ЛитМир - Электронная Библиотека

Некоторое время Вил не открывал глаз; прижавшись к шее Артака, он чувствовал под собой напряженное тело коня, летящего сквозь ночь. Когда наконец он отважился открыть глаза и оглянуться, то обнаружил, что они с Амбель остались одни. Дым и огонь поднимались из темной долины, воздух взрывался бешеным воем. Ни вервульфов, ни Алланона – никого не было видно.

Не раздумывая, Вил схватил поводья и резко развернул коня. Потом он вспомнил настойчивые указания Алланона: ни при каких обстоятельствах не возвращаться. Только вперед. Амбель – вот его единственная забота. Ее надо спасти любой ценой. Вил быстро взглянул на детское лицо, маячившее в темноте за его спиной: в зеленых глазах – страх и растерянность. Он знал, что должен делать. Но еще он знал, что там, позади, – Алланон, и наверняка в беде. Как можно оставить его?!

Вил колебался всего лишь мгновение. Прямо на них из долины летел насмерть перепуганный Спиттер. Конь возник на фоне полыхающего пламенем горизонта; друид низко пригнулся к его шее, черный плащ развевался, как парус. Прямо за ним неслись демоны, воя от ненависти к уходящим жертвам.

Вил повернул Артака на север. Черный гигант захрипел и рванулся вперед. На этот раз Вил не позволил коню мчаться изо всех сил, он крепко сжал поводья, сдерживая Артака на среднем галопе. Погоня может быть долгой, а силы вороного не безграничны. Артак был послушен малейшему движению Вила. Долинец опять наклонился вперед, чувствуя, как Амбель снова обняла его и уткнулась лицом в его спину.

Еще одна миля – и Спиттер появился рядом с ними, его крепкое тело было покрыто грязью, ноздри широко раздувались. Конь уже начал уставать. Вил с тревогой взглянул на Алланона, но друид даже не повернул головы в их сторону, он не отрываясь смотрел вперед.

Погоня продолжалась с неумолимой настойчивостью. Бешеный вой вервульфов сменился звуком их свирепого дыхания, перемежающегося рыками ярости и разочарования. Через низины, прорезающие пологие склоны холмов, через широкие пустынные возвышенности летели они – охотники и жертвы – мимо рощи фруктовых деревьев, мимо одиноких дубов, мимо ив у ручья, сквозь тишину и тьму. Время как будто остановилось. Они проехали почти дюжину миль, но расстояние между ними и волками оставалось неизменным.

Наконец показалась Серебристая река – широкая полоса воды лунного цвета поблескивала меж холмами. Вил первым увидел реку и закричал. От звука его голоса Артак рванулся вперед, обогнав Спиттера. Вил с опозданием попытался сдержать его, но на этот раз конь не послушался. Он летел вперед все так же легко и плавно и вскоре оставил утомленного Спиттера далеко позади.

Расстояние между Артаком и теми, за спиной, увеличивалось с каждой минутой. Вил все еще безуспешно пытался сдержать рвущегося вперед коня, как вдруг краем глаза заметил темные, стелющиеся по земле тени, которые внезапно выступили из мрака впереди, – они извивались, кривлялись, казалось, их щетинистые тела сплелись в один шевелящийся клубок. Демоны! У Вила сжалось сердце. Это ловушка! Они ждали здесь, ждали на тот случай, если беглецам удастся спастись от вервульфов. Демоны смыкались плотными рядами на берегу, поджидая всадников, что летели прямо на них.

Артак тоже увидел их и повернул налево, к небольшому холму. Спиттер рванулся следом. Позади, все еще достаточно далеко, свирепо завывая, неслись вервульфы. Артак поднялся на холм и, не медля ни секунды, бросился вниз к Серебристой реке. Демоны преградили ему путь. Теперь Вил разглядел их: женоликие кошки, они вопили и извивались, бросаясь к черному гиганту. Острые зубы сверкали в разинутых пастях, отовсюду неслись леденящие кровь мяуканье и клацанье клыков.

В самое последнее мгновение Артак резко развернулся и помчался обратно на холм. В этот момент на вершине холма показался Спиттер, он оступился и повалился на бок. Алланон упал вместе с ним, запутавшись в широком плаще, несколько раз перевернулся и вскочил на ноги. Вервульфы обступили его со всех сторон, но синий огонь, рвущийся из пальцев друида широким потоком, разбрасывал их, как ветер сухие листья. Артак снова свернул налево; Вил и Амбель отчаянно вцепились в спину коня, чтобы не упасть. Всхрипев от ненависти к тварям, которые пытались заманить его в ловушку, Артак несся прямо на них. Конь с такой быстротой взвился на дыбы, что демоны даже не успели понять, что он собирается сделать. Несколько зверюг все же дотянулись до него, царапая когтями, но Артак отбросил их ударом копыт и унесся прочь, в темноту. Позади полосы синего огня захлестнули ближайших преследователей и сожгли их. Вил оглянулся: Алланон так и стоял на вершине холма, вервульфы и эти похожие на кошек твари приближались к нему со всех сторон.

«Их слишком много! – пронеслось в сознании Вила. – Слишком много!»

Пламя вырвалось из пальцев друида, и он пропал за стеной дыма и темных скачущих теней.

Затем какое-то шестое чувство предупредило Вила о новой опасности. Внезапно появились еще полдюжины вервульфов – мягкими, беззвучными прыжками они неслись прямо на Артака. На секунду Вил растерялся: с одной стороны демоны-волки, с другой – река. Впереди дорогу перекрывал густой лес, сзади – демоны, от которых они едва спаслись. Что делать?

Артак не колебался. Он понесся прямо к Серебристой реке. Вервульфы за ним – беззвучный текучий черный ужас. Вил был уверен, что на этот раз им не спастись. Алланон далеко, он не может помочь им. Они остались одни. Совершенно одни.

Река приближалась: ни единой отмели – широкий водный поток, слишком быстрый и слишком глубокий. Если они попытаются переправиться здесь, течение неизбежно сметет их. Но Артак не медлил. Черный гигант решился.

Амбель закричала. Вил нашарил рукой кожаный кошель с эльфийскими камнями, даже не зная, сможет ли он воспользоваться их силой, – он знал только, что должен что-то сделать.

Но он опоздал. Когда Вил нащупал камни, конь уже был у самого края воды. Артак собрал все свои силы и прыгнул, Вил и Амбель вжались в спину гиганта. В тот же самый момент ослепительный свет вспыхнул вокруг, сковав их движения. Все замерло. Вервульфы исчезли. Пропала и Серебристая река. Пропало все. Они были одни; медленно, плавно они поднимались в потоках света. Вверх.

Глава 12

Он был здесь до начала исчисления времен. До мужчин и женщин, правителей и народов, до появления человечества он был здесь. Даже раньше, чем мир раскололся в борьбе сил Тьмы и Света, он был здесь. Он был здесь тогда, когда земля еще была подобна райскому саду, где все живое пребывало в мире и гармонии. Он жил в садах, охраняя и обновляя их. Тогда природа обладала сознанием, она понимала его, и он понимал ее. У него не было имени, потому что оно ему не было нужно. Он был тем, кто он есть, и его жизнь только начиналась.

Он не знал, чем он станет потом. Его будущее было смутным, неуловимым обещанием, промелькнувшим где-то в лабиринте снов. Он не знал, что жизнь его не кончится, как кончается она у всех остальных в этом мире, а продлится в веках – веках жизни, празднующей рождение и забывшей о смерти, – и растворится в вечности, где смерти нет. Тогда он не знал, что все, кто родился вместе с ним, и все, кто родится потом, исчезнут, потерявшись в столетиях, а один он будет жить. Тогда он был еще молод и уверен, что мир всегда будет таким, какой он есть. Наверное, если бы тогда он знал, как изменится такой родной и знакомый ему мир, он бы не захотел жить. Не захотел этого видеть. Он пожелал бы умереть, чтобы снова слиться с землей, которая породила его.

Но мир менялся. И он остался последним из Начала времен, из мира гармонии и красоты. Так было предопределено в сумерках Начала, и это навсегда изменило ход его жизни, саму ее цель. Для этого нового мира, выпавшего за пределы гармонии, он стал последним напоминанием об утраченном. Но он стал и обещанием, что все когда-то бывшее на земле однажды может вернуться.

Вначале он не понимал этого. Вначале было лишь потрясение и страх оттого, что мир меняется бесповоротно, его красота постепенно блекнет, свет умирает, проходит все, что было исполнено яркой жизни и силы, что было ему так дорого. Потом остались лишь его сады. Все, кто пришел в мир вместе с ним, давно исчезли. Он остался один. На какое-то время он впал в отчаяние, охваченный глубокой печалью и жалостью к себе. Но потом перемены, коснувшиеся земель вокруг, начали вторгаться в его собственный маленький мир, угрожая переделать и его. Тогда он вспомнил про свою силу и начал борьбу за сады, которые были его домом, твердо решив, что пусть все остальное исчезнет, но он сохранит этот маленький кусочек перворожденного мира. Шли годы, он продолжал свою битву. Он заметил, что лишь немного постарел – даже не постарел, просто стал больше видеть и понимать. Он обнаружил в себе силу, о которой и не подозревал. Прошло время, он понял цель своего одинокого существования, понял свой долг. Потом пришло и согласие с собой. Теперь он знал, что ему делать.

21
{"b":"4809","o":1}