ЛитМир - Электронная Библиотека

– С братом? – Теперь уже и его собственный голос звучал как будто издалека, он не чувствовал движения собственных губ, произносящих слова. – С Дэниелом?

– Да, по-моему, его именно так звали. Но как бы там ни было, сенатор умер, а старина Джейк сбежал с женой брата. С тех пор здесь больше никто не слышал о Филдингах.

В голове у Джоша зашумело, движения стали автоматическими. Говорить не хотелось, и он не понял, как у него вырвалось:

– Джейк Филдинг… убил собственного брата? Дакота пожал плечами и отмахнулся от какого-то жужжащего насекомого, крутившегося возле его лица.

– Похоже, что так. Иначе зачем ему понадобилось убегать? Я же говорю тебе, что я не из этих краев, поэтому рассказываю то, что слышал. Возможно, кто-то из старожилов знает больше. Но думаю, этот Джейк был крутым парнем.

Потеряв интерес к этой теме, Дакота повернулся в седле.

– Будем искать заблудившийся скот, или ты намерен сломать еще несколько столбов? – усмехнулся он.

– Да, конечно, – с отсутствующим видом пробормотал Джош, не замечая изумленного взгляда Дакоты.

Все утро Анна провела в кабинете. Эта небольшая комната предназначалась исключительно для работы, на полках стояли бухгалтерские книги, на стенах висели карты ранчо. Кабинет был надежным убежищем: никто не смел тревожить Анну, когда она работала.

Большинство владельцев окрестных ранчо помнили те времена, когда “Тремя холмами” управляли Филдинги, и после того как Анна взяла дело в свои руки, они рассказывали ей о той, другой, женщине, которая сидела в этом самом кабинете. Анна понимала, что сравнение с бывшей владелицей явно не в ее пользу, но не обращала на это внимания. Наоборот, она гордилась своей предшественницей и считала, что чем больше та преуспела, тем у нее сейчас больше шансов.

Поселившись в доме, Анна не стала ничего переделывать в кабинете. Ей казалось, что ее вдохновляет присутствие Джессики Филдинг – о ней напоминали старые бухгалтерские книги, заполненные аккуратным почерком, квадратики и крестики на пожелтевших картах.

“Здесь сидела женщина, – подумала Анна, – которая все преодолела. Она не боялась насмешек, риска, трудностей, она завоевала свое место среди мужчин, установила собственные законы”. Правильно она поступала или нет, не Анне было судить. Факт оставался фактом – Джессика справилась со всем. Если бы нынешние женщины обладали подобной отвагой!

Но времена изменились. Законы теперь толковались и так и этак, а уж храброй Анна себя не считала.

Боже мой, что она натворила сегодня утром! Менее чем за сутки Анна дважды столкнулась с самыми неожиданными проявлениями своей натуры, о существовании которых и не подозревала, и это открытие буквально потрясло ее. Ей вспомнился взгляд Джоша, его недоумение… И что хуже всего – боль в его глазах.

Конечно же, она не собиралась делать этого. Не хотела его обижать. И уж меньше всего ей хотелось, чтобы Джош ее ненавидел.

Анна плотнее закуталась в шаль, ей внезапно стало холодно. На нее снова нахлынул поток терзающих воспоминаний, и, чтобы отогнать его, Анна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Но это не помогло.

Она стала его любовницей. То, что началось с озорного намерения вкусить запретный плод, вылилось в самую настоящую близость, и, как теперь ни желай, ничего уже не исправить. Джош ласкал ее обнаженное тело, он овладел ею, был частью ее. Он заставил ее испытать настоящее блаженство, и даже сейчас она не могла без волнения думать об этом. Жизнь Анны необратимо вышла из привычного русла, да и сама она изменилась.

Анна открыла глаза и мрачно оглядела кабинет. Что же теперь ей делать? В ее жизни не было женщины, с которой можно было бы посоветоваться в подобных делах. Мать Анны просто умерла бы от стыда, если бы в разговоре дочь коснулась темы супружеских обязанностей – чего, конечно, Анна никогда и не пыталась сделать. А подруги только хихикали и краснели, обмениваясь крохами раздобытых где-то сплетен. К моменту замужества Анна оставалась девственной во всех отношениях, первая брачная ночь, заставившая ее только краснеть, разочаровала. Тогда Анна поняла, почему никто не говорит об этом. Это была слишком бесстыдная и скучная тема.

Никто не мог рассказать ей об этом безумии, о дрожи во всем теле, об ослепляющем желании, непреодолимом стремлении слиться воедино. Некому было поведать об ощущениях настолько сладких, что они вызывали слезы, о чувствах настолько сильных, что они лишали разума. И никто не мог посоветовать, как вести себя после всего этого.

Еще плотнее закутавшись в шаль, Анна прошептала:

– Как бы ты поступила на моем месте, Джессика Филдинг? Ведь ты всегда знала, что делать. Ты управляла ранчо и каждым своим шагом бросала вызов общественному мнению… Что бы ты сейчас сделала?

Вопросы повисли в воздухе. Ведь она не Джессика Филдинг, и слава Богу! От соседей Анна слышала историю о том, как после трагедии Джессика забрала сына и сбежала с убийцей своего мужа. Именно бегство Джессики и Джейка позволило семейству Хартли выкупить ранчо “Три холма”. Анна никогда не сомневалась, что у Джессики Филдинг наверняка имелась собственная, не менее увлекательная, версия всей этой истории. Да, она явно не Джессика Филдинг. Она Анна Эджком, она совершила ошибку и теперь пребывает в полной растерянности.

“Следовало уволить его, – вдруг подумала Анна. – Почему я не уволила его утром, когда был подходящий момент? Господи, я же увольняла работников за меньшее…”

Возможно, он и сам покинет ранчо. Анна вспомнила, какой яростью полыхали глаза Джоша. А зачем ему оставаться? Он уедет, и она больше никогда не увидит его, и тогда все ее проблемы будут решены.

Боже мой, но она не хотела, чтобы он уезжал!

Так что же ей теперь делать? Разыскать его, извиниться и умолять остаться?

“Мистер Коулман, я просто хотела сообщить вам, что мне стыдно за свое поведение, и, если вас не затруднит, оставайтесь моим любовником. Надеюсь, вы не обижаетесь на меня?” Анну бросило в жар, когда она представила себе, как произносит эти слова, а затем ей стало ужасно жалко себя.

А как бы все-таки поступила Джессика Филдинг? Она бы пережила это, вот и все. Она приложила бы все усилия, чтобы продолжать жить с высоко поднятой головой. Отвага и гордый нрав помогли Джессике облагородить эти дикие земли, выжить в гораздо более грубом и безжалостном мире, чем нынешний, когда каждый день был вызовом судьбе, а каждый рассвет казался подарком, а не надеждой.

И Анна Эджком сможет со всем справиться.

Анна подошла к столу и опустилась в кресло. Перед ней лежала толстая книга с описаниями и рисунками тавро всех владельцев ранчо отсюда до Калифорнии. Рядом лежал листок с наброском тавро, красовавшимся на лошади Джоша, – Анна сделала его по памяти.

Она помедлила, ей не нравилось то, что она делала. Но, черт побери, она должна все выяснить! И Анна решительно раскрыла книгу.

Тавро, которое она набросала, имело четыре пересекающихся круга, то есть как бы две наложенные друг на друга восьмерки. Анну несколько пугало количество рисунков, которое ей предстояло просмотреть, тем более что ничто не гарантировало результата. А если она и отыщет его, что тогда? Что это докажет? И что делать с этим доказательством?

Пролистав более десятка страниц, Анна с чувством, напоминавшим облегчение, начала понимать, что все ее вопросы чисто риторические. Шансы отыскать оригинал с помощью скудного наброска были просто ничтожны. Возможно, именно на это Джош и рассчитывал. Тут требуется гораздо более опытный специалист, чем она.

“Тогда обратись к шерифу, – подсказал предательский внутренний голос. – В конце концов, это его работа”.

Однако Анна знала, что не станет этого делать. Не сейчас, во всяком случае. А может, и вообще никогда…

– Простите, мадам?

От неожиданности Анна подпрыгнула в кресле и торопливо захлопнула книгу, словно ее застали за чем-то постыдным. Повернувшись, она увидела Чанса, который стоял на пороге, держа в руке шляпу.

33
{"b":"4742","o":1}