ЛитМир - Электронная Библиотека

Пять путников сквозь Зубьев тын

Пришли из дальних стран —

В угодья урдов, где царит

Владыка Карисман.

Тра-ла-ла-трам-пам-пам.

Он снова поклонился Оживляющей:

— Так меня зовут, госпожа. Карисман. А вас?

Девушка назвала свое имя и представила спутников.

— Ты и в самом деле король? — спросила она.

Карисман просиял:

— О да, госпожа. Я король урдов, повелитель всех тех, кого вы видите пред собою, и еще многих, многих других. Если откровенно, я не искал этой должности. Мне, так сказать, ее навязали. Но пойдемте же. Эта повесть может и подождать. Возьмите оружие — осторожно, конечно. Не следует пугать моих подданных, они так заботятся обо мне. Я отведу вас в свой дворец, мы поговорим, выпьем вина и отведаем рыбы и редких фруктов. В путь, скорее в путь! Это будет королевский пир!

Диз попытался что-то сказать, но Карисман уже был впереди, как перышко, гонимое ветром, уносясь вперед в танце, распевая какую-то новую песню, жестом приглашая следовать за собой. Следопыт, Морган и Пи Элл подобрали оружие и вместе с Уолкером и Оживляющей пошли следом. Урды окружали их со всех сторон. Они не говорили, просто обменивались жестами, пытливо и настороженно глядя на них. Морган посмотрел на идущих рядом урдов и улыбнулся. Те не проявили особого дружелюбия.

Покинув Зубья, отряд спустился вниз, в лес к западу от гряды утесов. Здесь было сумрачно. Узкая тропинка петляла между деревьями. Карисман, распевая, шел впереди. Моргану в его прежних путешествиях нередко попадались весьма странные личности, но вряд ли кто из них мог сравниться с Карисманом. Горец никак не мог взять в толк, как кому-то, пусть даже урдам, могло прийти в голову сделать этого парня королем.

Диз немного отстал, чтобы идти рядом с Морганом, и юноша задал этот вопрос старому следопыту.

— Говорю же тебе, дикое племя. Суеверные, как большинство гномов. Верят в духов, призраков и прочую чушь.

— Но Карисман? — недоумевал Морган.

Диз покачал головой:

— Должен признать, что эта загадка мне не под силу. Урды обычно не жалуют чужаков. Этот кажется бестолковым, как только что родившийся на свет младенец, но он каким-то образом умудрился завоевать их уважение. Никогда не слышал о нем прежде. Впрочем, кто о нем слышал?

Морган поглядел поверх голов урдов на приплясывающего Карисмана.

— Он кажется вполне безобидным.

Диз фыркнул:

— Может быть.

Они пробирались на запад, в горы. Свет быстро угасал, сгущались сумерки, и вскоре мрак окутал весь лес. Морган и Диз продолжали беседовать, остальные трое молча шли впереди. Уолкер и Пи Элл были похожи на два привидения, Оживляющая — на солнечный блик. Урды шныряли вокруг них туда-сюда, появляясь и вновь исчезая в густом кустарнике, тянулись вереницей впереди, сзади. Слова Карисмана давали повод предположить, что пришельцев принимают как гостей, однако Морган никак не мог избавиться от ощущения, что на самом деле все они угодили в плен.

Пройдя чуть больше мили, путники вышли на поляну, где располагалась деревня урдов. Вокруг поселения, дабы защититься от набегов, гномы возвели частокол, сейчас ворота были открыты, чтобы впустить охотников и пастухов. Внутри ожидала толпа глазеющих женщин, детей и стариков, голоса их сливались в низкий, неразборчивый гул. Деревня представляла собой скопление хижин и открытых навесов, а в центре красовался крытый дранкой домик, сложенный из бревен. Внутри частокола росли деревья, они укрывали деревню от солнца и служили опорой для навесных дорог и подъемников. Рядом с хижинами находились колодцы и коптильни для заготовки мяса. По-видимому, урды были знакомы с ремеслами — пусть даже в зачаточном состоянии.

Путников проводили в главный домик и подвели к помосту, на котором возвышалось кресло грубой работы, украшенное гирляндами цветов. Карисман важно опустился в кресло и жестом пригласил гостей занять места на циновках подле него. Они сели, с опаской поглядывая на урдов: целая толпа вошла вслед за гостями и заняла места на полу у помоста. Когда все устроились, Карисман поднялся и спел еще, на этот раз на каком-то незнакомом языке. Когда он умолк, несколько женщин-урдов принялись разносить блюда с едой.

Карисман сел.

— Мне приходится петь, чтобы заставить их что-то исполнить, — признался он. — Иногда это так утомляет.

— А что ты вообще здесь делаешь? — спросил Хорнер Диз. — Откуда ты взялся?

Карисман вздохнул и запел:

Из Отвесного Склона певец

В путь пуститься решил наконец:

К урдам двинулся он

Через Зубьев заслон

И обрел королевский венец.

Карисман состроил гримасу.

— Боюсь, что не слишком оригинально. Давайте-ка попробую еще раз.

И он снова запел:

Сюда, госпожа, пилигримы, сюда!

Мир немало секретов несет сквозь года:

В нем немало дорог и занятных племен,

Сотни дивных чудес, сотни лиц и имен,

Приключений и грез череда.

Сюда, госпожа, пилигримы, сюда!

Песнь вручила мне крылья, светла и горда.

Бард исходит немало путей и дорог,

Постигая значенье созвучий и строк,

Жизни суть обретет без труда.

Сюда, госпожа, пилигримы, сюда!

Ибо жизнь — это небо, и лес, и вода,

Горный кряж и широкое поле вдали,

Озорные и резвые твари земли,

Те, что песням внять рады всегда.

— Это гораздо лучше, не правда ли? — обратился он к гостям в надежде услышать одобрение.

— Ах, песельник, вот ты кто, — проворчал Диз. — Из Отвесного Склона.

— Ну, Отвесный Склон просто подвернулся по пути. Я задержался там как-то на день-два несколько лет назад. — Карисман вдруг сконфуженно улыбнулся. — Стихи помогают в жизни, вот я ими и пользуюсь. — Он просиял. — А песельник — это да, что правда, то правда. Всю жизнь им был. Я наделен и этим даром, и умом, чтобы пользоваться им. Талант, знаете ли.

— Но для чего ты здесь, Карисман? — спросила его Оживляющая.

Карисман расплылся в улыбке:

— Госпожа, сама судьба и время привели меня сюда, к вашим ногам. Я обошел большую часть Четырех Земель в поисках песен и могу дать крылья музыке. Моя душа не ведает покоя, и долго оставаться на одном месте я не могу. У меня было много возможностей: дамы, которые не хотели расставаться со мной, пусть ни одна из них не могла бы сравниться с вами красотою. Но я всегда в пути. Сперва я скитался на западе, затем на востоке и, наконец, на севере. Я миновал Отвесный Склон и все время думал: а что же там дальше, за ним? И наконец я отправился в горы.

— И не погиб? — недоверчиво спросил Хорнер Диз.

— Едва не погиб. Я умею проникать в суть вещей. Думается мне, все дело в моей музыке. Мне и прежде доводилось путешествовать в диких краях. Я находил дорогу, прислушиваясь к голосу сердца. С погодой мне посчастливилось. Когда я наконец перевалил через горы — обессиленный, умирающий от голода, — меня нашли урды. Не зная, что делать, я им спел. Они пришли в восторг от моей музыки и объявили меня королем.

— Пришли в восторг от лимериков и рифмованных обрывков? — Диз упорно не желал отказываться от своего скептицизма.

Карисман усмехнулся совсем по-мальчишески:

— О, я не претендую на что-то исключительное. Он запел:

Трон низок ли, высок, насколько хватит глаз;

То, чем сидят на нем, найдется и у вас.

И перевел разговор:

— Поешьте же, вы, должно быть, очень проголодались после такого перехода. Еды и питья хватит на всех. И расскажите мне, что привело вас сюда. Никто из жителей южных земель не заходил так далеко на север — никто, даже следопыты. Я никого здесь не встречал, кроме троллей да гномов. Так что же вас привело?

Оживляющая рассказала ему, что отряд отправился в поход на поиски талисмана. По мнению Моргана, она сказала больше, чем следовало, но, видимо, Карисману было все равно, он даже не потрудился спросить, что за талисман и зачем он им нужен. Песельник только полюбопытствовал, не научит ли его Оживляющая новым напевам. Карисман был проворен и сообразителен. Он походил на ребенка — любопытного и немного бестолкового, который все никак не может надивиться на мир. Очевидно, ему нужны были похвала и одобрение.

36
{"b":"4799","o":1}