A
A
1
2
3
...
23
24
25
...
29

– Что бы ты сейчас ни сказала, я хочу, чтобы ты знала одну вещь.

Джина почти перестала дышать, впиваясь взглядом в его лицо.

– Какую?

– Я тебя люблю. – Джералд наклонился и поцеловал ее в губы. – Впрочем, это и так ясно… без слов.

– Я… я знаю… – И, набрав побольше воздуха в легкие, она проговорила, понижая голос до шепота:

– И я тебя люблю…

Джина сказала то, что давно хотела сказать, но прежде останавливала себя рассуждениями о том, что это будет не правдой. Но как только произнесла эти слова, поняла, что не правдой были все ее рассуждения, тогда как то, в чем она сейчас призналась, шло от сердца.

Джералд хотел что-то ответить, но, видимо, не находил нужных слов. Так они и стояли посреди кухни, глядя друг другу в глаза и боясь спугнуть долгожданный для обоих момент.

Джина очнулась первой. Улыбнувшись, она тихо заметила:

– Кофе остынет.

Джералд нехотя выпустил Джину из объятий и сел за стол напротив нее.

– Я долго думала о наших отношениях, осторожно начала она, – и теперь знаю, что нужно сделать, чтобы ничто не мешало нам быть вместе.

– Что ты имеешь в виду? По-моему, нам и так ничего не мешает, кроме… – Джералд замялся. – Кроме, быть может, твоих страхов относительно моей профессии, которые, уверяю тебя, не имеют никаких оснований.

– Да, именно об этом я и хотела поговорить. – Джина внутренне напряглась. – Ты сказал, что любишь меня. Уверена, ты согласишься со мной, что единственный способ нам не расставаться – это уйти тебе с работы.

Джералд от неожиданности чуть не выронил чашку с кофе, которую держал в руке.

– Что?!

– Думаю, ты должен оставить свою опасную профессию и перестать рисковать жизнью.

С твоим опытом и знаниями тебе ничего не стоит получить место, например, в «Бритиш эрвейс». И намного спокойнее, и разные страны повидаешь.

Джералд словно окаменел. Он сидел и молча смотрел на оживленное лицо Джины, но, казалось, не слушал ее.

Взглянув на него внимательнее, Джина нахмурилась. Почему он молчит? Неужели его не вдохновляет перспектива перейти на более спокойную работу, не заставлять ее волноваться? Когда Джералд наконец заговорил, его голос был ледяным.

– Итак, ты думаешь, что все так просто?

Взять и перечеркнуть семь лет работы только потому, что тебе взбрело это в голову?

Джина поежилась, встретив его сумрачный взгляд.

– Дело не только во мне. Вспомни, что произошло недавно во Франции. Ты же мог погибнуть! Тебе кажется, что ты легко отделался.

Но это не так. Только представь, как этот случай отразился на твоем душевном здоровье, сколько сил эта работа отнимает у тебя!

– Но ты не знаешь, сколько удовлетворения она мне приносит! Это ты забыла в своих расчетах?

С этими словами Джералд резко поднялся и направился в спальню. Джина поспешила за ним.

– Что ты делаешь? – в недоумении спросила она, увидев, что он одевается.

– Ухожу. Тебя я не тороплю, завтракай. Когда будешь готова, просто захлопни дверь.

– Но ты не можешь вот так взять и уйти из собственного дома. Нам нужно поговорить!

– Мне нечего тебе сказать, – бросил он.

Схватив куртку, Джералд направился к двери.

– Я не понимаю, почему ты так разозлился. Почему ты не хочешь даже допустить мысли, что…

Он резко повернулся к ней. Глаза его горели злым черным огнем.

– А что, если я тебя попрошу о том же?

Скажу, что мне не нравится то, чем ты занимаешь, потому что это очень скучно, и посоветую найти что-нибудь повеселее? Как ты отреагируешь на такое предложение? С радостью согласишься, да?

Джина невольно отступила на шаг.

– Но это совсем другое. Мне не приходится рисковать жизнью!

Он насмешливо посмотрел на нее.

– Хочу, чтобы ты усвоила раз и навсегда: вся жизнь – это риск. И если ты не будешь рисковать, то не будешь по-настоящему жить, а к концу у тебя не останется ничего, кроме горького сожаления о бесцельно прожитых днях.

– Ты же сказал, что любишь меня, – совсем тихо произнесла Джина, словно не слыша его слов.

– И ты сказала, что любишь меня. А моя работа – это часть меня самого. И если ты по-настоящему меня любишь, то должна любить и то, чем я занимаюсь.

Джералд вышел, хлопнув дверью. Джина осталась одна, чувствуя досаду и разочарование.

На глаза ее навернулись слезы.

Как несправедливо! – подумала она. Ведь все, чего я хотела, – это сделать так, чтобы ничто не мешало нам быть вместе.

Возможно, она и вправду требует слишком многого от него. Но почему он не видит, что она пытается помочь им обоим? Неужели работа значит для него больше, чем его чувства к ней? Или она и от любви требует слишком много?..

Джералд ехал куда глаза глядят. Время от времени откуда-то из глубины души поднималась злость и начинала душить его. Как могла Джина сказать, что любит его, и в следующий же миг потребовать от него кардинально изменить свою жизнь?

Неужели он ошибался, полагая, что по-настоящему любить – значит принимать человека таким, какой он есть на самом деле?

Очевидно, Джина так не считает и видит в нем не его самого, а выдуманный ею образ, человека, которым она хочет, чтобы он был. И она даже не понимает, насколько ранила его чувства своим нелепым предложением!

Джералду вспомнились недоумение и испуг в глазах Джины.

Не понимает она и того, что своими словами причинила ему боль, как никто другой, потому что она ему не безразлична. Далеко не безразлична. Еще ни к кому он не испытывал и доли тех чувств, что питает по отношению к ней. И это не каприз, не игра настроения. Это чувство, которое нельзя погасить в один миг, оно прочно поселилось в его сердце. И похоже, навсегда.

Черт бы ее побрал! – мысленно выругался Джералд. И как меня угораздило влюбиться в такую женщину! Упрямую, никак не желающую понять и принять мою точку зрения…

Но как бы он ни старался не думать о ней, выбросить ее из головы, у него ничего не получалось. Каждый раз, когда Джералд говорил себе, что великолепно себя чувствует и без нее, сердце отвечало, что он лжет.

Джину послала ему сама судьба. Она единственная с кем он хочет разделить свою жизнь, создать семью. Но он и не предполагал, что для этого нужно будет стольким пожертвовать.

Однако Джералд не собирался сдаваться так же, как не собирался менять работу из-за прихоти Джины. Любовь поможет заставить ее взглянуть на мир его глазами. Он покажет ей, что то, что она считала опасностью, риском, – всего лишь особый стиль жизни, который ничуть не хуже других, а может быть, и лучше.

Глава 11

Джина как можно быстрее оделась, собрала свои вещи и вышла на улицу. Поймать такси не составило особого труда, и через полчаса она была уже дома. Поднялась по ступенькам, открыла ключом дверь.

Впервые стены собственного дома показались ей чужими и неприветливыми. Она вспомнила полупустые комнаты квартиры Джералда, где, однако, она не чувствовала себя так одиноко, как здесь.

Что-то мягкое и пушистое коснулось ее ног, словно напоминая, что она не одна. Но Джина даже не взглянула на кошку и прошла дальше, в спальню, где со вздохом опустилась на кровать. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось думать ни о чем.

О, если бы только она могла выбросить из головы Джералда! Но каждая клеточка ее тела начинала трепетать при воспоминании о его прикосновениях.

Случайно увидев себя в зеркале, Джина в ужасе отшатнулась. Бледное лицо с темными кругами под покрасневшими глазами – какая разительная перемена! Еще каких-нибудь два-три часа назад она сияла от счастья, а теперь…

Ее мысли прервал телефонный звонок.

Больше всего на свете ей не хотелось сейчас никого слышать.

Джина взглянула на часы. Словно током ударила мысль, что она давно уже должна быть на работе. Она же никого не предупредила. Возможно, ее разыскивают…

Как бы ей хотелось, чтобы все произошедшее с ней оказалось дурным сном! На следующий день она бы проснулась, и оказалось, что жизнь вошла в привычную колею. Пускай немного скучноватая, зато без взлетов и падений, и сопровождающих эти падения волнений.

24
{"b":"4797","o":1}