ЛитМир - Электронная Библиотека

Морган наблюдал за ними молча и неподвижно, словно любое движение или звук с его стороны могли заставить их снова исчезнуть в тумане.

Они были еще очень далеко, почти терялись в пространстве, колеблясь, точно привидения.

Это был первый признак жизни, замеченный им с тех пор, как он начал свое бдение. Горец сразу же понял, что этот фургон и всадники — именно те, кого он ждет.

Прошло уже три дня, а никто так и не входил в Южный Страж и не выходил из него. Даже не приближался. Окрестности казались абсолютно безжизненными, только птицы порой пролетали над ним, следуя своим привычным путем. По Мермидону и Радужному озеру проплыло несколько суденышек, но все они шли на юг, держась подальше от цитадели порождений Тьмы.

Морган долго и тщательно высматривал какое-нибудь движение в самой башне, но ничего не заметил. Спал он лишь урывками, бодрствуя и днем и ночью, чтобы не пропустить кого-нибудь, но никто не появлялся.

А теперь показалась повозка и всадники, и Морган был уверен, что они связаны с Южным Стражем.

Рассматривая людей, он убедился, что все они Ищейки, судя по их черным плащам и капюшонам, по манере вести себя и мрачной таинственности приближения. Они явились украдкой, до рассвета, и, кем бы они ни были, им явно не хотелось привлекать к себе внимание. Шестеро верховых — четверо спереди и двое сзади — и по крайней мере двое возничих. В странной тишине уходящей ночи они казались миражом, движущимся по пустынным землям, ползущим сквозь туман навстречу приближающемуся дню.

Горец перевел дыхание. Они, повторил он себе, именно те, кого он ждет. Он сам не знал, почему так решил. Может, в фургоне везут Пара Омсворда. А может, и нет. Это не важно. Внутренний голос шептал ему, что нельзя позволить им пройти. Голос звучал так настойчиво и решительно, что Морган не мог оставить этого без внимания: «Вот те, кого ты ждешь. Сделай же что-нибудь».

Пять дней назад Дамсон Ри и Мэтти Ро покинули его, отправившись на поиски Пара, туда, куда указывало сверкание Скри. Они надеялись, что талисман приведет их к жителю Дола.

Гроза смыла все оставленные ранее следы, так что в своих поисках девушки могли рассчитывать только на Скри. Морган остался у Южного Стража ждать их. Но они все еще не вернулись.

Моргану оставалось самому выяснить, не заперт ли Пар в темницах порождений Тьмы. Однако задача эта была совершенно невыполнима, поскольку не существовало ровным счетом никакой возможности проникнуть внутрь башни и посмотреть на все собственными глазами.

Но теперь…

Он глубоко вздохнул. Теперь все изменилось.

Только нужно скорее решить, что делать.

И действовать немедленно.

Горец уже определил маршрут фургона, пробирающегося по затянутым туманом уступам.

При желании его можно перехватить. Морган мог настичь фургон раньше, чем он приблизится к Южному Стражу, и перерезать ему путь, пока тот будет в нескольких милях от цели. Горец проследил взглядом торную дорогу, на которую придется свернуть фургону, чтобы попасть в крепость, колею, проложенную повозками, шедшими до этой. Юноша решил, что она не так уж далека от него. Он вполне может остановить фургон.

Если решится на это.

Один против восьмерых, и все они — Ищейки, а скорее всего еще и порождения Тьмы. Он сжал зубы и усмехнулся. Уж в этом-то он уверен.

На востоке, над лесом, прорезались первые слабые блики серебряного рассвета, мерцающей паутинкой легли они на темные недвижные воды Радужного озера. Тишина стала еще явственней — напряженная тишина предчувствия и выжидания.

Неподвижно стоя на вершине утеса и разглядывая фургон и всадников, Морган поймал себя на мыслях о прошлом, вновь представляя себе Ли, нагорье, в котором на протяжении многих веков жил его род, вспоминая жизнь, которую вел еще так недавно он сам. Он вспомнил, как охарактеризовал эту жизнь, рассказывал о ней Мэтти, — топтание на месте. Он проводил дни, наступая на пятки чиновникам Федерации, размещенным в замке, прежнем родовом гнезде Ли.

Радовался тому, что чинил им козни, довольствовался тем, что доставлял им неприятности.

С тех пор он проделал долгий путь: ходил на север к Хейдисхорну к тени Алланона, прошел Тирзис и Преисподнюю, добрался до Зубов Дракона и Уступа к Падишару Крилу и свободнорожденным, затем отправился в Элдвист к Королю Камня и Мо Гринту за Черным эльфийским камнем. Он сражался с порождениями Тьмы и их прислужниками — и уцелел, что не каждому бы удалось. Он навсегда расстался со своей былой жизнью и всем существом принял иную. Никогда уже ему не быть прежним Ли, да ему и не хочется этого. Покинув нагорье, Морган прожил целую жизнь, испытания закалили его, придав силы, о каких раньше он не смел и мечтать.

Взор его прояснился, прошлое ушло в глубины памяти, настоящее выдвинуло очевидные и непреложные требования. Глядя на фургон и всадников, горец прислушивался к тому, что ему нашептывал внутренний голос. Он знал, как должен поступить.

Приняв решение, он немедленно принялся действовать. Снял заплечный мешок и широкий плащ, надежно укрепил за спиной меч Ли и, не упуская из виду цели, скользнул вниз между стволами деревьев на северном склоне утеса.

Достигнув подножия уступов, он поспешил на север, к низине, чтобы попасть к Южному Стражу. Он думал, что успеет принять иное решение по дороге, если это покажется ему ошибочным; чтобы уцелеть в схватке со столь многочисленным противником, нужен четкий план. Земля под ногами была твердой и сухой, но на траве еще лежала утренняя роса, падавшая на землю звенящими каплями. Юноша вдыхал густой приятный аромат деревьев и плодородной земли. Стелющийся над травами туман то скрывал Моргана с головой, то расступался в стороны. «Нужно быть быстрым, — думал про себя горец, — молниеносным, как мысль, и неотвратимым, как рок. Надо успеть расправиться с, большинством из них, пока они не поймут, в чем дело».

Выйдя из оврага, Морган попал в заросли орешника и дикой вишни, чьи тяжелые от росы ветви клонились к самой земле, и стал прислушиваться и всматриваться. Из тумана доносилось тихое поскрипывание и покряхтывание колес и деревянных осей. Юноша опередил фургон и почти добрался до той дороги, где можно было перехватить его, меж тем ночная мгла еще не уступила место рассветным лучам. Взглянув на восток, Морган убедился, что солнце озарило небеса только лишь слабыми отблесками. Достаточно времени, чтобы начать действовать, прежде чем оно ярко брызнет и выдаст его врагам.

Юноша зашагал дальше, двигаясь как можно бесшумнее и стараясь держаться самых темных мест. До своего путешествия на север он многие годы охотился в лесах нагорья, поднимаясь до рассвета и выходя со своим ясеневым луком в мир природы, где человек — всегда чужак, чтобы помериться ловкостью с тем зверем, которого преследовал. Порою он отстреливал зверей ради пропитания, но чаще всего выслеживал их, чтобы научиться их образу жизни, узнать их тайны. Он преуспел в этом и сейчас пожинал плоды. Но ведь и порождения Тьмы были охотниками. Нельзя забывать об этом. Осторожность, прежде всего осторожность!

Потому что, если они первыми заметят его…

Он сделал резкий выдох ртом и снова крадучись двинулся вперед, успокаивая бешено бьющееся сердце. Каков же его план? Что он собирается сделать? Остановить их, убить и посмотреть, что в фургоне? А если там ничего нет? Ну и что? Много ли он потеряет, если обнаружит, что сражался напрасно?

Но нет, вовсе не напрасно, Морган был уверен в этом. Ищейки не станут сопровождать к Южному Стражу пустой фургон. Что-то там есть.

Внутренний голос, понукавший его, сказал ему и об этом: «Вот то, чего ты ждешь».

Мгновение он думал, что слышит голос Оживляющей из подземного мира, а вернее, просто из земли, в которую она вернулась, — Оживляющей, которая и теперь опекает его, руководит им, ведет к какой-то одной ей ведомой цели. Эта идея показалась ему заманчивой, но почему-то опасной, и он немедленно отверг ее. Голос принадлежит только ему, и никому больше, заявил он себе. Он должен сам отвечать за свои поступки и их последствия.

79
{"b":"4807","o":1}