ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Линда Брукс

В роли возлюбленного

Глава 1

Джина приоткрыла глаза. Несмотря на шторы из плотного синего шелка в комнате было светло, настолько светло, что Джина поначалу зажмурилась, а затем и вовсе закрыла глаза.

Она сонно улыбнулась при мысли, что наконец-то наступили долгожданные выходные и не надо никуда спешить. Можно понежиться в постели, думая о чем-нибудь приятном. Например, о том, как она проведет по праву принадлежащее ей свободное время.

Сначала подремлет еще немного. Потом ее ждет горячая ванна, после которой она закутается в любимый махровый халат. Устроится с чашечкой кофе перед телевизором… Что может быть лучше?

Нельзя сказать, чтобы лень была присуща Джине Майклс. Просто после утомительной работы с бесконечными колонками цифр и постоянного мелькания лиц больше всего на свете ей хотелось покоя. И если не одиночества, то, по крайней мере, уединения.

Она не принадлежала к той категории людей, которые высшее счастье находят в том, чтобы после долгого трудового дня провести ночь в шумной компании незнакомых людей в первом попавшемся увеселительном заведении.

Она искренне сочувствовала безумцам, променявшим здоровый сон на дикие вопли ди-джея…

– Джина, но тебе всего двадцать семь, нельзя же все свободное время проводить дома.

Я, конечно, прекрасно понимаю, как ты устаешь на работе. Но лучший отдых – это смена занятия. А ты продолжаешь сидеть, – не переставала уговаривать дочь миссис Майклс.

Но та не хотела ее даже слушать.

Тогда в разговор вступал отец. Как человек, лучшие годы жизни посвятивший конному спорту и достигший на этом поприще впечатляющих результатов, отмеченных наградами, теснящимися на четырех полках, он придерживался другой точки зрения.

– Джина права, Лиз, – говорил он жене, ночные походы по злачным местам до добра не доведут. – И тут же обращался к дочери, при этом в его глазах загорался лукавый огонек:

– Бери пример с отца, займись спортом.

Я поговорю с Джоном, и он научит тебя ездить на лошади меньше чем за полгода. Конечно, чемпионки из тебя уже не выйдет, поздно, – добавлял он со вздохом. – Но все же это лучше, чем валяться все выходные на диване.

Далее следовало красочное описание того, как замечательно, например, участвовать в трехмильном стипль-чезе в Сандауне, преодолевая одно препятствие за другим, даже если с утра зарядил нудный холодный дождь. Правда, через какое-то время Ричард Майклс с удивлением замечал, что разглагольствует в пустой гостиной и даже разделяющей его страсть к верховой езде жены нет рядом…

Если бы советы касались работы, то Джина как-нибудь вытерпела бы. Но как проводить свободное время, она предпочитала решать сама.

Однако наступали выходные – и все повторялось сначала.

Когда же к смиренным родительским увещеваниям добавлялись громкие крики племянников, приезжавших навестить «нашу любимую тетю Джину» и настойчиво звавших ее покататься на аттракционах, несчастной жертве родственной заботы хотелось оказаться на необитаемом острове. И пусть бы у нее был один, ну два племянника! Так нет же, сорванцов было пятеро. Здесь не поздоровилось бы и любителю активного отдыха!

В один прекрасный день Джина не выдержала и заявила, что переезжает в домик в пригороде Саутгемптона, где жила чета Майклс до появления на свет Джины, Брайана и Энтони.

– Но как же ты будешь ютиться в этой собачьей конуре? У нас здесь гораздо больше места… Тем более ты выросла здесь.

Но Джина решительно отмела все поползновения родителей оставить ее у себя, сказав, что так ей будет ближе добираться на работу.

Солнечный луч нашел-таки лазейку и пробрался в спальню. Сначала он устроился у Джины на плече, поиграл в густой копне волос, ставших от этого еще более рыжими, и наконец скользнул на лицо, золотя пушистые ресницы. Джина недовольно поморщилась – все-таки придется вставать – и сладко потянулась.

Через два часа она уже попивала любимый кофе, удобно устроившись на диване перед телевизором, и с интересом следила за ходом дискуссии двух знаменитостей шоу-бизнеса, грозящей перерасти в самую настоящую драку.

Джина слегка улыбалась. И не столько потому, что ее забавляло происходящее на экране, сколько потому, что отлично себя чувствовала. Приятная истома наполняла тело. И ни за что на свете она не променяла бы такой отдых на дискотеки, аттракционы, не говоря уж о том, чтобы скакать на лошади. Надо сказать, что при одном взгляде на благородных животных Джину начинало трясти от страха.

Что-то пушистое коснулось ее ног, мгновение – и экран заслонила большая ангорская кошка. Она ткнулась мордочкой в нос Джине, пощекотав его так, что та чуть не чихнула, потом свернулась клубочком на коленях. Джина запустила руку в теплую белую шерсть своей любимицы, и кошка замурлыкала от удовольствия.

Тишина и покой… Что может быть лучше, подумалось Джине.

И в этот момент раздалась пронзительная трель телефона. Она так не соответствовала – сонной, расслабляющей атмосфере Дома, что Джина сначала не поняла, в чем дело, и вздрогнула от неожиданности.

Кому понадобилось звонить в такое время?

Мама с папой, кажется, уяснили себе ее привычки… Только бы не племянники! Сколько ни говори им, что «наша любимая тетя Джина» терпеть не может аттракционы, от них можно ждать любой пакости!

Пока Джина вставала, трели прекратились.

Она было вздохнула с облегчением, но через пару секунд телефон зазвонил снова. Проклиная все на свете, и больше всего того, кто придумал этот аппарат, она нехотя взяла трубку.

– Дорогая! Какое счастье тебя слышать! Почему сразу не отвечаешь? Только не говори, что не слышала! Бросай свою привычку спать до трех часов дня! – И в трубке раздался веселый женский смех.

Сердце Джины упало. Только не это, с тоской подумала она. Тетушка Роза! Уж лучше бы позвонили племянники! Она сказала бы, что неважно себя чувствует, и они бы отстали, несмотря на всю свою вредность. А сейчас ей придется выслушать по меньшей мере полуторачасовой разговор. Хотя разговором предстоящий монолог назвать было сложно.

Тетушка Роза на самом деле теткой приходилась только матери Джины, но в семье никто не осмеливался называть почтенную старушку бабушкой или прабабушкой. Несмотря на солидный возраст, она отличалась необыкновенной жаждой жизни и совершенно неуемным характером.

Ей пришлось немало пережить. После смерти сестры у нее на руках осталась Элизабет, которую она воспитала как дочь. Потрясенная известием, что своих детей у нее не может быть, она посвятила ей жизнь, ей и горячо любимому мужу, с которым вместе растила племянницу. Она благословила судьбу, когда у той родится первенец Брайан, а затем Энтони и следом Джина. Но случилось несчастье – погиб в перестрелке с преступниками Энрике, муж Розы.

Однако природный оптимизм не позволил тетушке долго унывать. Поняв, что выполнила долг – воспитала племянницу и помогла ей вырастить детей, – она отправилась путешествовать, сначала по Мексике, родине Энрике, затем по Европе.

Вся большая семья Майклс боготворила тетушку Розу. Особенно обожали ее самые маленькие: она шутила и играла с ними на равных, придумывала всевозможные развлечения.

И только Джина обреченно вздыхала, когда слышала в трубке живой, совсем не старушечий голос. Она любила и уважала тетушку, но предпочитала держаться от нее в стороне.

Дело в том, что старушка так же, как и остальные члены семьи, пыталась расшевелить Джину. Но если от предложений родителей еще можно было отказаться, то перечить тетке просто не представлялось возможным. В результате после каждого телефонного разговора с Розой Джина оказывалась либо на футбольном матче, либо на ипподроме, и только чудом ей удалось избежать поездки на карнавал в Рио.

Поэтому, услышав знакомый голос. Джина напряглась.

– Не задержу тебя надолго, дорогая, тем более что звоню из Берлина.

При этих словах Джина вздохнула с облегчением.

1
{"b":"4797","o":1}