ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Несмотря на торжество аристократической и неограниченной монархии, демократические идеи не заглохли. В течение XVIII века они сильно распространились и сделались более сознательными в среде городского населения или так называемого третьего сословия. Наиболее смелым выразителем этих идей был Ж. Ж. Руссо, который клал в основу желательного государственного строя полное равенство всех граждан. Он даже прямо отдавал предпочтение непосредственной Д., какая существовала в античном мире. Вообще, в так назыв. философском XVIII в. были сильны демократические стремления, относившиеся отрицательно не только к абсолютным монархиям, поддерживавшим аристократические привилегии, но и к тогдашним республикам (Швейцария, Нидерланды, Венеция, Генуя), в которых власть принадлежала высшим сословиям, а не всему народу. Впервые демократические стремления осуществились в Сев. Америке. Населенные преимущественно религиозными и политическими эмигрантами из Англии, где в XVII в. обнаружилось сильное демократическое движение, английские колонии в Сев. Америке с самого начала своего существования управлялись демократически. Свергнув владычество Англии, они явились первым образцом большой демократической республики в современном смысле слова, и притом Д. представительною, а не непосредственною, как Афины или Рим. Рабство, существовавшее до 1865 г. в южных штатах, резким диссонансом, однако, нарушало демократический характер не только этих штатов, но и всего союза. В Европе осуществление демократических стремлений было начато французской революцией. В эту эпоху их носительницею было «третье сословие» или буржуазия. Теперь во всех государствах Зап. Европы вся или значительная доля верховной государственной власти принадлежит народу, и власть народа комбинируется различными способами с наследственною властью монархов. Народ осуществляет свою власть посредством избрания верховного законодательного корпуса, парламента, или одной его палаты; этому же корпусу, в большей части конституционных государств (видное исключение составляет Германия), принадлежит контроль над деятельностью исполнительной власти. В государствах республиканских, кроме того, и глава исполнительной власти обязан своею властью народному избранию, хотя обыкновенно не непосредственному (так в Соед. Штатах избирают президента особые избиратели, во Франции — две палаты парламента; в Швейцарии президент союзного совета, роль которого до некоторой степени похожа на роль президента республики, также избирается двумя палатами союзного собрания). Министры, при посредстве которых управляет президент в республиках или монарх в конституционных монархиях, назначаются, de jure (за исключением Швейцарии), главою исполнительной власти; но некоторые низшие должностные лица (напр., мировые судьи) могут быть выбираемы народом, прямо или посредственно, даже в неограниченных монархиях. Участие народа в законодательной деятельности государства в Швейцарском союзе и в швейцарских кантонах сказывается еще в форме referendum'a, т. е. всенародного голосования некоторых законов, принятых законодательным корпусом. Этим Швейцария до некоторой степени сближается с древними непосредственными Д.

Что касается избирательного права, то оно не всегда бывает демократическим. Право иметь своих представителей в законодательном корпусе может принадлежать определенным классам общества не пропорционально числу голосующих, а в известной, законом определенной пропорции (Австрия); оно может быть ограничено или находиться в определенном соотношении с имущественным цензом (Англия, Пруссия, и др.). Во многих государствах высшие классы, кроме участия в выборе членов низшей палаты парламента, имеют своим исключительным органом еще верхнюю палату. Демократическое начало всецело господствует в избирательном праве лишь тогда, когда оно всеобщее (suffrage universel). Таково оно в Германской империи, во Франции, в Соедин. Штатах. Стремление к suffrage universel обнаруживается и в других государствах. Рабочие добились его принятия (с неважным ограничением) в Бельгии посредством стачки 1893 г.; за него в 1891 — 1892 г. высказались люди, стоящие ныне во главе английского правительства; демократические элементы Австрии и Германии настойчиво требуют его проведения в последней — в местных сеймах, городах и общинах, а в первой — и для выбора представителей в законодательное собрание. Демократизация гражданского права выражается в постепенном сглаживании тех неравенств, которые существовали в прежние времена между лицами разных сословий в праве владения недвижимыми имуществами, производства торговли, занятия ремеслом, еще раньше, в брачном праве — и т. д. В уголовн. праве и процессе различия между сословиями на Западе почти всецело отошли в прошедшее. В финансовом праве общественные классы уравнены de jure, так как подати и налоги платятся теперь повсюду с известных родов имущества, дохода или занятия; но de facto повсеместно низшие классы платят, сравнительно, гораздо больше, чем высшие. В военном праве в течение XIX в. тоже произведена крупная реформа в демократическом духе: почти всюду введена всеобщая воинская повинность, ограниченная, впрочем, некоторыми льготами по образованию, т. е. (фактически) в пользу состоятельных классов. В странах (Англия, Соед. Шт.), где нет всеобщей воинской повинности, de jure в этом отношении господствует еще большее равенство, хотя de facto система найма возлагает всю тяжесть повинности на низшие классы народа. Кроме равенства всех перед законом, резким отличием демократизма нового времени от демократизма Греции и Рима является возможно полная личная свобода, под которой подразумевается свобода слова, совести, передвижения и проч. В стремлении сделать всех участниками государственной власти демократизм древний и новый сходятся, хотя новый проводит это стремление последовательнее (отвергая разделение на рабов и свободных) и, кроме того, делает это участие преимущественно представительным, а не непосредственным. По мере торжества демократических начал в области публичного права, борьба сосредоточивается все больше и больше на экономической почве. Д. начинает называться уже не третье сословие, а пролетариат. Наиболее резко подчеркнут экономический момент в требованиях германского пролетариата, который, впрочем, именует себя уже не Д., а социал-Д.

Литература: Фюстель де-Куланж, «Гражданская община античного мира» (СПб., 1867); Erskine May, «Democracy in Europe» (2 изд. Эдинб., 1887); Костомаров, «Северно-русские народоправства» (3 изд. СПб. 1886); Сергеевич, «Вече и князь» (2 изд. СПб. 1893); Дьячан, «Участие народа в управлении у древних славян»; Cherbuliez, «De la democratie en Suisse» (П., 1843); Адамс и Коннингем, «Швейцария» (СПб., 1893); Токвиль, «Демократия в Америке» (СПб., 1860); Holst, «Verfassung u. Demokratie d. Verein. Staaten» (Дюссельд., 1873); Брайс, «Американская республика» (М., 1890).

В. Водовозов.

Демокрит

Демокрит из Абдер (род. около 470, ум. около 380 до Р. Хр.) обучался философии у Левкиппа, о котором не сохранилось почти никаких сведений. Путешествовал для пополнения образования в течение пяти лет; был в Египте, Персии; в Афинах был недолго. Пользовался уважением сограждан. Аристотель упоминает о нем тоже всегда с уважением. По разностороннему и обширному знанию в Д. можно видеть предшественника Аристотеля. Подробности его биографии неизвестны. До нас дошли значительные отрывки его соч. физического и нравственного содержания; они собраны Муллахом в его I томе «Fragmenta philosophorum gr.». Д. — основатель атомизма, возникшего главным образом под влиянием философии элеатов. Элеаты отрицали множественность и движение, ибо они немыслимы без пустого пространства. Левкипп и Д., признавая явления, т. е. множественность и движение, должны были признать реальность и небытие, т. е. пустоты. Бытие не едино, а состоит из бесчисленного множества неделимых и незримых тел, атомов, движущихся в пространстве. Возникновение и уничтожение есть не что иное, как соединение и разъединение атомов; следовательно, строго говоря, нет ни возникновения, ни уничтожения; бытие вечно, а множественность его происходит от того, что пустота разделяет бытие на незримые частички. Атомы определяются Д. всеми атрибутами, которые элеаты приписывали бытию: они вечны, т. е. не возникли и не уничтожатся; они вполне заполняют собой пространство, т. е. в самом атоме нет уже пустоты; они неделимы, а потому и неизменяемы; они просты и однородны по составу — следовательно, все их различие сводится к количественным моментам, а качественных различий нет. Количественные различия могут быть троякие: по форме, величине и распорядку. По форме атомы бесконечно разнообразны. Различие величины определяет различие веса, который прямо пропорционален величине. Пустое пространство безгранично; оно охватывает атомы, разделяет их и образует конечные предметы. Возникновение и уничтожение предметов объясняется чисто механически, равно как и взаимодействие их; оно сводится к толчку и давлению. Действие на расстоянии атомистика объясняет истечениями. В предметах Д. различал первичные качества от вторичных, субъективных (напр. тепло и холод). Любопытно, что Теофраст делает Д. по поводу этого различения почти те же возражения, какие Беркли делал Локку. Атомы, находясь в безграничном пространстве, должны, благодаря своей тяжести, вечно падать (под тяжестью древние разумели свойство тела, в силу которого оно по необходимости падает вниз, ежели к тому нет механических препятствий). Падение это совершается по отвесной линии. От этого первоначального движения Д. отличает другое, происходящее от того, что атомы, различные по величине и, следовательно, весу, падают с различной скоростью (ошибочность этого допущения указал уже Аристотель), следовательно нагоняют друг друга и, благодаря толчкам, должны вызывать вращательное движение некоторых атомных масс. Этим вращательным движением образуются конечные предметы, а именно шарообразные тела, т. е. миры. Атомы в различных местах безграничного пространства образуют несчетное множество разнообразных миров. Эти миры не вечны; они образовались соединением атомов, разъединение атомов их уничтожает; последнее может случиться путем столкновения большей мировой системы с меньшей. Атомы, при образовании мировой системы, подлежат неизменному механическому порядку и подчинены тому, что с необходимостью проистекает из их свойств. Все в мире совершается с необходимостью; нет места случайности. При вращательном движении атомов в центре оказались более тяжелые, из которых образуется земля, на периферии — те, из которых образовались небо, огонь и воздух. Ветер своим напором выдавливает легчайшие частички, которые и образуют воду. Астрономические представления Д. не очень возвышаются над общепринятыми в его время в Греции и значительно уступают пифагорейским; кажется, что Анаксагор имел значительное влияние на астрономические теории атомистов. Д. рассматривал органическую природу, и в особенности человека, как со стороны физиологической, так и психологической. Душу Д. представлял себе в форме атома, которым можно объяснить особенности душевной жизни. Главнейшая из них — движение; душа, производящая движение, должна сама быть подвижной, т. е. душу следует себе представлять в форме круглых, огненных атомов. Мышление тоже есть движение. Дыхание вводит в нас, вместе с воздухом, новые огненные атомы, которые заменяют собой потраченные атомы души; поэтому прекращение дыхания вызывает смерть. Душа — самое существенное в человеке, и Д. советует заботиться о ней более, чем о теле. Все предметы одушевлены; душа, наполняющая весь мир, и есть божество, но это божество подчинено механическим законам, подобно всем предметам, и качественно не отличается от материального бытия. Особенное внимание Д. обратил на объяснение мышления. Ощущения возникают под влиянием внешних толчков и сами суть не что иное, как движения. Все виды ощущений дифференцировались из осязания. От предмета исходят токи, которые, путем пяти органов чувств, вызывают в теле представления. Зрительные ощущения, напр., образуются тем путем, что от предметов отделяются изображения их, которые попадают в глаза и оттуда уже во внутренние части тела. Посредником является воздух, который и нарушает ясность изображения. Мышление — такой же материальный процесс, как и ощущение; но первому Д. дает предпочтение перед последним. Сущность вещей мы познаем не ощущениями, а мышлением; атомы находит мышление, а не ощущение. Д. жалуется на ограниченность и трудность познания, но вся его система чисто догматическая, и поэтому весьма неправильно видеть в нем скептика. Из этических отрывков Д. мы можем заключить, что основные положения греческого нравственного миросозерцания положены уже Д.: напр., он на человека смотрит как на существо исключительно разумное (не волевое), видит в знании сущность добродетели. Эти воззрения развиты Сократом, Платоном и Аристотелем. Цель жизни Д. видит в блаженстве, но блаженство определяет как внутреннее спокойное состояние души, независимое от внешних благ. Наслаждение и страдание — мерило полезного и вредного; но полезное не отожествляется ни с чувственным наслаждением, ни с внешними благами. На брак Д. смотрит скептически, дружбу высоко ценит; с него начинается ряд исследований о дружбе, которыми может гордиться греческ. этика. На государство Д. смотрит, подобно другим греч. философам, как на единство, долженствующее поглотить индивидуум. На греческую мифологию Д. смотрел как на порождение фантазии; возникновение религии он объяснял себе сильным впечатлением, которое должны были производить на человека некоторые явления природы. Д. допускал существование существ высших по организации, чем человек, и их влиянием объяснял пророческие сны и т. п. Д. был первым последовательным материалистом; его система была переработана Эпикуром, нарушившим строгую логичность мышления Д. Современный материализм прибавил мало принципиально нового к положениям Д. Ср. Zeller, «D. Philosophie der Griechen» (5 изд. Лпц., 1892); кн. С. Трубецкой, «Метафизика в древн. Греции». Специальная литература приведена у Целлера. Об этических отрывках см. статью Радлова в «Вопр. философии и психологии», кн. 12.

148
{"b":"4758","o":1}