Содержание  
A
A
1
2
3
...
100
101
102
...
181

Во время революции 1848 г. Б. сражался на баррикадах и редактировал, очень недолго впрочем, радикальную газету «Salut Public». Но политические увлечения, основанные, главным образом, на широко понятом гуманизме, очень скоро проходят у Б. и он впоследствии не раз презрительно отзывался о революционерах, осуждая их как верный адепт католичества. Поэтическая деятельность Б. достигает апогея в 50-х годах. Один из его близких приятелей, Евгения Магасси, тонкий ценитель литературы, взял на себя собрать отдельно печатавшиеся стихотворения Бодлэра и издал их в 1857 г. Под заглавием:"Цветы зла" («Fleurs du mal»). В этой замечательной книге отразилась с демонической силой исстрадавшаяся душа поэта, ненавидевшего прежде всего пошлость людей. Яркими красками рисует Б. разврат цивилизации, останавливается на самых болезненных явлениях современной жизни; на высоте, с которой он смотрит на людей, нет различия добра и зла: «Я знаю», пишет он Готье, «что в воздушных сферах истинной поэзии нет зла, равно как и добра, и что этот пошлый словарь меланхолии и преступления может оправдать реакцию морали, все равно как святотатствующий доказывает религию». В «Fleurs du mal» Б.

— певец растления человеческой души; мрачными красками изображает он поэтому тоску, снедающую души, пресыщенные удовольствием и стремящиеся к идеалу; любовь

— не здоровое чувство молодой души, а болезненное любопытство пресыщенного воображения, искупление пороков отдельных людей и разврата всего общества; он рисует победу пошлости, не знающей подвигов самопожертвования, над душой, живущей созерцанием Божественного: наконец, гордыни, восстающей против Бога.

Неудовлетворенная жажда идеала заставляет Бодлэра искать искусственных наслаждений, забвения в неестественных ощущениях. Отсюда в его «Цветах зла» культ черной Венеры, восторги пред безобразием и затем поэзия вина и гашиша. «Цветы Зла» встречены были взрывом негодования; поэта обвиняли самого в разврате, который он описывал, не понимая, что за страстным презрением, с которым Б. рисует падение человека, таится глубокая любовь к идеалу добра и истины, и что в гордом певце «Дон Жуана в аду» скрывается нежная меланхолическая душа, способная понимать и глубоко чувствовать малейшие оттенки чувств. Книга была признана безнравственной на суде и ряд стихотворений исключен из ее. Лучшие умы Франции протестовали против такого близорукого решения и сохранились письма Бальзака, Флобера, Ж. Занд и В. Гюго, высказывающих Б. свое сочувствие и приветствующих в лице его одного из величайших поэтов Франции. Лучшими пьесами сборника можно считать: «Альбатрос», «Человек и море», «Поэт», «Маленькие старушки» и др. Названные стихотворения вместе с несколькими другими переведены П. Ф. Рамшевым в «Северн. Вестнике» за декабрь 1890 г. и январь 1891 г. Особенности Бодлэра, выразившиеся так ярко в «Fleurs du Mal», отражаются и в его прозаических произведениях, собранных в сборники под названием: «Petits роеmеs en Prose» и «Paradis artificiels». В «Petits poemes» сказывается та же болезненная, истеричная натура поэта, который бежит от толпы, борется с неумолимым врагом — тоской (l'Ennui) и проповедует опьянение, как средство борьбы против ига времени. «Enivrez vous», говорит он в одной из лучших пьес сборника, «pour n'etre pas les esclaves martyrises du temps. De vin, de poesie ou de vertu, a votre guise». Из других пьес особенно хороши и характеристичны для настроения автора: «Bien faits de la lune», «L'etranger», «A une heure du matin» и др. В «Paradis Artificiels» описывается до малейших подробностей действие гашиша. Б. принадлежал к клубу гашишеров, мастерски описанному Готье в статье о Бодлэре, и сам на себе испытал действие яда, о котором писал. Злоупотребление гашишем и пошатнуло его нервы и довело Б. до роковой болезни, от которой он преждевременно умер. Б. объясняет стремление людей к опьянению «жаждой бесконечного» (le gout de l'infini), а в самом опьянении видит не извращенную, а лишь сведенную к своей квинтэссенции душу, но предостерегает от гашиша, полагая что в душе человека есть достаточно естественных средств возвыситься над пошлостью, чтобы не прибегать к яду, разрушающему организм. Последние дни свои Бодлэр провел в Бельгии, где началась у него нервная болезнь, перешедшая в острый психоз, от которого он и умер в Париже, в доме умалишенных.

Б. оставил по себе глубокий след в современной литературе. Оригинальность его таланта, стоившая ему многих страданий, увеличивается истеричностью, которую он по своим же словам «развивал в себе с восторгом и ужасом». Эксцентричность оттолкнула от него толпу, но болезненное напряжение духовных сил вдвойне послужило поэту, который, по словам В. Гюго, завещал искусству новое «трепетание» («il a dote l'art d'un frisson nouveau»). Значительную роль в поэтической личности Б. играет его дэндизм, заимствованный у героев английских романов — Ловеласа и других. Б. нравится в дэндизме подчинение природы искусственности, так как его собственной природе ближе была всякая болезненно извращенная вещь, чем простая, не замысловатая истина. Как истый дэнди он презирает женщин: «Женщина естественна, говорит он, и потому отвратительна, она всегда вульгарна» и т. д. Б. усвоил себе даже внешность дэнди: невозмутимость, ироническую вежливость и изысканность в туалете.

Ср. A. de Fizeliere et G. Decaux, «Essais de bibliografie contempor. Charles Baudelaire» (1868); Sainte-Beuve, «Causeries de Lundi», т. IX; «Nouveaux Lundis», т. I; Th. Gautier, «Notice en tete du I vol. de l'edition definitive»; Charles Baudelaire, «Souvenirs correspondence bibliographie», 1872 (avec notice d'Eug. Crepet); Champflery, «Souvenirs et portraits de la jeunesse», 1872; Theodor de Banville, «Mes souvenirs», 1882; Max. du Camp, «Souvenirs litteraires» (т. II); Scherer, «Etudes critiques sur la litterature contemporaine» (т. IV); G. Brandes, «Hauptstrom. der Litteratur des XIX Jahrhunderts».

3 В.

Бодуэн де Куртенэ

Бодуэн де Куртенэ Иван Игнатий Нецислав Андреевич — один из выдающихся современных лингвистов, профессор дерптского университета (с 1883 года) и действительный член краковской академии (с 1887 года). Бодуэн-де Куртенэ род. в 1845 г. В Радзымине, в Царстве Польском, образование получил в Варшаве, сперва в реальном училище, а потом (с 1862 — 1866 г.) в Главной школе, которую кончил со степенью магистра. Вслед затем он изучал сравнительную грамматику индоевропейских языков в немецких университетах, после чего приехал в Петербург, где изучал славянские языки до 1870 г.; в этом году он получил степень доктора философии Лейпцигского университета и магистра сравнительного языкознания петербургского университета, при котором был назначен приват-доцентом в 1871 г. Следующие два года Б. провел в путешествиях по югославянским областям Австрии и Италии, изучая практически славянские наречия, и вместе с тем тщательно записывая все фонетические оттенки этих говоров, для чего употреблял необыкновенно богатую знаками собственную систему транскрипции. Возвратившись из путешествия с богатыми записками и наблюдениями, он провел два года в Лейпциге и в 1875 году был назначен профессором сравнительной грамматики в казанском университете, где оставался до 1883 г. Здесь он издал небольшие по объему, но важные по содержанию труды, и успел привлечь к изучению сравнительной грамматики нескольких молодых людей, между которыми особенно выдавался умерший недавно Н. Крушевский. Сочинения Б. были замечены в ученом мире: немецкие ученые, дающие тон науке, тогда еще мало склонялись к экспериментальному изучению предмета, предаваясь охотно метафизическим увлечениям и изучая прежде всего древне письменные памятники индоевропейских языков. Б. был одним из первых, который резко выдвинул на первый план принцип изучения живого человеческого языка, доказывая, что только такое непосредственное наблюдение заслуживает действительно названия научного, что только оно дает нам возможность изучать язык вообще, его жизнь и законы развития, бросает яркий свет на его прошедшее, о котором мы не можем иметь ни малейшего понятия, если имеем дело не с живыми звуками, а с мертвыми буквами, которые неизвестно как звучали в эпоху своего начертания. Поэтому Бодуэн начал весьма тщательно рассматривать язык с его психологической и физиологической сторон, употребляя при этом сокращенные формулы, которые многим показались неудобопонятными; притом им рассматривались не только нормальный, но и патологические явления языка, что тоже многими не одобряется. Одним словом, можно сказать, что Б. вводит в сравнительную грамматику метод индуктивных наук и в этом отношении он близок к так называемым юнгграмматикам; разница между ними, главным образом, заключается в том, что в то время когда юнгграмматики еще почти исключительно занимаются изучением языков по памятникам, Б. прежде всего обращает внимание на современные наречия и говоры. Из сочинений Б. наиболее важны следующие: «О древнепольском языке до XIV столетия» (Лейпц., 1870) — сочинение, в котором собраны автором все древнейшие польские слова, разбросанные в многочисленных латинских актах, и из них путем научного анализа сделаны выводы относительно тогдашней грамматики, в особенности же фонетики; «Опыт фонетики резьянских говоров» (Варшава и Спб., 1875), где рассматривается славянский диалект в северной Италии; «Резьянский катехизис» (1875); «Резья и резьяне» («Славянский сборник» III, Спб., 1876): «Отчеты о занятиях по языковедению в течение 1872 и 1873 г.» (1877); «Подробная программа лекций 1876 — 77 г.» (1878)и «1877 — 78»г. (1881), где находятся богатые библиографические указания по различным отделам языкознания; «Некоторые отделы сравнительной грамматики славянских языков»(«Рус. Фил. Вестн.», Варшава, 1881); «Отрывки из лекций по фонетике и морфологии русского языка» ("Филолог. Записки Воронеж, 1882); «Из лекций по латинской фонетике» («Филол. Записки» 1884 г.); «Nekolik poznamenani о polskem pravopisu» («Sbornik vedecky», Прага, 1868); «Einige Faelle der Wirkung der Analogie in der polnischen Declination» («Beitrage zur vergl. Sprachforschung» (VI, Берлин, 1868); «Глоттологоческие заметки» («Филол. Записки», 1876, 1877); «Der dialect von Cirkno» («Arch. fuer Slavische Philologie» VII, VIII, Берлин, 1884 — 1885); «Z patologji i embrjologji jezyka»(«Prace Filologiczne», Варшава, 1885) и много других специальных и популярно-научных статей, разбросанных по разным русским, польским, чешским, немецким и др. журналам.

101
{"b":"4756","o":1}