ЛитМир - Электронная Библиотека

Она принадлежала совсем к другому миру, чем он и Дженни.

А сейчас они сидели на одной скамье, совсем близко друг к другу, их руки соприкасались, когда она пыталась его поправить. Но поспеть за пальцами Сибелы Чарлзу не удавалось — его пальцы были толще и не так искусны.

Все же наконец он справился со своей работой. Пока Чарлз штопал один носок, Сибела сделала шесть. Тем не менее она зааплодировала ему; ее карие глаза сияли восхищением и теплотой.

Он же лишь молча достал другой носок из корзины и сосредоточенно принялся за работу. На лице Сибелы отразилось удивление — она явно не ожидала, что после стольких мучений ее ученик повторит попытку.

В корзине оставалось еще шестьдесят незаштопанных носков. С его скоростью он закончил бы их как раз к среде. Но другой работы для раненого и хромого не было.

Чарлз чувствовал, что Сибела смотрит на него, но не осмеливался поднять на нее глаза. Он знал, что она смотрит на него как на героя. Ему хотелось, чтобы Сибела смотрела на него восхищенными глазами — но за реальное дело, а не за воображаемый подвиг. Если он и сделал что-нибудь героическое, то только по чистой случайности.

— Первое, что я сделаю, когда вернусь обратно в Болдуинз-Бридж, — произнес Чарлз, — это сяду на веранде дома моего отца и буду смотреть на прилив. Два месяца я не буду ничего делать. Садясь за стол, я буду каждый раз съедать по толстому бифштексу. — Он посмотрел на Сибелу и пожалел о своих словах. Чарлз попробовал обратить их в шутку:

— Я собираюсь взять к себе Джо — пусть посадит сад вокруг моего дома. Никакой репы, никакой капусты. Только цветы.

Он увидел, как она приблизила к нему свое лицо, увидел, что она бросила короткий взгляд на его губы, — и его сердце почти замерло в груди.

Когда их губы соприкоснулись, он закрыл глаза. Это был очень нежный поцелуй. Но очень мимолетный.

Он не протянул к ней руки, не двинулся с места. Он не мог. Он был женат Его поцелуи предназначены Дженни.

Но Боже, как он сейчас хотел Сибелу!

Еще мгновение — и он бы поддался этому искушению. Он бы заключил ее в объятия, начал бы целовать, сильно, неудержимо — пока комната не закружится, как карусель. Но Си-бела поднялась и направилась в кухню. В дверях она обернулась. Чарлз опустил глаза, не в силах выдержать ее взгляд.

— Спасибо, — сказала она.

Чарлз кивнул. И даже сумел изобразить на лице что-то вроде улыбки. Они оба притворились, что это был лишь поцелуй благодарности — хотя оба знали, что это не так.

Глава 10

Том увидел его в магазине.

Человек у стойки, покупавший пачку сигарет и лотерейный билет, не был Торговцем. У него был тот же рост, что и у Торговца, но он был намного моложе. Этому человеку с пышными темными волосами и невыразительными глазами было где-то около двадцати.

Том заметил этого человека — чисто автоматически, поскольку всегда искал в толпе Торговца, — когда зашел в магазин купить кока-колы и что-нибудь обезболивающее. Его прогулка в город не улучшила его состояния. Наоборот, боль в голове стала даже острее. Теперь ему придется с этой болью проделывать пешком обратный путь длиной в милю.

Кляня собственную неосмотрительность, Том подошел к кассе — и тут увидел его.

Из магазина выходил темноволосый человек. Дверь он открывал правой рукой — и на тыльной стороне ладони мелькнуло небольшое, почти круглое темное пятно. Татуировка.

Том находился слишком далеко, чтобы разглядеть, был ли это стилизованный глаз. Но положение и размеры татуировки мигом напомнили ему о Торговце.

Но он может ошибиться. Возможно, это просто совпадение. Хотя, какое это совпадение? В том же самом маленьком городке, где он обнаружил Торговца, он видит человека с татуировкой на тыльной стороне ладони.

О совпадении речь здесь идти не может.

Хотя голова Тома продолжала болеть, он прослужил достаточно, чтобы точно знать, что следует делать.

Он должен проследить за подозрительным человеком — но так, чтобы тот не заметил, что за ним следят. Нужно определить, куда этот человек направится, а возможно, и узнать, где он остановился. И лучше всего смешаться с толпой, чтобы внимательнее рассмотреть знак на его руке.

— Извините, я передумал. — Том поставил бутылку содовой на стойку и стремительно рванулся к двери.

Когда он вынырнул из прохлады магазина и очутился на освещенной площадке, боль в голове словно исчезла. Вновь откуда-то появились быстрота и целеустремленность.

Том увидел темноволосого человека, когда тот направлялся на площадку для парковки и…

Черт побери!

Человек взял старый велосипед из велосипедной стойки и, взобравшись на него, стал быстро отъезжать.

Том рванулся к стойке, но единственный оставшийся на месте велосипед был надежно прикован к месту.

Черт побери еще раз!

Можно было бы броситься за велосипедистом бегом, но вряд ли это обеспечит скрытность наблюдения.

Впрочем…

На нем были шорты, футболка, кроссовки. Вряд ли этот темноволосый человек поедет быстро.

Том кинулся бежать по улице — так, словно бы он совершал оздоровительную пробежку.

Для маленького городка Болдуинз-Бридж был сегодня, пожалуй, слишком многолюден. Несмотря на поздний час, между улицей Хани-Фармз и гаванью прогуливались по залитым огнями улицам толпы народа. Это были главным образом туристы, отдыхающие и школьники, приехавшие на каникулы.

Человек на велосипеде ехал быстрее пешеходов, но ненамного. В Болдуинз-Бридж заботливо сохранили старую мостовую — для велосипедистов она была настоящим проклятием. Том знал это по собственному опыту.

Внезапно темноволосый повернул за угол, на Уэбстер-стрит, ведущую к пляжу, — и на карнавал, звуки которого слышались все громче. Том прибавил скорость.

На Уэбстер-стрит было асфальтовое покрытие и легкий наклон вперед. Том быстро пробежал этот склон, но темноволосый был уже далеко впереди.

Футболка Тома насквозь пропиталась потом, ноги гудели, легким не хватало воздуха. После госпиталя Том бегал совсем редко, а тут сразу пришлось бежать и далеко, и быстро. Да еще давала о себе знать головная боль. Впрочем, что это он жалуется? Сегодняшний бег был просто воскресной прогулкой по сравнению с пробежками, которые ему приходилось регулярно делать с шестнадцатым экипажем. Через несколько месяцев он восстановит былую форму.

Боль никак не уходила. Она лишь сдвинулась к левому глазу. Том чуть замедлил темп — дорога перед ним, казалось, поплыла в сторону и перешла в крутой подъем.

Чтобы не потерять темноволосого из виду, приходилось напрягать глаза. Темноволосый чуть замедлил скорость — из-за толпы, стоящей у входа на церковный двор. Том тоже замедлил бег.

Мир кружился вокруг него, в ушах звенело; бухая, как молот, стучало сердце.

У церкви гремела музыка, ярко горели огни, друг друга перекрикивали зазывалы, приглашая на свои мероприятия.

Подойдя к церкви, Том поискал глазами темноволосого, но тот исчез в толпе.

Том начал пробираться сквозь толпу, не желая верить, что упустил того, кого так долго преследовал. Перед ним промелькнуло несколько детских лиц с широко раскрытыми глазами, недовольное лицо их матери…

Том никак не мог восстановить дыхание. Воздуха не хватало. Он присел, чтобы отдышаться — и чтобы мир перестал кружиться перед его глазами.

И тут внезапно его взгляд остановился.

Велосипед. Он стоял прислоненным к перилам. Впрочем, Том не был абсолютно уверен, что это велосипед темноволосого, — он просто не был сейчас способен сфокусировать зрение, чтобы определить это наверняка.

Том двинулся к велосипеду, разыскивая глазами темноволосого. Куда подевались все эти сверкающие фонари, что слепили его всю дорогу? Выстроившись в очередь перед силомером, люди стояли в тени, так что все они казались темноволосыми.

Но может быть, у кого-то из них есть татуировка на руке? На правой руке. На правой…

Он увидел ее!

21
{"b":"4767","o":1}