордерса? Как поговорить с ним наедине, не вызывая подозрений у Эштона?

Когда она проходила мимо каторжников, работавших на конюшне и в огороде, они поглядывали на нее с любопытством, но никто из них к ней не подошел. Все они выглядели здоровыми и довольными жизнью, но это не удивляло Мадди. В Роузвуде работали в основном каторжники, осужденные на короткие сроки, и все они здесь были довольны своим положением. С ними хорошо обращались и при старом владельце Роузвуда, который страдал старческим слабоумием, наполовину ослеп и передоверил все заботы о своем поместье управляющему. Это делало Роузвуд идеальным перевалочным пунктом для тех беглых каторжников, которых Мадди не один год переправляла к Джеку Корригану.

Новый хозяин, судя по всему, продолжал проводить ту же политику, потому что Мадди ни разу не слышала жалоб. Сначала она сердилась на то, что ей не сообщили немедленно о том, кто является новым хозяином поместья, но потом поняла, что никто, даже Рейли Бордерс не мог догадаться, что имя Эштона Киттериджа имеет для нее какое-то особое значение.

Услышав ступ копыт, она обернулась, подумав, что Эштон закончил свои дела быстрее, чем предполагал. Вместо него перед ней остановил лошадь коренастый здоровяк с обветренным лицом, который, сняв шляпу, проговорил:

— Доброе утро, мэм. Я ишу мистера Киттериджа. Мадди, прикрыв ладонью глаза от солнца, взглянула на него.

— Извините, но он только что уехал. — Человек медленно кивнул:

— Жаль, что я не застал его. Я Рейли Бордерс, здешний управляющий.

Мадди чуть не охнула от неожиданности.

— Меня зовут Мадди Берне, — представилась она и тут же поняла, что он, должно быть, отлично знает, кто она такая, и ведет весь этот разговор для тех, кто их подслушивает. — Мистер Киттеридж как раз к вам и уехал, — добавила она.

Он усмехнулся:

— Как видно, мы с ним разминулись. — Он соскочил с лошади и подошел к ней, немного прихрамывая на левую ногу. — Уверен, что он, не застав меня, сразу же вернется. Я, с вашего позволения, подожду его здесь, мэм.

— Буду рада вашей компании. Мистер Киттеридж обещал показать мне поместье. Не посоветуете ли мне, какую лошадь выбрать для верховой прогулки?

— С радостью, мэм.

Они медленно направились в сторону конюшни, и Рейли, понизив голос, сказал:

— Я услышал, что вы здесь, и ждал, пока он уедет. — Мадди заговорила, глядя прямо перед собой:

— У нас беда, мистер Бордерс. Крысолов ввел в город свои силы, и нам пришлось свернуть свои операции в «Кулабе». Далее… — Она рискнула искоса взглянуть на собеседника. — Ваш новый хозяин направлен губернатором в горы, чтобы выследить Джека Корригана. Он выезжает на второй день Рождества.

Рейли печально кивнул, как будто все, что она говорила, знал заранее.

— С тех пор как умер старый хозяин, я боялся, что произойдет что-нибудь подобное. При старике все было проще. Но молодой… он очень неглуп.

— Мы должны помешать ему выследить Джека.

— Да, мэм. Более того, мы должны и сами быть готовы спасаться бегством.

— Что вы имеете в виду? — воскликнула Мадди, резко остановившись перед ним.

— Не останавливайтесь, мэм, — предупредил он. — Как я уже сказал вам, я опасался, что произойдет что-нибудь подобное. Вы должны знать, мэм, что если Крысолов в своем расследовании доберется до «Кулабы», вам нельзя туда возвращаться. А от «Кулабы» рукой подать до Роузвуда и до меня. Мы должны быть готовы.

Несмотря на жаркое солнце, Мадди бросило в дрожь.

— Этого не случится, — пробормотала она. Рейли впервые взглянул ей прямо в лицо:

— Мисс Берне, вы сейчас оказались между Крысоловом и Киттериджем, как между двух огней. Опасен и тот, и другой. Так что не говорите мне, что может, а что не может случиться.

Мадди облизала пересохшие губы.

— Но я не знаю, где находится Джек. И не знаю, с чего начать…

— Я дам вам карту — такую же, как и всем другим. Никто не знает точно, где находится его лагерь, но как только вы минуете предгорье, он сам вас найдет. У него патрули на границе. Там все организовано как следует.

Мадди взглянула на него, горя желанием получить информацию из первых рук о своем старом друге.

— Вы видели Джека? Вы были у него в лагере? — Рейли утвердительно кивнул.

— Когда-то я время от времени ездил туда, чтобы узнать, как идут дела, и отвезти припасы. Теперь, конечно, это стало слишком опасно.

— Как он там? — с нетерпением спросила она. — Здоров?

— Да, мэм, он просто процветает. Теперь там находится около двух десятков людей — целые семьи живут в живописной маленькой долине: занимаются земледелием, разводят овец и в целом живут очень неплохо. Некоторые, конечно, уходят в горы, но большинство желает остаться там. Вместе они чувствуют себя в безопасности, а Джек — прирожденный лидер.

Мадди улыбнулась, радуясь хорошим новостям, и с иронией подумала о том, насколько правда о Джеке Корригане отличается от расхожего мнения о нем.

— Уверена, что до вас тоже доходили всякие слухи о нем.

— Это не просто досужие домыслы, мэм, — сказал в ответ Рейли, и Мадди удивленно взглянула на него. — Там орудует одна банда, в которую входят каторжники, бывшие солдаты, а также поселенцы, которые так и не научились зарабатывать на жизнь тяжким трудом. У них есть оружие и лошади, и тем, кто пробирается в горы, встретиться с ними все равно что попасть в ад. Джеку и самому не раз приходилось сражаться с ними. Именно по этой причине у него существует целая система наблюдательных постов и патрулей. Он остерегается не столько блюстителей закона, сколько бандитов. И именно поэтому я теперь редко езжу туда.

Мадди тихо охнула. Значит, экспедиция в горы представляла для Эша большую опасность, чем она предполагала. На какое-то мгновение ей пришла в голову безумная мысль сказать Эшу правду и убедить его отказаться от этой миссии.

Но нет. Как бы ни хотелось ей думать по-другому, Эштон Киттеридж был связан врожденными предрассудками своего класса и чувством долга, преодолеть которые ей было нечего и надеяться. Именно такие люди, как Эштон Киттеридж, заставили Джека и остальных несчастных бежать в горы. Если уж на то пошло, то именно они бросили Мадди в трюм корабля-призрака, доставившего ее к этим берегам.

47
{"b":"4740","o":1}