1
2
3
...
73
74
75
...
86

Гринт скользнул обратно в туннель; грохот постепенно затих. Облака пыли осели, свет приобрел синевато-серый оттенок.

Пи Элл порывисто протянул руки и сжал плечи Хорнера Диза. Наступившую тишину нарушало только их прерывистое дыхание.

Под землей, в пещере у основания крепости Короля Камня, грохот пробуждения Гринта терялся в рокоте волн Быстрины Прилива, бившихся о скалистые берега. Морган Ли вгляделся в туман.

— Что произошло? — прошептал он.

Уолкер покачал головой, не зная, что ответить. Он тоже ощущал дрожь земли — запоздалое эхо ярости чудовища. Что-то вспугнуло Гринта — нет, то было не обычное пробуждение. Чудовище реагировало иначе, чем в тот раз, когда его призывал Король Камня: более нетерпеливо и яростно.

— Он снова уснул? — спросил горец. Юноша явно встревожился, он боялся оказаться в ловушке.

— Да.

— А его отец? Он знает?

Уль Бэк… Уолкер насторожился, мысленно проникая сквозь преграду скал, пытаясь понять, что же происходит. Но Темный Родич находился слишком далеко, а камень был слишком надежен, и магия не могла пробить его толщу. Помогло бы прикосновение — но тогда Король Камня будет предупрежден.

— Он все еще отдыхает, — вдруг отозвалась Оживляющая.

Она выступила вперед и встала рядом с Уолкером. Лицо девушки казалось спокойным и безмятежным, взгляд — отрешенным. Ветер взметнул серебристые пряди, локоны рассыпались по плечам.

— Не бойся, Морган. Он не чувствует перемены.

Но что-то произошло. Нечто едва уловимое, однако событие это уже имело последствия. Словно в воду бросили камень и от него стали расходиться круги. Время словно замедлило свой ход, скалы расступились. Ветер что-то шептал, и земля отвечала эхом, оно разливалось в воздухе. Дочь Короля Серебряной реки и Темный Родич оба уловили перемены. Только горец оставался в неведении.

Но тут Уолкер забеспокоился: время ускользало.

— Нужно торопиться, — сказал он, — пошли быстрее.

Уолкер повел спутников вниз по каменному уступу, по его неровной, скользкой поверхности.

Друзья пробирались вперед дюйм за дюймом, спиной к стене. Уступ местами сужался до нескольких футов, волны накатывали на камни. Своды уходили вверх, теряясь во тьме, словно некий огромный затерянный мир. Друзьям казалось, что они ощущают на себе взгляды невидимых обитателей этого мира.

Уступ закончился у входа в пещеру, дальше лежала тьма. Уолкер Бо направил во мглу свой волшебный серебряный свет, и они увидели лестницу, она спиралью поднималась вверх по скале.

ГЛАВА 29

Мальчишкой Морган Ли часто играл в хрустальных пещерах, что лежали к востоку от города. Поступь времени отполировала каменные полы. Пещеры пережили Большие Войны, Битвы Народов, вторжения всевозможных тварей и даже подземные огни, которые тлели под самым их основанием. Пещеры заливал яркий свет, с потолков бахромой свисали сталактиты, блестели озера чистой воды, встречались темные карстовые воронки. Они соединялись лабиринтом узких петляющих туннелей. Ходить туда было опасно: слишком легко заблудиться. Но искателю приключений, мальчишке вроде Моргана, любая опасность казалась желанным испытанием. Морган обнаружил пещеры, когда был еще совсем маленьким. Они с приятелями отыскали вход, но войти в пещеру осмелился только Морган. В тот день он ушел совсем недалеко — все-таки было страшновато. Тогда он почти поверил, что пещеры ведут к центру земли. Очень скоро Морган стал пробираться все дальше и дальше. Свои приключения он держал в тайне от родителей, как и все мальчишки. Морган играл в путешественника, в открывателя новых, неведомых миров. В пещерах он давал волю своему воображению; в кого только он не превращался! Часто он отправлялся туда один, предпочитая свободу действий. В присутствии других мальчишек круг игр сужался, а один он мог делать все что угодно.

Однажды — это было как раз в первую годовщину его замечательного открытия — Морган заблудился. Он играл, как обычно, совсем забыв о том, что ушел далеко. Мальчик был уверен, что непременно найдет путь назад, ведь прежде это ему всегда удавалось. И вдруг он понял, что не знает, где находится. Туннель, по которому мальчуган шел, показался незнакомым, пещеры стали какими-то другими, совсем чужими, враждебными. Тогда Морган просто остановился и стал ждать. Сперва он не представлял, чего, собственно, ждет, но очень скоро понял: он ждал, когда появится зверь. Пещеры ожили: спящий зверь наконец пробудился, чтобы покончить с мальчишкой, вздумавшим с ним шутить. На всю жизнь запомнил Морган свои ощущения в тот миг. И особенно — чувство отчаяния, когда пещеры превратились в живое существо. Оно дышало, видело. Оно обвилось вокруг мальчика, словно змея. Оно следило, куда он побежит. Но Морган не побежал. Он взял себя в руки, готовый противостоять грозному чудищу. Мальчик вытащил нож и выставил его перед собой. Медленно, не осознавая, что делает, Морган превратился в того человека, которого так долго играл в своем воображении. Он стал другим. Странно, но это спасло его. Чудовище отступило. Морган с вызовом пошел вперед, ощущение отчужденности мало-помалу отступало. Он начал понемногу узнавать места: тут — кристаллическое образование, там — вход в туннель, что-то еще, и еще, и вдруг мальчуган понял, где находится.

Когда Морган выбрался из пещеры, была ночь. Он пробыл там несколько часов, но они показались ему минутами. Мальчик побрел домой, размышляя о том, что пещеры могут принимать разные обличия, однако, если присмотреться внимательнее, всегда узнаешь под маской истинное лицо.

Тогда он был мальчишкой. Теперь стал мужчиной, его детские представления давным-давно канули в небытие. Морган узнал настоящий мир, много повидал.

Однако, карабкаясь по ступеням, что вели вверх сквозь каменные стены пещеры под Элдвистом, Морган вдруг поразился сходству своих теперешних переживаний и тех, детских: сейчас, так же как тогда, он оказался в ловушке, в лабиринте скал, и спастись из этого лабиринта было совсем не просто. В камне ощущалось биение жизни, незримое присутствие Уль Бэка тревожило тишину. Морган не мог избавиться от ощущения, что за ним следят, что чудовище проснулось и сторожит, высматривает, куда его жертва попытается бежать. Чудовище навалилось на него всей тяжестью, оно казалось огромным, к нему не подходила привычная система мер. Полуостров, город и целый мир, который лежал внизу, — все это был Элдвист, царство Уль Бэка. Морган Ли тщетно высматривал истинное лицо, спрятанное под маской.

Юноша боялся, что если не сумеет обнаружить это лицо, то никогда не вырвется на свободу.

Они поднимались молча — думая о том, как их встретит Король Камня. Морган дрожал. Юноша чувствовал, как по спине его течет пот. Что он будет делать, когда ступени наконец кончатся и отряд окажется в башне? Извлечь меч, пусть из обычного металла, но зато целый? Напасть на бессмертное существо, вооружившись только им? Или пустить в ход свой искореженный талисман, обломок лезвия? Что же? Что от него, Моргана, требуется?

Горец смотрел на Оживляющую, она шла впереди него, маленькая и изящная на фоне серебряного зарева, хрупкое существо из плоти и крови. Юношу терзал страх — пронзающее, жгучее жало. Для чего они это делают? Зачем? Уолкер оступился на мокрых ступенях, ушиб колено и застонал от боли. Отряд остановился. Морган ждал, что Уль Бэк даст о себе знать. Охотник и добыча — но кто есть кто? Юноша пожалел, что рядом с ним нет Стеффа. Или Пара Омсворда и Падишара Крила. Любой оказался бы здесь кстати, а еще лучше — все вместе. Но к чему желать невозможного? Никто из них не придет. Он — один. С любимой девушкой, которая ничем не может помочь. И с Уолкером.

В горце вспыхнула искра надежды. Юноша посмотрел на закутанную в плащ фигуру впереди — однорукий калека, спасшийся из Чертога Королей, воскресший из пепла Каменного Очага. «Живуч, как кошка», — подумал Морган. Темный Родич былых времен… Теперь ему, пожалуй, далеко до непобедимого героя преданий, но тем не менее он способен бросить вызов друидам, духам, порождениям Тьмы и остаться в живых. Прийти сюда, в Элдвист, исполнить назначенное — то, что предрекла тень Алланона. Или умереть? Но Уолкер, которому удалось уцелеть в самых трудных ситуациях, не из тех, кого легко убить.

74
{"b":"4799","o":1}