1
2
3
...
29
30
31
...
49

Мило цинично улыбнулся.

– То, что мы называем «свободой воли», – всего лишь случайные изменения концентрации реактивов, и больше ничего. Случайные изменения вызываются случайными причинами. Луч заходящего солнца навевает грусть, а начальная стадия полового вожделения сопровождается потерей аппетита, – сказал Мило, ехидно улыбаясь и со значением глядя в нетронутую тарелку Робина.

Рин смутился.

– Извини за нескромный вопрос, – сказал Рин, чтобы скрыть смущение, – я никак не могу взять в толк, что ты сам из себя представляешь. Кто ты такой?

Джен опередила Мило. Она сказала такое, от чего волосы на голове у Рина встали дыбом.

– Это отец моего ребенка и убийца моего ребенка. А также один из виновников гибели человечества! – сурово добавила она.

Глава 15

Герцог дю Люка сидел, низко опустив голову, в затемненной комнате около кровати. Непоправимое горе сжимало ему сердце холодной рукой.

– Доченька… прости меня… я не хотел… так получилось… прости… Ну скажи хоть что-нибудь!

Но Андреа молчала, демонстративно глядя в сторону.

– Андреа, прошу тебя…

Он с усилием поднял глаза и тут же поспешно опустил их.

– Кнут… Это все проклятый кнут… Я никогда не умел как следует с ним обращаться… Кнут был старый… Ты же знаешь, сам бы я никогда… Ну, Андреа, ну скажи хоть одно слово!

Он бился целый час, стараясь смягчить сердце дочери, но так ничего и не добился.

Едва он успел выйти, как появился другой посетитель. Это был ее брат, принц Дарси. Одевавшийся с некоторых пор только в черное, он молча постоял немного у кровати, разглядывая сестру. Потом его губы нервно дернулись – это он попытался улыбнуться.

– Мы теперь с тобой славная парочка. Наследники престола – инвалиды. Я – без руки, ты – без глаза, – сказал он, глядя на свою безжизненно висевшую на привязи правую руку.

– Уйди, Дарси! – с трудом сказала принцесса. Ей было трудно двигать разбитыми губами. – Оставь меня!

– Не торопись, сестрица, я тебя долго не задержу. Давай сначала поговорим о виновнике наших несчастий… твоем обожаемом Робине!

У нее гневно расширился единственный оставшийся невредимым глаз.

– Больше никогда… – прошипела она, – не упоминай при мне… этого имени!

– Да-да, конечно, Андреа, я отлично понимаю твои чувства. И хочу отомстить обидчику! Навозный червь посмел оскорбить нашу фамильную честь! Обманул тебя, отца! Из-за него мы теперь уроды! Но отец трусит. Он бежит от борьбы. С каждой минутой мы удаляемся от мерзавца, испоганившего нашу жизнь!

Андреа, вся дрожа, прохрипела:

– Я… отдам… все! Только бы заполучить его… в свои руки… на минуту! Нет! Мне хватит и полминуты!.. Но что мы можем сделать? Герцог не меняет решений без важных причин.

– Да, – согласился принц, – отец не послушает нас, но мама с нами заодно!

– Мама?

– Я с ней разговаривал. Она вне себя. То, что случилось с тобой, довело ее до последней точки. Я ни разу не видел ее в таком гневе. Она сказала, что ее чаша терпения переполнилась.

– Она выступит против отца? Без войска?

– Да! Она знает, что армия недовольна вождем. У нее хорошие шпионы. Она считает, что наше совместное выступление может привести к победе.

– Когда? – страстно выдохнула Андреа.

– Скоро.

Цифры на экране компьютера свидетельствовали о полной неудаче ее попыток остановить чуму. Зараза распространилась по всему городу, свалив с ног треть населения. Это означало, что лекарства, синтезированные в лабораториях Небесного Ангела, оказались малоэффективными. Они могли только в некоторых случаях замедлить течение болезни. У Джен опустились руки. Она встала и подошла к окну. Внизу светились огоньки. Она знала, что это горят погребальные костры. Горожане сжигают трупы умерших.

Джен подивилась себе: все летит к черту, а она чувствует, как растет в ней радость жизни с тех пор, как появился Робин. Как у нее застучало сердце, когда он вошел в первый раз! Он очень красив, так что даже ужасный шрам не портит его красоты. Но дело даже не в красоте. Между ними сразу протянулась крепкая невидимая ниточка. Это пугало и одновременно вызывало неведомое, но приятное чувство. Она видела по его глазам, что и он испытывает нечто похожее. Чем это все кончится? И куда делась ее скорбь по недавно умершим близким людям?

С другой стороны, Робин не мог не вызывать подозрений. Уж слишком все хорошо получалось: приятный молодой человек с могучей чудо-машиной явился из ниоткуда, чтобы предложить ей свои услуги. Она, конечно, не разделяла опасений Мило. Ей даже казалось, что больше всего Мило опасается того, что Робин действительно тот, за кого себя выдает. Тогда он становится союзником Джен, который может решить исход борьбы за Небесного Ангела. Черт бы побрал этого Мило! Жаль, что она не пригвоздила его к стенке кухонным ножом!

Это случилось в столовой. После прозвучавшего тяжелого обвинения Мило возмущался и протестовал.

– Это ложь! – кричал он. – Я не имею никакого отношения к Генным войнам!

– А разве твоя корпорация не производила генетическое оружие? – наступала Джен. – Ты же мне сам признался!

– Все корпорации производили оружие! – не сдавался Мило. – Просто для того, чтобы выжить!

– Вот это выжили! – насмешливо покивала головой Джен. – Большая часть человечества погибла, а остальные скоро превратятся в обезьян.

– Я не понял, – сказал Робин. – Он же еще слишком мал. Как он мог начать Генные войны?

– Это длинная и неприятная история, – поморщилась Джен, – как-нибудь я вам ее расскажу. Коротко говоря, Мило бессмертен, переселяется из одного тела в другое, а родился он в начале двадцать первого века…

– В конце двадцатого, а не в начале двадцать первого! – встрял Мило. – Мой год рождения – 1997.

– Он руководил одной из Генных корпораций…

– … которую создал своими собственными руками из маленькой фирмы отца. Хотя, конечно, начальный капитал значит очень многое, особенно на первых порах…

– … и он стал одним из самых могущественных людей планеты, то есть входил в узкий круг настоящих поджигателей войны.

– Чепуха! – фыркнул Мило. – Не надо все сваливать на корпорации. Развал шел сам по себе, без нашего участия. Кто мог задержать победное шествие Генной революции? Разве что ООН! Да и то события показали, что не стоило преувеличивать ее роль в международных отношениях. Международные организации развалились первыми, потом распались государства, начались войны между сторонниками и противниками революции. Что нам оставалось делать? Мы должны были защищаться! А, да что там говорить, тебе все равно как об стенку горох!

Мило повернулся к Рину.

– Давай лучше спросим незваного гостя, когда наконец он скажет нам правду.

Рин вздохнул.

– Я всегда стараюсь говорить правду. Я – честный наемник. Сначала я предложил себя на службу герцогу дю Люка, повелителю «Властелина Мордреда», одного из встреченных мной Небесных Властелинов…

– Одного из?.. – встревожился Мило. – Ты ничего не говорил про остальных!

– Разве? Ну, значит, забыл. Вначале было пять союзных кораблей, потом шторм нас раскидал в разные стороны.

– Что они все делали в Антарктиде? – спросил Мило.

– Искали Шангри Ла, подводную базу. Хотели взять там оружие Старой Науки, чтобы использовать его против Джен.

– Против меня? – жалостливо ахнула Джен.

Ей было очень жалко Робина. Она все думала, где это он получил такой безобразный шрам.

– Слухи о вашем могуществе дошли до самых глухих уголков планеты, – сказал Рин. – Трое из Небесных Властелинов нашей эскадры были вашими соседями и сбежали, не дожидаясь встречи с вами. Они пересекли Атлантику, заключили союз с Эль Рашадом, мусульманином, что, кстати, очень не нравилось герцогу. Все вместе они стали искать управу на общего врага.

– И нашли ее в твоем лице? – сказал Мило.

– Ну, на самом деле это я их нашел.

30
{"b":"4784","o":1}