ЛитМир - Электронная Библиотека

Джо сел рядом, глядя на почти что спокойный океан. Вид был чудесным. Именно об этом пейзаже Чарлз и мечтал во Франции. О нем он много раз говорил Сибеле — и много раз описания этого пейзажа переводил Джо.

Сибела хотела приехать в Болдуинз-Бридж, увидеть этот прекрасный дом, этот удивительный вид. Чарлз обещал, что привезет их обоих к себе после войны.

После войны. Это были волшебные слова. После войны он приглашал к себе в гости в Америку всех — даже Жан-Клода, Анри и обоих Люков. У него было для этого достаточно денег. Он хотел, чтобы они прилетели в Бостон, после чего он поселил бы их в самой дорогой гостинице города, «Болдуинз-Бридж».

— Мы обещали Тому, что не будем больше воевать, — заметил Джо.

— А кто, черт побери, воюет? — возразил Чарлз. — Я просто угрожаю тебя убить.

— Может, мы лучше просто поговорим? Если ты будешь снова кричать, я тут же встану и уйду.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторил Джо и глубоко вздохнул. — Знаешь, прошлым вечером мне звонили. Курт Кауфман хочет взять у меня интервью — прямо после церемонии открытия в среду. Мне хотелось бы сделать это, и я согласился.

«Вальтер» дрогнул в руке Чарлза и со стуком упал на стол. Пытаясь поймать пистолет, Чарлз расшиб о стол пальцы. Черт побери!

— Я надеялся, что и ты поедешь со мной. Ты мог бы помочь мне все рассказать, — добавил Джо.

— Зачем? — сдавленно спросил Чарлз. — Чтобы я опозорил не только свою жену, но и моего лучшего друга?

Джо не ответил. Он молча смотрел на то, как играют на воде блики, слушал рокот волн, набегающих на волнолом.

— Я уже давно простил тебя за это, — тихо произнес Джо. — И Сибелу тоже. Впрочем, я не имею права кого-либо прощать — Сибела мне никогда не принадлежала. Только в моем воображении. Ты это знаешь так же хорошо, как и я.

Сибела.

Какое-то время Чарлз не был в состоянии говорить. На протяжении многих лет он никогда не упоминал этого имени. Как Джо мог произнести его так легко, как бы между прочим? И именно в беседе с ним, Чарлзом. С человеком, у которого при мысли о Сибеле тоска сжимает горло.

— Знаешь, я никогда не устаю здесь сидеть, — негромко заметил Джо. — Ты был прав, восхищаясь всем этим. Думаю, это одно из красивейших мест на земле.

Чарлз не поднимал глаз. Он прекрасно знал, как выглядит океан с балкона. Он любовался отсюда океаном на протяжении шестидесяти лет.

— Когда я умру, — мрачно сказал он Джо, — все это будет твоим. Этот дом, эта земля — и еще полмиллиона долларов. Эту идею подала мне Келли. Завещание я уже написал. Но если ты будешь продолжать с… этой глупостью, с книгой, — его голос начал дрожать, — я изменю завещание, и ты не получишь ничего. Ничего.

— Ты и в самом деле думаешь, что для меня это что-то значит? — удивился Джо. — Твой дом, твои деньги? Ты думаешь, это то, чего я хочу?

Хотя Джо и смотрел вниз, он почувствовал на себе пристальный взгляд Чарлза и поднял глаза. Лицо Чарлза было покрыто морщинами, кожа обветрилась, волосы поседели — но глаза были столь же ясными, как и прежде. Это были глаза двадцатилетнего лейтенанта, которого Джо встретил почти целую жизнь тому назад.

— Мне не нужен твой дом, Чарлз.

Чарлзу показалось даже смешным, как легко он может прочитать мысли Джо — ведь тот обладал искусством скрывать свои мысли и чувства, что ему было просто необходимо в оккупированной немцами Франции. Впрочем, в Америке он это искусство уже не применял, и все его мысли были как на ладони.

И сейчас Чарлз тоже точно знал, о чем думает Джо.

О Сибеле.

О тонкой и гибкой француженке. С блестящими каштановыми волосами ниже плеч. С глубокими карими глазами, в которых застыли горечь и боль.

— Я хочу от тебя только одного, — тихо промолвил Джо. Повернувшись к океану, он сел на стул, но Чарлз прекрасно знал, что Джо не смотрит на волны. Джо перенесся почти на шестьдесят лет назад. В глубины памяти. Эти воспоминания были для них куда ярче и живее, чем память о вчерашней шахматной партии в вестибюле гостиницы.

Кто вчера выиграл? Даже и не вспомнишь.

Чарлз бросил взгляд на «вальтер» и почти увидел сжимающие пистолет тонкие пальцы.

Иногда Сибела прятала пистолет в фартук, иногда в специальный пояс под юбкой.

Ему вспомнились глаза Сибелы, ее залитое слезами лицо. Всего один раз он видел ее плачущей — один раз, но это было так, словно рвалось ее сердце.

Это было тогда, когда погиб один из бойцов Сопротивления, Лаг, и немцы забрали еврейских детей, которых он прятал на чердаке.

Джо тогда стоял перед Сибелой, рыдания которой стали уже тихими.

Джо пытался ее успокоить.

— Боша скоро закончится, — говорил Джо Сибеле. Но конечно, успокоить ее было нелегко.

— Американцы высадились во Франции, — сказал Джо, отчаянно пытаясь дать ей надежду, хотя было совершенно очевидно, что надежды нет никакой. — Пройдет совсем немного времени — месяцы, может, даже недели, — и Сент-Элен будет освобожден от немцев раз и навсегда.

— И что тогда, Джузеппе? — тихо спросила Сибела. — Когда немцы уйдут и все это кончится, что будет потом? Что буду делать я? Куда я поеду? Я останусь в этом пустом доме одна, только с призраками моего мужа и моего ребенка?

— Ты выйдешь за меня замуж.

Когда по лицу Джо тоже побежали слезы, Чарлз понял, что Джо способен ради этой женщины на все. Если бы только мог, он наверняка взял бы всю ее боль на себя, и с радостью.

— Выходи за меня замуж, Сибела. Мы вместе поедем в Болдуинз-Бридж. Я никогда не был там, но я отвезу туда тебя, если ты захочешь. Мы будем жить у океана, который так хвалил Эштон. Я буду присматривать за его садом, ты сможешь работать в его доме. Мы поедем туда, как только закончится война. Когда жизнь снова станет нормальной.

Сибела подняла на Джо глаза, полные слез, и беспомощным детским жестом отвела со Аба волосы.

— Неужели ты не понимаешь? Даже после войны жизнь уже не будет нормальной. — Она дотронулась до его лица. — Я не могу выйти за тебя. Здесь моя жизнь, все, что я сделала, и…

— Тогда я останусь, — пытался он ее убедить, уже чувствуя, что это бесполезно. — Мы можем жить здесь, в Сент-Элен. Я сделаю все, что бы ты ни захотела…

— Ты не в силах сделать то, чего я хочу, — прошептала она. — Единственное, чего я действительно хочу, — это чтобы вернулся мой малыш, мой Мишель. — Ее лицо исказилось. И она начала плакать снова. — Если бы ты мог его вернуть, хотя бы на минутку, я бы пошла с тобой куда угодно, на всю жизнь. Но ты не можешь. Не можешь! И никто не может!

Она отпрянула от Джо, забилась в угол и разрыдалась.

Джо шагнул было к ней, но Чарлз его придержал, хотя сделать это было нелегко.

Сибелу следовало оставить одну. Сейчас ей не мог помочь никто.

Они обнялись — Чарлз и Джо. Над ними в синих облаках сверкало солнце. Мир был прекрасен, но ничто в этом мире не могло вернуть Сибеле ее утраты.

Том деликатно кашлянул.

— Привет.

Келли, укладывавшая сумку на заднее сиденье машины, подняла голову.

Том показал на свою одежду:

— Я не знаю, что надевать. Когда я проходил медицинское обследование, то должен был являться в военной форме, но сейчас особая ситуация. Нужно хранить все в секрете… — Он забрался в машину. — Если выяснится, что мне требуется хирургическое вмешательство, мне придется отправиться в военный госпиталь. Впрочем, я надеюсь, что до этого не дойдет. — Черт, он что-то разболтался. «Придержи язык, Паолетти».

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Келли, заводя машину.

— Нормально, — ответил Том. — Голова еще болит, но терпимо, особенно с этим. — Он поднял банку с кока-колой, что держал в руке. — Кофе тоже хорошо помогает.

Келли бросила на него быстрый взгляд.

— Ты и в самом деле выглядишь… хорошо.

Вот как. А что означает эта пауза перед словом «хорошо»? Да и что это за официальный тон? Впрочем, он первый избрал официальность, решив быть отстраненным и вежливым, хотя, может, следовало бы обнять ее и поцеловать — да так, чтобы она задохнулась.

26
{"b":"4767","o":1}