1
2
3
...
32
33
34
...
108

«В чем, собственно, и заключается задача противника», — угрюмо подумала девушка.

Тигр Тэй заставил птицу опуститься пониже, чтобы Рен могла сосчитать ряды в колоннах, а затем резко повернул рока прочь, снова в солнечных лучах устремившись на юг. Ни возгласов изумления, ни испуганных криков снизу не доносилось, никто не показывал пальцем в небо.

По-видимому, им удалось остаться незамеченными. Пополудни они отправились в обратный путь. Рен обдумывала речь на Большом Совете и ловила себя на мысли о том, что ничего ей так не хочется, как улететь куда глаза глядят, туда, где никаким федератам ее не отыскать. Но такого места, конечно же, не существует. Даже если федераты не доберутся до нее, от порождений Тьмы все равно никуда не денешься.

Они доказали это в Морроуиндле. Порождения Тьмы повсюду разнесли свою заразу, так что никто не может чувствовать себя в безопасности, пока не приняты контрмеры.

Ближе к закату показался Арборлон, родина эльфов. Среди зелени можно было разглядеть деревянные стены, металлические опоры, пятна ярких тканей. Птица очертила широкий круг над Поющим Родником — речные воды багровели в последних лучах солнца — и мягко опустилась на заросший травами утес Каролан. Едва Рен успела освободиться от ремней и спрыгнуть на землю, как из города подоспела Придворная Гвардия во главе с Триссом, спеша собственными глазами убедиться, что королева цела и невредима. Радостно улыбнувшись им и помахав рукой в знак приветствия, девушка проворно повернулась к Тигру Тэю.

— Ни слова о том, что мы видели, — шепнула она. — Еще рано.

Пронзительный взор черных глаз Крылатого Всадника остановился на ней.

— Пока ты не встретишься с Большим Советом?

Она кивнула:

— Да, до тех пор.

— Им придутся не по вкусу твои слова — хотя что ж здесь нового! Упрямые ослы!

Рен подавила тихий смешок:

— Ничего, у меня они станут послушными.

Тигр вздохнул:

— Ты встречаешься с ними сегодня вечером?

— Вероятно, через час.

— Не возражаешь, если я присоединюсь? Я тоже умею уламывать упрямцев.

Она с признательностью посмотрела на него:

— Спасибо, Тигр Тэй. Конечно, на Совете должны быть представлены и Крылатые Всадники. Можешь присоединяться.

Трисс и сопровождающие его гвардейцы подбежали к Рен, и она повернулась к ним. На их суровых лицах читалось облегчение.

— Повелительница, все ли благополучно? — тихо спросил Трисс вместо обычного приветствия.

Синяки и кровоподтеки после битвы с вистероном в Морроуиндле еще не сошли у него с лица, а загипсованная левая рука покоилась на перевязи. Однако в его усталых глазах светились сила, решимость и уверенность в себе.

— Все отлично, — по привычке отозвалась она. — Я хочу, чтобы ты созвал членов Большого Совета, Трисс. Пусть они будут готовы через час встретиться со мной.

— Да, повелительница, — подтвердил он и, повернувшись, исчез за утесом.

Рен махнула рукой Тигру Тэю и направилась следом за Триссом к Садам Жизни и дворцу Элессдилов. С наступлением темноты на улицах и аллеях города зажглись огни, воздух был полон аппетитных ароматов. На ходу девушка вынула из-под туники Фаун и посадила ее себе на плечо. Миновав запахи кухни, девушка ощутила свежесть лесного дуновения, благоухание деревьев и трав. С реки долетал легкий ветерок, несущий успокоение и прохладу после убийственного летнего зноя.

Придворная Гвардия рассеялась вокруг Рен.

Стража сопровождала ее, куда бы она ни шла, бесшумная и незаметная, — защита от любой опасности. Гвардия пеклась о королеве, и все-таки Рен больше полагалась на себя. Но если они считали себя необходимыми, она не разубеждала их. Рен точно знала, где они, всегда, даже глубокой ночью, она могла указать их местопребывание. С детства она умела разбираться в подобных вещах. У нее был великолепный учитель.

Гарт. Воспоминания всей тяжестью обрушились на нее, но она отогнала их. Гарт погиб.

Девушка дошла до ворот Садов Жизни. При ее приближении насторожились Черные Стражи, охранники Элькрис, Древа Жизни. Их глаза следили за ней, пока она шла мимо, хотя Рен о них совсем забыла. Девушка вступила в уединенный покой Садов, внимая жужжанию и гудению ночных насекомых, пробуждающихся в сумерки. Здесь сильнее ощущались ароматы цветов и трав, запахи увлажненной вечерней росой почвы. Рен поднялась на холм, где стояла Элькрис, и замерла перед ней. Она делала это каждую ночь, словно исполняя некий ритуал.

Иногда просто стояла, погрузившись в свои думы, иногда подходила к дереву и тихо касалась его коры, словно давая знать о своем присутствии. Общение с Элькрис, казалось, придавало новые силы, даровало решимость, столь необходимую в жизни. Она ощущала родство с деревом, с той женщиной, которой оно некогда было, дерево поддерживало в ней чувство долга, воплощенное ныне в предании о том, как свершилось это превращение. Из плоти и крови — в листья и ветви, из женщины — в дерево, из смертной жизни — в жизнь вечную.

Сидящая на плече Рен Фаун потерлась о шею девушки, напоминая о том, что все в порядке.

Ход ее мыслей изменился, вновь она вспомнила о приближающейся армии федератов и об угрозе со стороны порождений Тьмы — опасности, которую Рен должна предотвратить. В одиночку эльфы не справятся с этой задачей. Алданом поведал об этом Омсвордам, посылая каждого из них выполнять определенную задачу. Пара — отыскать Меч Шаннары, Уолкера Бо — вернуть Паранор, а Рен — найти эльфов. Интересно, преуспели ли, подобно ей, Пар и Уолкер Бо? Все ли задания Алланона выполнены? Ей нужно связаться с теми, кто собрался около Хейдисхорна.

Им надлежит знать, что порождения Тьмы — это эльфы, открывшие утраченные магические силы древнего народа и с помощью этих сил изменившие себя. Точно так же были преображены пять столетий назад Чародей-Владыка и Слуги Черепа. Как удалось открыть эту тайну и как удалось управиться с собственным открытием, оставалось загадкой. Как бы то ни было, то, что знала Рен, должны знать все эльфы. Только так, только совместными усилиями можно разработать методы борьбы с порождениями Тьмы.

Как же поступить? Некоторые эльфы уже покинули Арборлон и отправились заселять окраины Западной Земли. Фермеры стали заново осваивать Саранданон, плодородную долину, на протяжении многих столетий служившую эльфийскому народу житницей. Охотники и рыболовы добрались до севера, до самого Разлома, и на юг, до Кривой скалы. Целители и их ученики ушли в места, наиболее пострадавшие от поразившего Западную Землю недуга, стараясь остановить его распространение и продолжая тем самым сберегаемые ими от начала времени традиции эльфов. Ибо эльфы всегда были целителями — народом, верившим в то, что он составляет единое целое с породившей его природой.

Они старались воздать по заслугам миру, подарившему им жизнь. Подобно тому, как гномы-целители из Сторлока пеклись о народах земли, так эльфы, в свою очередь, заботились о земле, взрастившей эти народы.

Но ныне и они, и фермеры, и охотники, и звероловы, и все прочие в Западной Земле подвергались единой опасности. Однако способна ли эльфийская армия защитить их, способна ли королева эльфов удержать федератов от нападения, пока не будет покончено с порождениями Тьмы?

Оборвав эту мысль на середине, Рен в задумчивости пошла прочь от Элькрис. Как много надо сделать! Она не в состоянии справиться с этим в одиночку.

Кровавая полоса зловеще окаймляла горизонт на западе. Рен Элессдил подумала, что она предвещает недоброе.

«Воспоминания — штука неотвязная, — думала она, — особенно те, от которых хотелось бы навек избавиться».

Опустив глаза, она брела к выходу из Садов.

Рен вспомнила о Стресе. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она в последний раз видела иглокота. В отличие от Фаун, Стреса чувствовал себя уютнее в глуши и предпочитал лес городу. Он устроил себе обиталище неподалеку от Арборлона и время от времени наведывался в гости но жить вместе с Рен в фамильном дворце Элессдилов не пожелал. Стреса был доволен своей новой страной, счастлив одинокой жизнью и обещал при нужде являться по первому зову. Беда в том, что он нужен бывал ей гораздо чаще, чем ему казалось. Но Стресе и так из-за нее уже досталось. Ей было совестно донимать его собственными тяготами.

33
{"b":"4807","o":1}