Содержание  
A
A
1
2
3
...
37
38
39
...
89

Литература. Миллер, «Sammlung Russ. Geschichte»; Щербатов, «Росс. Ист.» (VIII); Карамзин, «История Г. P.» (XI); Арцыбашев, «Повествование о России» (кн. V); Погодин, «Историко-критические отрывки» (I, М., 1846); Соловьев, «История России» (VIII); Костомаров, «Кто был первый Лжедимитрий?» (СПб., 1864) и «Смутное время московского государства» (тт. IV, V и VI «Историч. монографий»); Бицын (Н. М. Павлов), «Правда о Лжедимитрии», в «Дне» 1864 г., и полнее в «Русском Архиве» 1886 г., № 8 (здесь перепечатана и полемика его с Костомаровым); Добротворский, «Кто был первый Лжедимитрий» («Вестник Зап. России», 1866, №6); Казанский, «Исследование о личности первого Лжедимитрия» («Русский Вестник», 1877, №№ 8, 9 и 10); Белов, «Об историческом значении русского боярства до конца XVII в.» (СПб. 1886); Левитский, «Из истории Лжедимитрия I. Где, когда и кем был обращен в католичество Л. ?» («Христианское Чтение», 1883, №№ 9 — 10); его же, «Лжедимитрий I, как пропагандист католичества в Москве» (СПб., 1886); Pierling, «Rome et Demetrius» (Пар., 1878); БестужевРюмин, «Обзор событий смутной эпохи» («Ж. М. Н. Пр.» 1887, №7); Платонов, «Древнерусские повести и сказания о смутном времени» (СПб., 1888); Иконников, статьи в «Kиев. Унив. Известиях» (1885 г., №№ 2 и 3; 1889, №№ 5 и 7); Иловайский, «Русс. История» (т. III).

В. М — н.

Лжедмитрий II

Лжедмитрий II, прозванный «Тушинским вором» — самозванец, выступивший на сцену в 1607 г., прежде всего в Стародубе Северском; происхождения темного; родом, вероятно, из Белоруссии; хорошо знал русскую грамоту и весь церковный круг, говорил и по-польски; по одним известиям — попович, по другим — крещеный еврей. Он знал многие тайны Лжедмитрия I, был, вероятно, в числе его приближенных; по некоторым известиям, под именем Богданка был учителем в Могилеве; взялся за роль самозванца в интересах польской партии. По наружности он не походил на Лжедмитрия I; был груб и развратен. Сначала он называл себя московским боярином Нагим и распространял в Стародубе слухи, что Дмитрий спасся; когда его, с его пособником, подьячим Алексеем Рукиным, стародубцы подвергли пытке, последний показал, что называющий себя Нагим и есть настоящий Дмитрий. Он был освобожден и окружен почестями; к нему присоединились Заруцкий , Меховицкий, с польскорусским, отрядом и несколько тысяч северцев. С этим войском Л. взял Карачев, Брянск и Козельск; в Орле он получил подкрепления из Польши, Литвы и Запорожья. Весной 1608 г. он двинулся к Москве, разбил на дороге войско Шуйского под Болховым и призывал на свою сторону народ, отдавая ему земли «изменников» бояр и позволяя даже насильно жениться на боярских дочерях. Обойдя другое войско Шуйского, Л. подошел к Москве с севера и после ряда передвижений занял село Тушино, в 12 верстах от столицы (угол, образуемый р. Москвою и ее притоком Сходней); лагерь свой он скоро обратил в укрепленный городок, с 7000 польского войска, около 10000 казаков и десятками тысяч вооруженного сброда. Часть освобожденных по ходатайству Сигизмунда поляков, отъезжая в Польшу, попала в руки тушинцев в авг. 1608 г.; находившаяся в числе их Марина Мнишек, уговоренная Рожинским и Сапегой, признала Л. своим мужем и, для заглушения укоров совести, была с ним тайно обвенчана. Сапега и Лисовский присоединились к Л.; казаки все еще стекались к нему массами, так что у него было до 100000 чел. войска; в столице и окрестных городах влияние его все росло. Захваченный его пособниками митр. Филарет был возведен им в патриаршее достоинство. Ему подчинились Ярославль, Кострома, Вологда, Муром, Кашин и многие другие города. После неудачи Сапеги перед Троицкой лаврой положение «царька» Л. пошатнулось; дальние города стали от него отлагаться. Новая попытка овладеть Москвой не имела успеха; с севера надвигался Скопин со шведами, в Пскове и Твери тушинцы были разбиты и бежали; Москва, благодаря помощи извне, была освобождена от осады. Новые планы Сигизмунда III, его поход под Смоленск еще более ухудшили положение Л.; поляки стали отходить к королю. Л. тайком бежал из стана, переодетый крестьянином. В укрепленной Калуге его приняли с почестями. В Калугу прибыла и Марина, с конвоем, данным ей Сапегою; Л. жил окруженный некоторым блеском и без надзора польских панов чувствовал себя свободнее. Ему вновь присягнули Коломна и Кашира. Он снова приступил к столице, сделал лагерем Коломенское, жег слободы и посады. Боязнь измены заставила его, однако, возвратиться в Калугу. За него стоял весь юго-восток; на севере его признавали многие земли. Главной силой его были донские казаки; полякам он не доверял и мстил им за измену пытками и казнями пленников. Он погиб вследствие мести крещеного татарина Урусова, которого подверг телесному наказанию. 11 дек. 1610 г., когда Л., полупьяный, под конвоем толпы татар выехал на охоту, Урусов рассек ему саблей плечо, а младший брат Урусова отрубил ему голову. Смерть его произвела страшное волнение в Калуге; все оставшиеся в городе татары были перебиты донцами; сын Л., Иван, был провозглашен калужцами царем. Монографии о Л. нет.

А. М. Л.

Лианы

Лианы — разнообразные вьющиеся растения, как деревянистые, с вечнозелеными или опадающими листьями, так и травянистые, с многолетними или однолетними стеблями. Не будучи в состоянии свободно держаться в воздухе, они опираются на соседние растения и поднимаются высоко в воздух, где и развивают листву и цветки. Л. свойственны преимущественно тропическим лесам (по Гризебаху в вест-индских лесах 33% Л.), где они, обвиваясь вокруг деревьев, цепляясь за них усиками, присосками, перекидывая свои ветви с дерева на дерево, образуют иногда непроходимые чащи. В умеренных же климатах Л. не так часты (в Европе около 1,8 %). Здесь они не придают ландшафтам той характерной особенности, как под тропиками. В систематическом отношении Л. очень разнообразны. Есть между ними и тайнобрачные растения (Pteridophyta), напр. Equisetum giganteum (гигантский хвощ), Lycopodium volubile (вьющийся плаун), Selaginella, множество папоротников (Lygodium, Gleichenia и др.), так и явнобрачные растения, как голосеменные, напр. виды Ephedra, Gnetum, так и покрытосеменные; преобладающее число Л. относится именно к последней группе растений. Из однодольных лианами богаты следующие семейства: лилейные (205 р.), амариллидовые (63 р.), ямсовые (Dioscoreaceae, 9 р.), злаки (315 р.); из двудольных: перечные (11 р.), шелковичные (55 р.), крапивные (41 р.), маревые (83 р.), аноновые (Anonaceae, 61 р.), лютиковые (27 р.), рутовые (101 р.), молочайные (212 р.), камнеломковые (66 р.), мелистомовые (133 р.), розоцветные (79 р.), бигнониевые (55 р.), норичниковые (166 р.), мареновые (346 р.), сложноцветные (835 р.) и др. В морфологическом и анатомическом отношении Л. представляют много интересных особенностей, находящихся в связи с их разнообразным образом жизни. Стебли их, выступая при прорастании из семени, часто производят сначала усы, присосала и т. п., а затем уже листья. По способу прикрепления, Л. распадаются на 4 более или менее обособленные группы: 1) одни прикрепляются усиками, как напр. виноград, бриония; 2) другие особыми органами, называемыми присосалами; напр. плющ, который присасывается особыми короткими корнями, выходящими из нижней поверхности ветвей; 3) третьи не имеют особых органов прикрепления, но самые стебли обвиваются вокруг деревьев, тычинок, и пр., напр. хмель, вьюки, а под тропиками многие огромные, снабженные деревянистыми стволами Л. из разных семейств; 4) Наконец, четвертые особых органов прикрепления также не имеют, но стебли их держатся между разветвлениями деревьев, опираясь на них своими боковыми ветвями, иглами, колючками и пр., напр. многие пальмы. Подробности см. Н. Schenk, «Beitrage zur Biologie und Anatomie der Lianen» (Иена, 1892 — 93).

С. P.

Либерализм

Либерализм — в политике так наз. направление, противоположное консерватизму; в философии и религии он противополагается ортодоксальности (редко, напр. у Бокля, встречается термин иллиберализм). Это слово происходит от лат. liber — свободный. Л., в общем, есть стремление к общественным реформам, имеющим целью свободу личности и общества, а также к свободе человеческого духа от стеснений, налагаемых церковью, традицией и т. д. Хотя слово Л. входит в употребление (и связанное с ним понятие усваивается обществом) лишь в ХVIII в., а общераспространенным делается лишь в XIX в., но либеральные стремления можно найти уже в глубокой древности. С образованием древнего государства, основанного на рабстве, а иногда и на более или менее тиранической власти царей, появляются люди или группы людей, протестующие в той или другой степени, но сознательно, против этих общественных устоев. Так например, в словах Гемона, Креонова сына (в «Антигоне» Софокла), выставлена целая либеральная теория общественного строя, а Прометей у Эсхила является олицетворением человеческого разума, протестующего против стеснений как религиозных, так и политических. Древний политический Л., не только не отрицавший рабства, а строивший на нем, был (с современной точки зрения) односторонним, тем более, что он вовсе не отстаивал прав личности. Философским Л. в древности запечатлены учения многих школ, значительно отступавших от начал господствовавшей религии. В средние века печатью Л. отмечены главным образом религиозные течения. Направляясь в действительности против могущества папства и католической церкви, они по форме являются чисто рационалистическими, отвергая догматы католической религии и отстаивая свободу человеческого ума в поисках за истиной против духа авторитета, которым проникнут католицизм. Великий переворот, произведенный реформацией, в этом смысле был либеральным, хотя одним из его последствий было усиление власти светских правителей. Развитие абсолютизма направило Л. в сторону чисто и явно политическую, хотя рядом с этим, ввиду тесных связей абсолютизма с различными церквами, в том числе и протестантскими, значение Л. в области философии не только не прекратилось, но даже усилилось. В течение XVI — XVIII в. Л., защищаемый по преимуществу буржуазией, которая вела борьбу с монархией и аристократией за свободу труда и производства, за равенство всех перед законом, за участие народа в делах управления, был учением чисто демократическим. Наиболее ярким, хотя и не крайним, выразителем духа Л. в XVIII в. был Вольтер. В чисто политической области ярко либеральным являются также «Esprit des lois» Монтескье и (в еще более узкой сфере) знаменитая книга Беккариа, а в области экономической — «Богатство народов» Адама Смита. Л. у Монтескье носит отпечаток еще несколько аристократический; он не признает полного равенства людей и отстаивает в деле управления государством преимущественные права некоторых общественных классов. Более крайний Л., связанный с демократизмом, нашел свое выражение в американской и позднее во французской революции, преимущественно в «декларации прав». В экономической сфере выработалась известная формула: laissez faire, laissez passer. В XIX в. либеральные идеи стали гораздо глубже и распространились значительно шире. В области философии и религии Л. стремится предоставить человеческому уму полную свободу, требуя, в связи с этим, свободы совести и свободы слова; в области государств. устройства Л. отстаивает конституц. порядки против абсолютизма, местное самоуправление против централизации, свободу личности против полицейской опеки, равноправность женщины, отмену сословных привилегий, участие народного элемента в отправлении правосудия, равномерное распределение податного бремени (одно из обычных требований Л. — прямой подоходный налог). В области экономической Л., в его чистом виде, является противником стеснений свободы торговли (следовательно, фритредерским) и свободы труда (следовательно, противником фабричного законодательства). Однако, вследствие сложности общественной жизни, господство этого идеала в полном объеме невозможно, и потому с Л. случилось тоже самое, что и с консерватизмом, т. е. возникли учения, вполне либеральные в одном отношении и враждебные Л. в другом (особенно часто совмещается Л. в философии с консерватизмом в политике — Штраус, Тэн и мн. др.); в самом идеале Л. появились поправки, дополнения и, как неизбежное следствие, противоречия. Рядом с консерватизмом у Л. явился новый противник — демократизм, уже в XVIII веке, напр. в сочинениях Руссо, значительно отступавший от чистого Л., а в XIX в. вылившийся в форму социализма, который воспринял главные положения Л., пополнив их отрицанием личного права собственности вообще (коммунизм) или на орудия производства. В борьбе с этим противником Л. принял новые формы; местами (Бельгия, Австрия) под его знаменем стоят люди, в борьбе с демократией дошедшие до отрицания всеобщего голосования и других, еще недавно (1848) основных, положений Л. Местами (Франция) Л. стремится сохранить неприкосновенным свое знамя, хотя это ему плохо удается; там он является учением чисто буржуазным. Сводя роль государства к возможному минимуму, он в теории сближается с анархизмом, но на практике, протестуя против многих демократических мероприятий (обязательного обучения, фабричного законодательства и т. п.), является консервативным. В литературе наиболее типичным представителем Л. подобного рода является англичанин Г. Спенсер, особенно в книге «The mаn versus the state». Иногда Л. (или его крайняя форма, радикализм) идет на уступки демократизму или социализму и, отказываясь от своего взгляда на задачи государства, от формулы laissez faire, laissez passer, сохраняет до некоторой степени свой прежний демократический харахтер. Ср. Rudel, «Geschichte des Liberalismus» (Кобленц, 1890; касается только Германии).

38
{"b":"4761","o":1}