ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кровные узы
Куриный бульон для души. Истории для детей
Одиноким предоставляется папа Карло
Ответ перед высшим судом
Законы большой прибыли
Одержимость
Неделя на Манхэттене
Никола Тесла. Изобретатель будущего
Во имя Империи!

Он сделает ей предложение, попросит ее уехать вместе с ним, покинуть пределы Англии.

В качестве его жены.

Фиа грациозно, словно котенок, наевшийся сливок, потянулась. Три раза они с Томасом взлетали на вершину блаженства, три раза Томас доставлял ей ни с чем не сравнимое наслаждение. От воспоминаний ей стало удивительно тепло.

Однако Фиа не хотелось, чтобы кто-то случайно наткнулся на нее вот так, когда она раздетая лежит на столе, на куче нижних юбок. Несмотря на то что в обществе ее считали коварной соблазнительницей и дамой легкого поведения, на самом деле Фиа была очень скромна и даже робка. Поэтому она быстро оделась, собрала сброшенную на пол посуду, подошла к окну и села. Вскоре воспоминания о недавнем улеглись, и она опять стала думать о замке. Она поднялась, вышла из комнаты, прошла коридором, поражаясь красоте и строгости возводимого здания. Внезапно она поняла, что ее необъяснимо тянет в центральную часть, где еще оставались обгорелые балки потолка, остатки стен, то, что как-то напоминало о правлении Карра.

Когда Фиа достигла этой части, она почувствовала, как у нее по коже побежали мурашки. Вот лежит почти засыпанная обвалившейся штукатуркой обгоревшая резная ножка от стола, который когда-то стоял здесь. А вот там весь пол усеян кусочками китайской вазы, вот уголок от роскошной рамы, в которой некогда висела на стене картина и украшала комнату.

Фиа осторожно ступала между завалами. Это был центральный зал замка. Она перешагнула через обгоревшую балку и посмотрела перед собой. Здесь когда-то располагались кабинет Карра и библиотека. Не сохранилось ничего. Огромный резной письменный стол сгорел. Исчезли в огне обитые бархатом стулья, роскошные гобелены на стенах. От всего остался лишь пепел.

Как ни странно, только камин более-менее уцелел. Правда, одна сторона его покосилась, да и задней части не было. Дорогая мраморная доска, располагавшаяся ранее над ним, развалилась и теперь лежала на полу. Фиа осторожно продвигалась к камину, будто боялась наступить на змею.

Здесь, в полу, под плитками рядом с камином, находился тайник Карра, где он держал компрометирующие материалы. Фиа опустилась на колени и смахнула толстый слой золы. Вторая, нет, третья плитка справа. Она попробовала приподнять ее, но та не поддавалась. Фиа посмотрела вокруг и увидела почерневший от копоти кусок проволоки, на которой когда-то висела картина. Она подняла ее, согнула конец крючком и постаралась подцепить плитку. У нее получилось. Она заглянула в темное отверстие, но ничего не было видно. Тогда она сунула туда руку и нащупала толстую пачку. Она осторожно вынула ее наружу. Это была пачка писем и различных бумаг. Верхние оказались попорчены пожаром, но бумаги внутри пачки оставались целыми.

Компрометирующие материалы Карра.

Фиа всегда считала, что отец спас все свои бумаги, ведь он сам сказал ей об этом и даже показал часть документов. Теперь она поняла, зачем он сделал это. Ему нужен был свидетель того, что его бумаги существуют.

Однако спас он далеко не все. Вскоре после пожара, когда ему сказали, что замок выгорел дотла, он бросился сюда и воочию убедился, что от его бывшего дома остались лишь камень да куча пепла. Должно быть, именно тогда он решил, что сгорело все.

Так и должно было случиться. Каким чудом эта пачка бумаг, спрятанная в небольшом тайнике, оказалась в относительной целости?

Фиа нетерпеливо, но с осторожностью развернула верхнее письмо. На нем стояла дата почти двадцатилетней давности. Она быстро просмотрела его и поразилась. Потом стала читать медленно, вникая в содержание, а когда закончила, тщательно сложила письмо. Взгляд у нее затуманился. До нее с большим трудом дошло, что она держит в руках.

Власть.

Власть контролировать и подчинять себе других. Прежде всего Карра. Власть, которую она могла обменять на все, что угодно: драгоценности, наряды, замки, земли. Она вздрогнула от возможности, которая была в ее руках. Теперь она будет иметь все, что захочет. Будет иметь... Брамбл-Хаус.

– Фиа! – Она услышала голос Томаса и как во сне повернулась к нему. Он стоял в проеме. Солнце играло в его темных волосах. Он смотрел на нее с очень странным выражением.

– Ты знаешь, что это? – дрожащим голосом спросила Фиа, протягивая ему пачку.

– Нет, – покачал головой Томас. – А что это?

– Письма, записи, векселя, закладные – источник власти Карра, можно сказать, фундамент его состояния. Жизнь и кровь его жертв, – тихо произнесла Фиа.

Томас промолчал, но Фиа и не заметила этого. Голова ее была сейчас занята другим. Она обдумывала возможности, которые ей внезапно представились. Теперь она освободится от власти Карра навсегда, станет независимой. Она закрыла глаза, у нее кружилась голова. То, что раньше было недостижимым и невозможным, сейчас оказалось реальным.

Или... Она может вернуть бумаги Карру в обмен на дом и небольшую сумму, которой хватит, чтобы уехать с Томасом, и никто никогда ни о чем не узнает.

– Фиа?

Какое ей дело до других, которые столько лет были жертвами Карра и выполняли все его прихоти? В их жизни уже ничего не изменишь. Какая им разница, у кого в руках свидетельства против них, у нее или у Карра? Им это и знать ни к чему. Только Карру она сообщит о своей находке, пригрозит ему, что, если он попытается отнять у нее Брамбл-Хаус, она вернет все эти документы владельцам. И тогда его империя рухнет.

Да, она обязательно сообщит Карру о своей находке. Быть может, даже отправит один из самых незначительных документов ему в качестве доказательства, что не блефует. Все, что она захочет, будет в ее распоряжении. Абсолютно все.

Она опьянела от власти, сознание всемогущества охватило ее. У нее будет свобода и все, все; все, что она пожелает.

Но она получит это ценой порабощения других.

Фиа остыла, ее радость несколько утихла. Она сердито убеждала себя, что те, кого Карр держал в подчинении, виноваты сами, они сами попали под его власть, они заслуживают своей судьбы. Среди них есть изменники, шулера, шарлатаны, преступники, все, кого жизнь загнала в угол.

Так же как и Фиа.

– У меня будет Брамбл-Хаус, – прошептала она. Фиа вздохнула и поняла, что обманывает себя. Все это химера. Она едва не поддалась тем же чувствам, которые двигали ее отцом. Она открыла глаза. Томас стоял рядом.

– Фиа, не надо, – проговорил он, с мольбой глядя на нее.

– Не надо? – повторила она неуверенно.

– Тебе не нужны эти бумаги, Фиа. Уничтожь их.

– Не могу! – в отчаянии воскликнула она. Ведь даже если она уничтожит их, ничего не изменится. Карр все равно сможет...

– Фиа, умоляю! Тебе ничего не нужно, чтобы получить Брамбл-Хаус. Неужели твое положение настолько безнадежно, что ты готова последовать по стопам отца? Это же низко, гнусно даже думать об этом. В этом нет нужды.

Фиа смотрела на Томаса, видела ужас в его глазах и чувствовала отзвуки этого ужаса в себе. Он прав. Он прав, что пришел в ужас. Она ведь действительно едва не последовала примеру отца. И не важно, что ею двигало.

– Не надо, пожалуйста, не надо, – тихо-тихо произнесла Фиа.

– Я верну тебе Брамбл-Хаус, Фиа, – пообещал Томас.

– Вернешь мне Брамбл-Хаус? – машинально переспросила она.

Томас взял ее за руку. Она не сопротивлялась. Ей казалось, что силы покинули ее, она опустошена, осталась только внешняя оболочка.

– Да, – подтвердил Томас, с тревогой глядя на нее. – Когда твой отец был у меня, он угрожал, что сообщит властям обо мне, если я не выполню его требований. Он также рассказал мне о Брамбл-Хаусе и о том, как обманул Макфарлена и завладел его усадьбой и как ты надеялась получить ее назад с помощью Джеймса Бартона. Фиа, он издевался над вашим планом! А потом рассказал мне о Кее.

– Кей, да, – безжизненно выдохнула Фиа.

– Знаешь, мне была невыносима мысль о том, что Карр отнимет у этого юноши то, что принадлежит ему по праву рождения. Поэтому я сказал, что соглашусь на любые предложения Карра, но при одном условии: он отдаст мне Брамбл-Хаус и подпишет все необходимые бумаги. Ведь ему-то усадьба не нужна. Для него она что-то значит только потому, что ты хотела владеть ею. Он полагал, что от меня эта усадьба никогда не попадет в твои руки.

52
{"b":"4773","o":1}