ЛитМир - Электронная Библиотека

— Скажите, как вас зовут, — велел Виктор откуда-то из-за камеры. Кейт догадалась, что сейчас они начнут импровизировать.

— Ларами, — пробасил Бомон. — Вирджил Ларами.

— А что, мистер Ларами, не рано ли вы начали сегодня пить?

— Для меня никогда не бывает рано. — Бомон едва удостоил собеседника мрачным взором. — Так я могу быть уверен, что к вечеру буду пьян в стельку. Коли вы до сих пор не знали — это все, что мне надо от жизни: никогда не ложиться спать трезвым.

— А разве сестра вашей жены, Джейн, не просила вас о помощи? — поинтересовался Вик.

— Джейн… — Пальцы Бомона сильнее сжали кружку. — Да эта девчонка того и гляди подведет всех нас под виселицу! — Он расхохотался, но это был невеселый смех. — Мало ли что я когда-то там наобещал ее сестре! Черта с два она уговорит меня рискнуть собственной шкурой и протащить целый фургон, набитый беглыми неграми, под носом у ищеек.

— У ищеек?

— Ну да, у патрулей, — пояснил Бомон. — Шериф вообразил, будто он здесь главный, только он ошибается. Патрули из местных — вот кто у нас заправляет. Они тебе и закон, и судьи. Даже если у тебя в порядке все бумаги — едва ли ты мимо них проскочишь, коли они что-то заподозрят. Отсюда и одному-то не улизнуть, а не то что с фургоном беглецов в придачу!

Джерико на миг умолк, и снова Кейт поразилась, как умело он передавал чувства, обуревавшие его героя.

Вот Бомон поднял глаза — наверное, туда, где сидел Виктор.

— Вот только ежели ей не помочь, Джейн как пить дать сама поведет этот фургон, верно?

— Вам виднее.

Кейт выключила запись и опустилась на край кровати. Джерико Бомон был исключительно хорош. Он — настоящий Ларами. Бомону не понадобилась помощь костюмеров и гримеров, он просто чувствовал истерзанную, мрачную душу Ларами как свою.

Кейт откинулась на кровать и уставилась в потолок. Позабыв о времени, она так и этак прикидывала про себя, имеет ли право возложить ответственность за этот фильм — ее детище, творение ее души и сердца — на плечи Джерико Бомона.

От его выходок, о которых рассказывал режиссер, снимавший с Джерико последний фильм, стыла кровь в жилах. Джерико опаздывал на съемку, приходил, не выучив роль. Он являлся в стельку пьяным или не являлся вообще.

Да, с тех пор прошло уже пять лет, но о подобном не забудется и через десять.

Кейт расхотелось ужинать — напротив, мысли о еде вызывали тошноту.

Зазвонил телефон.

Она перекатилась на край кровати, подняла трубку и выпалила, даже не потрудившись сказать «алло»:

— Я не могу, я не могу его взять.

— Да ты что, детка? Совсем рехнулась? — Это, конечно, был Виктор. — Он же бесподобен!

— Он бесподобен, — подтвердила Кейт. — У него потрясающий талант.

— Кейт, он готов на все, лишь бы получить эту роль. Представляешь, Бомон явился на общие пробы!

— Ну и что?

— А то, что он спрятал свою гордость в карман…

— Нет, Виктор, — перебила Кейт, — мы не будем снимать Джерико Бомона. — Она с трудом удерживалась от крика. — Потому что речь идет не о его таланте, а о том, что не пройдет и двух дней, или двух недель, или сколько там, я не знаю, — и Джерико Бомон снова сорвется и подложит нам свинью!

— Слушай, а ты не хочешь, чтобы роль Джейн сыграла Сюзи Маккой?

Столь неожиданный поворот сбил Кейт с толку. Она растерянно промямлила:

— Но ведь ты сам уверял меня, что на это нечего и надеяться. Что ее папаша не согласится меньше чем на полтора миллиона.

— Ну да, но недавно я беседовал с ее агентом, и тот сообщил, что девчонка готова работать за среднюю ставку!

— Что?! — Сюзи Маккой была пятнадцатилетней актрисой, наделенной недюжинным талантом, сверкавшим во всех десяти снятых с ней фильмах, — причем в первом она участвовала в возрасте шести лет. Когда Кейт сочиняла свою Джейн, она частенько вспоминала именно Сюзи. — Но ведь это потрясающе!

И тут Виктор достал из-за пазухи свой камень.

— При единственном условии: в роли Ларами будет сниматься Джерико!

Словом, если она не возьмет Джерико Бомона, ей не видать Сюзи Маккой как своих ушей. Черт бы его побрал!

— Нет, — отрезала Кейт. — Мне жаль, Виктор, но как бы сильно мне ни хотелось заполучить Сюзи, я не могу…

— Но, имея двух актеров с такой популярностью, мы уже сейчас могли бы начинать рекламную кампанию! — воскликнул Виктор. — Нам обеспечен успех! И мы даже смогли бы позволить себе превысить бюджет — на случай, если Джерико половину съемок проваляется в запое!

— Боже упаси!

— Ну, с решениями можно не спешить, — успокоил ее Виктор. — Ты подумай хорошенько, просмотри пробу еще разок, отложи ее на несколько дней, а когда вернешься в Нью-Йорк, поговорим еще раз. На свежую голову, о'кей?

— Нет, — уперлась Кейт. — Никаких «о'кей». Я не стану снимать в моем фильме Джерико Бомона.

Но Виктор уже положил трубку. Кейт последовала его примеру и откинулась на подушки. Ее выдержки хватило ровно на девяносто секунд: громко чертыхаясь и проклиная все на свете, она встала и снова включила запись.

— Кажется, именно в эту минуту она смотрит мою пробу, — говорил Джед, прижимая подбородком телефонную трубку и нервно расхаживая по номеру отеля, в котором он остановился в Нью-Йорке. — Я это знаю. Я это чувствую.

— Ох, Джед, ну и дался же тебе этот фильм! — воскликнул Дэвид. Семья Дэвида Стерна переехала в Алабаму, когда Джед был еще сопливым мальчишкой и учился в школе. Дэвид прожил на Юге, в самой глубинке, без малого двадцать лет, но по-прежнему говорил так, словно минуту назад поднялся из нью-йоркской подземки. И он по-прежнему звал Джеда его настоящим именем. — Кстати, я хотел бы знать: ты все еще посещаешь группу?

Джед слышал, как где-то журчит вода и звякают тарелки. Он живо представил себе Дэвида в его суперсовременной модерновой кухне в просторном красивом доме. Наверное, Дэвид загружает посуду в моечную машину и помогает Алисон накрывать на стол. Джед даже почувствовал что-то похожее на зависть. Устроенное, благополучное существование Дэвида с его милой белокурой женой, бешеными выплатами по кредитам и семейным автомобилем всегда казалось Джеду чем-то недостижимым. Да, он, конечно, мог мечтать о такой жизни — особенно в раннем детстве, — но никогда не полагал, что сумеет добиться чего-то похожего.

И между прочим, правильно делал — во всяком случае, сейчас ему такая жизнь точно не грозила.

— Я был там на прошлой неделе, — заверил он друга.

— Ну да, и смотался оттуда ровно через пять минут.

Джед только вздохнул. В первый год реабилитации он сам чувствовал потребность посещать группу два, три, а то и четыре раза в неделю. Но за последние годы он ушел далеко вперед. И способен в одиночку справляться со своей тягой к спиртному. Вот только Дэвид почему-то в это не верит.

Тем временем Дэвид ловко возвратился к обсуждению фильма.

— Джед, ты совсем взбесился со своей новой ролью! Я это по голосу слышу. Ты сейчас не сидишь, а мечешься по комнате, верно? И говоришь как-то подавленно. Неужели какая-то роль может заставить тебя так переживать?

— Этот персонаж, Ларами, он как будто… — Джед беспомощно затряс головой, подыскивая нужные слова. — Ну, не знаю! Просто я чувствую, что могу его сыграть. Что мне нужно его сыграть!

Дэвид ответил своим коронным фырканьем.

— Так, значит, деньги тут ни при чем? То есть плата за эту работу не обеспечит тебя на всю оставшуюся жизнь?

Вот уж о чем Джеду меньше всего хотелось говорить — так это о деньгах. По крайней мере с Дэвидом.

— Скажем так — они не на первом месте. Но я непременно тисну в контракте строку о своих процентах прибыли с проката, если фильм будет иметь успех. Во всяком случае, я, так или иначе, получу среднюю ставку, и тогда кредиторы не растащат по частям мой дом. Оп-ля! И как это я запамятовал? Ведь дома-то у меня и нет!

Дэйв дружелюбно рассмеялся, но как профессиональный психолог искусно вернул разговор к тому, что интересовало его больше всего:

5
{"b":"4768","o":1}