ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вот это для твоего короля, — говорит эльт. Тенилл расплывается в ее глазах, полных слез. Он стоит прямо и все туже натягивает тетиву.

— Эта стрела поразит его насмерть, — злорадствует колдун.

Кариган изо всех сил боролась с магией, поразившей ее. Ей с трудом удалось подняться на ноги.

— А другая поработит его.

Девушка схватила Тенилла как раз тогда, когда он отпускал тетиву. И стрела улетела в сторону. Кариган попыталась удержать чародея, некоторое они боролись на земле; лук, стрелы — все перепуталось. Однако очень скоро Тенилл отбросил девушку прочь.

Она покатилась прямо сквозь призраков, ощущая их холод. Какой-то старик с воткнутой в горло стрелой злобно посмотрел на Кариган. Он поднял над головой мотыгу, словно хотел ударить купеческую дочь, но Ф'риан Коблбей толкнул духа, и тот растворился в воздухе.

«Сломай стрелы».

Эльт повернулся к девушке. Злоба передернула его лицо, и он опять вытащил меч.

На сей раз у Кариган не было даже сабли, чтобы защитить себя, и было не похоже, что Тенилл настроен лишь забавляться. Жгущее углями заклинание эльта не давало сосредоточиться. Можно пустить по ветру лепесток мирта, но к тому моменту, когда прибудет помощь, Тенилл разрубит свою противницу на сотню кусочков. Веточка мирики, может, и придаст сил, да только вряд ли поможет защититься от серого всадника. Брошь с крылатой лошадью, приколотая к ее рубахе, и раньше не действовала на него.

Оставалась лишь одна вещь. Девушка сунула руку в карман и нащупала гладкий прохладный шар, который хранила там.

Заклинание немедленно рассыпалось на кусочки. Языки черного пламени упали и, прожигая почву, исчезли под землей. Раскаленные угли больше не мучили Кариган. Не было и пузырящейся плоти. Когда девушка взглянула на собственную кожу, та оказалась ровной и гладкой.

Но Тенилл по-прежнему стоял с мечом!

«Используй все, что у тебя есть», — говорил король во время игры в «Интригу». Кариган вытащила лунный камень. Это было единственное, что у нее оставалось.

Сначала с камнем ничего не происходило, и девушка могла лишь отступать перед эльтом. Затем прозрачный кристалл вспыхнул, образовав единственный серебряный луч света. Тенилл в изумлении остановился.

У Кариган в руке оказалось подобие меча. Она взмахнула им и так, и эдак — луч рассекал воздух, как хороший клинок. Теперь девушка наступала, а Тенилл готовился отразить выпад.

Их мечи не звенели при ударах, как это делают два металлических клинка, скорее слегка гудели, сталкиваясь друг с другом — светлый и темный. Серебряные искры рассыпались вокруг, а над мечом эльта поднималась струйка дыма.

Луч света, вырвавшийся из лунного камня, разгорался все ярче, прибавляя сил, пробуждая память. Все, что Кариган когда-либо слышала о выживании, мгновенно вспомнилось. Казалось, будто весь опыт, накопленный ею во время долгого путешествия, наконец собрался воедино и управлял ее руками и ногами с уверенностью, которой она не знала прежде.

Когда мечи скрестились и противники стали пытаться сокрушить друг друга, Тенилл зашипел:

— Элетия действительно ослабла, коли полагается на ничтожных смертных в сражениях.

Кариган с рычанием толкнула его и провела целую серию ударов.

— Эльтский лунный камень ничто по сравнению с мощью Морнхэвена Черного, — прокричал Тенилл.

Спокойным голосом девушка отвечала:

— Элетия не имеет с этим ничего общего.

Призраки, потусторонние наблюдатели, окружили сражающихся противников серым мерцающим кольцом.

Тенилл замахнулся, намереваясь нанести удар по коленям, Кариган рассекла воздух светящейся дугой и блокировала удар. Она сделала выпад, нацеливаясь чародею в грудь, но он увернулся и в свою очередь попытался уколоть соперницу в живот. Так противники наступали и отступали в этом странном беззвучном сражении.

Кариган использовала множество приемов, которым научили ее мастер оружия Рэндл и Ф'риан Коблбей. Призрак еще во время сражения с Торном показал, как управлять собственным телом. Теперь Кариган чувствовала, как нужно двигаться, чтобы владеть мечом. Девушка поняла, как можно предугадывать выпады врага. Рэндл и Ф'риан Коблбей преподали ей многое, и до сих пор выжить удавалось только благодаря их урокам. И все-таки одного элемента, необходимого для победы над Тениллом, пока не хватало. Этому девушку научил старый Севано: важна непредсказуемость.

Обменивались выпадами с колдуном, Кариган ждала подходящего момента. И этот момент наступил, когда Тенилл нанес особенно сильный удар.

Девушка пошатнулась, упала на колени, словно ее оглушило.

Она посмотрела на серого всадника снизу вверх невидящими глазами, дыхание остановилось, меч опущен, как у просящий пощады. Тенилл торжествующе рассмеялся и рубанул своим мечом, как топором, сверху вниз, намереваясь рассечь противницу пополам.

Кариган с воплем сдерживаемой ярости мгновенно схватила эльта за талию. Меч просвистел слишком далеко, чтобы достать ее. Она сбила чародея с ног и откатилась сама.

Быстрый, как кошка, Тенилл моментально поднялся; уловка не удалась, и теперь он ожидал от соперницы чего угодно.

Инстинкты самосохранения, выручавшие девушку прежде, умолкли, уступая место чувству беспомощности и страшной усталости. Кариган поняла, что долго ей не продержаться, и по блестящим глазам Тенилла было ясно, что и ему это прекрасно известно.

Свет Лаурелина был создан много эпох назад, чтобы противостоять тьме, бороться с ней и побеждать. Тысячи лет назад эльтские воины Союза шли в бой с сияющими мечами отражать натиск сил зла. Ни тогда, ни теперь свет не мог уступить дорогу тьме.

Когда Кариган охватило отчаяние, клинок лишь загорелся сильнее. В девушке вновь вспыхнула надежда, будто и сама вестница была частью этого света. Все вокруг залило, сияние ярче солнца, и призраки побледнели. Торжество на лице Тенилла сменилось неуверенностью, а Кариган прыгнула вперед.

Девушка изо всех сил рубанула по клинку противника. Последовала вспышка, превзошедшая яркостью чистый лунный луч, — окружающее затопила ослепительная белизна.

Кариган сделала выпад, разрубив плоть чародея. Тенилл отшатнулся. В одной руке он держал сломанный меч, а другую прижимал к животу, чтобы кишки не вывалились наружу. Он открыл было рот, но вместо слов наружу полилась кровь.

— Ты недооценил волю смертных к жизни, — проговорила Кариган, тяжело дыша. — Ты недооценил вообще все.

Однако прямо у нее на глазах плоть вокруг распоротого живота начала срастаться, заживать под рукой Тенилла. Хотя из губ колдуна по-прежнему лилась кровь, он сумел произнести:

— А ты недооценила могущество темных сил, девчонка. Твой лунный луч — ничто.

Словно разозлившись, световой меч превратился в яркую сияющую сферу. Из нее полились бесчисленные лучи, обшаривающие окрестности. Тенилл выронил ставший бесполезным меч, прикрыл рукой глаза и попятился. Как и ночью серебряной луны, когда Кариган видела мага по пути с бала, его словно бы прикрыл черный щит. Только на сей раз щит был явно неустойчив, то утолщаясь, то утончаясь. Чем больше колебалась черная завеса, тем настойчивей пытались пробить ее лунные лучи. И вот им это удалось.

Тенилл закричал, и серая туника потемнела от крови. Он шагнул назад, все еще зажимая не до конца зажившую рану одной рукой, а другой бешено размахивая, будто пытаясь отогнать рой пчел. Из леса показался серый конь, и маг захромал к нему, продолжая сражаться с лучами.

Тенилл заполз на спину коня, как раненый паук, и послал скакуна в галоп. Лучи устремились следом за ним в лес.

Духи-рабы жалобно завыли и исчезли. Призраки Зеленых Всадников слились воедино и поблекли. Далеко в долине капитан с удивлением увидела, как напавшая на нее Берилл уронила меч на середине замаха.

Кариган на мгновение закрыла глаза. Открыв их вновь, она посмотрела на свою ладонь. Лунный камень превратился в горстку обломков хрусталя, сияющих на солнце. Луч исчез навсегда. Девушка сложила осколки в бархатный мешочек.

78
{"b":"4744","o":1}