ЛитМир - Электронная Библиотека

— В таком случае почему ты согласился выследить Джека Корригана?

— Потому что, дорогая моя, — сказал он, сооружая под хворостом гнездышко из сосновой хвои и сухих веточек, — англичане ждут, когда появится возможность строить здесь кирпичные дома, сажать сады, разводить чистокровных лошадей и собираться поужинать в таких элегантных заведениях, как твоя «Кулаба», и мы не можем позволить банде дикарей и преступников стоять на пути прогресса. Цивилизация стучится в дверь, она готова распространиться за пределы этих гор, а я, как ни странно, по-видимому, неплохо умею прокладывать дорогу цивилизованному миру. — Когда костер занялся, он отряхнул руки и поднялся на ноги. — Поэтому я и взялся за это. — Он взглянул на нее с улыбкой. — Кстати, одно к другому едва ли имеет отношение, не так ли? Ты помогла вырваться на свободу всего одной беспомощной супружеской паре — ведь не самому же Джеку Корригану? Это совсем другое дело, — сказал он и отправился за водой к ручью.

Они поужинали холодной бараниной с хлебом и заварили крепкий чай. Мадди видела, что Эш прилагает все усилия, чтобы отвлечь ее от тревожных мыслей, и старалась подыграть ему. Но ей было не по себе. Не могла она сказать ему, что не подстерегающие их опасности ее беспокоят и даже не собственная судьба, а то, что она вынуждена лгать ему.

После того как они поели, Эш бросил в костер охапку зеленых веток, чтобы дым отогнал насекомых. Из дорожной сумы Эш достал бумагу и угольный карандаш. Прислонившись спиной к стволу дерева и нахмурив лоб от усердия, он принялся делать набросок. Мадди тем временем разложила в нескольких шагах постель, пристроив на место защитную сетку от москитов. Время от времени она с любопытством поглядывала на него и наконец, не выдержав, спросила:

— Что ты делаешь?

— Пустяки, ничего интересного, — ответил он, пожав плечами. — У меня привычка наносить на карту каждое место, в котором я появляюсь, в надежде, что когда-нибудь мне удастся изобразить что-нибудь достаточно разборчивое. А это придется скопировать кому-нибудь, кто умеет провести прямую линию. Я так и не научился делать это левой рукой.

— У тебя вполне удобочитаемый почерк, — улыбнулась Мадди, вспомнив записки, которые он ей присылал.

Он скорчил гримасу.

— Ты мне льстишь, дорогая. Он почти не поддается прочтению, и, насколько я помню, почерк у меня всегда был плохой. Однако для составления карт требуется несколько большая точность.

Она хотела подойти к нему, но он неожиданно поднял голову и тихо произнес:

— Смотри!

Мадди быстро повернулась в направлении его взгляда, и тревога сменилась удивлением, когда она увидела то, на что он указывал. По периметру их стоянки шествовало странное существо — некая помесь утки и крупной крысы с волосатым телом, длинным плоским клювом и перепончатыми лапами. Мадди никогда еще не видывала ничего похожего и не поверила бы, если бы кто-нибудь описал ей нечто подобное. Вид существа вызывал отвращение и одновременно завораживал.

Животное остановилось и замерло, как будто ошеломленное их присутствием, оценивая возможную опасность. Потом, очевидно, решив, что они не опасны, диковинное создание неторопливо, вперевалочку продолжило свой путь к ручью.

Мадди, задержавшая дыхание, с облегчением выдохнула воздух.

— Что это было?

— Невероятно, — пробормотал Эш. Его глаза возбужденно блестели. Он инстинктивно переложил угольный карандаш в правую руку и перевернул страницу альбома. — Это утконос. Что за удивительный континент! Здесь покрытые шерстью животные откладывают яйца, птицы бегают, вместо того чтобы летать, деревья сбрасывают кору, а не листья, а семена некоторых плодов располагаются снаружи.

Пока он говорил, его рука быстро наносила штрихи на бумагу, и Мадди, заметив это, затаила дыхание. Однако не успел рисунок обрести форму, как рука Эштона начала дрожать и угольный карандаш выпал из пальцев.

Мадди закусила губу, увидев, как блеск в его глазах исчез и они потускнели. Взглянув на упавший на землю карандаш, он тихо произнес:

— Проклятие. Иногда, знаешь ли, я забываюсь, и мне кажется, что с моими руками все в порядке. Но пальцы быстро напоминают, что это не так. Они всегда помнят. — Он с горечью стиснул губы, но тут же продолжил: — Боже мой! Вокруг столько удивительного! Оно так и просится на бумагу, а я могу лишь смотреть! — Он взглянул на Мадди, заставил себя улыбнуться и добавил: — Возможно, именно поэтому я чувствую себя как дома в этой несуразной стране, где все — от птиц и животных до растений и деревьев — похоже на ошибку природы, которую она забыла исправить, так и оставив причудливым, уродливым, ни на что не похожим, как я.

Мадди подошла к нему.

— Ты не такой, — заявила она, сама удивляясь своему сердитому тону.

Он с горечью продолжил:

— Художник, который не может рисовать, исследователь, не умеющий начертить карту, — нет, я, конечно, не уродец. Я просто уникален — таких больше нет!

Мадди уселась рядом и робко попыталась развеять его плохое настроение.

— Значит, ты носишь длинные волосы затем, чтобы быть уникальным?

— А-а, значит, ты заметила? — Напряжение постепенно оставляло его, и улыбка стала более естественной. — Если тебе не нравится, я с удовольствием остригу их.

— Надеюсь, ты этого не сделаешь, — не раздумывая сказала Мадди. — Мне нравится так, как есть.

В глазах его блеснули веселые искорки, он улыбнулся:

— Значит, ты не станешь Далилой для этого Самсона?

— Что? — переспросила она.

— Так, ничего. — Улыбка на его лице угасла. — Просто вспомнилось то, что мне однажды сказали. — Он отвел взгляд, потом снова взглянул на нее и спокойно спросил: — Мадди, можно задать тебе один серьезный вопрос — и больше я обещаю не возвращаться к этой теме?

Мадди испуганно насторожилась. Даже если он это заметил, то не показал виду.

— Наверное, нелегко такой молодой женщине, как ты, остаться одной, без мужа, отца или другого мужчины, который защищал бы тебя, превратить таверну в клуб для избранных и сделать из него процветающее заведение? Ты трудилась не покладая рук и добилась поразительных результатов, но пренебрегла всем достигнутым, поддавшись глупому импульсу помочь паре беглых каторжников. Ты отнюдь не глупа: будь ты глупенькой, ты не смогла бы столько времени держаться на плаву в мире мужчин и, несомненно, понимала, чем рискуешь. Почему ты это сделала? Как могла решиться на такой безрассудный поступок?

Мадди никогда еще не рассматривала то, что делала, с этой точки зрения и, услышав его слова, смутилась и испугалась, осознав масштабы опасности, которой изо дня в день подвергала себя. Он считает ее безрассудной? Да она всю свою жизнь мечтала быть в безопасности! Больше всего на свете она хотела создать для себя тихое безопасное гнездышко, которое никто не смог бы разрушить. Однако она не раздумывая рисковала всем, чего добилась, причем не один раз, а почти ежедневно в течение последних четырех лет своей жизни, как будто хотела, чтобы ее поймали.

Она взглянула на Эша. В ее глазах были беспомощность и смятение.

— Похоже, у меня не было выбора, — ответила она. Эш с облегчением вздохнул и нежно прикоснулся к ее спутанным волосам.

— Ах, Мадди, — тихо произнес он, — ты удивительная женщина. Такая храбрая, такая милая… — Он прикоснулся кончиком пальца к уголку ее глаза и добавил почти шепотом: — И такая красивая.

У Мадди от его прикосновений и слов замерло сердце. Ужасы последних суток исчезли из ее мыслей, как утренний туман, и она подумала: «Он собирается меня поцеловать». Ей хотелось, чтобы он это сделал. Как было бы чудесно вернуться в предыдущую ночь, когда все было просто и ясно, и она могла забыть все, что стоит между ними. Ей хотелось сделать вид, что все это не имеет значения и что у них есть будущее, и хотелось, чтобы Эш обнял ее и никогда не отпускал.

Он сидел совсем близко. Прядь его волос упала на лоб, а нижняя часть лица успела покрыться легкой щетиной. Она видела каждую морщинку на его лице. От его теплого взгляда у нее гулко и часто билось сердце, она с нетерпением ждала, что же он предпримет дальше. Нежное прикосновение руки к ее лицу, его легкое дыхание, от которого у нее затрепетали ресницы, да и сама его близость — все для нее было ново и казалось чудом.

54
{"b":"4740","o":1}