ЛитМир - Электронная Библиотека

Иверс расстегнул пиджак, и Гиббонс увидел бледно-желтые подтяжки. Просто шик, Брент. Когда на пленке закончился разговор и она прокручивалась с тихим шипением. Гиббонс потер пальцем пятнышко на своих темно-серых брюках. Он купил этот костюм на распродаже в 1974 году. В августе. Он запомнил дату, потому что ровно неделю спустя Никсон ушел в отставку. К пиджаку прилагались две пары брюк, и стоило все это шестьдесят девять долларов девяносто пять центов. Надевая костюм, он поневоле вспоминал, как Никсон махал рукой своей команде, поднимаясь на борт вертолета, стоявшего на лужайке перед Белым домом, точно удирающий за границу диктатор какой-нибудь банановой республики. Да, это хороший костюм.

На пленке снова зазвонил телефон. Хриплый мужской голос абонента Тоцци снова сказал:

– Алло.

– Привет, мамочка, это твой сынишка Майки, – произнес Тоцци.

Несмотря на помехи на пленке, Гиббонс расслышал мальчишеские интонации в его голосе. Вероятно, кто-то стоял рядом с Майком и ему приходилось играть роль.

– Где это ты пропадал, сынуля? Ты совсем позабыл свою мамочку. Прошло уже почти две недели. Папа очень беспокоится.

Абонент Майка даже не пытался скрыть раздражение. Гиббонс поглядел на Иверса. А вот и папочка.

– Да все эти равиоли, мамочка. Они прямо-таки воняют.

– И это все?

– А что ты от меня еще хочешь? Я сообщу, если что-то изменится к лучшему.

– Надеюсь, что сообщишь.

– Не беспокойся.

Трубку повесили.

Иверс взял магнитофон и перемотал вперед пленку.

– Следующий звонок был примерно таким же.

Иверс нажал на кнопку «Воспроизведение» и положил магнитофон на стол.

Два телефонных звонка.

– Алло.

– Мамочка, это твой сынок Майки.

– Черт побери, где ты...

– Послушай, равиоли стали повкуснее. Даже очень вкусные, но пока я их только распробовал. Ты меня понимаешь?

– Объясни.

Тоцци понизил голос.

– У нашего дружка была встреча с парочкой ублюдков... С двумя братьями.

– С кем?

– С Сэлом и Джозефом Иммордино.

– Что они обсуждали?

– Я не знаю. Нэш отправил меня дежурить снаружи.

– А как ты думаешь, о чем был разговор?

– Пока еще ничего не думаю, мамочка.

Гиббонсу не понравился тон Майка, и, судя по ответу его абонента, тому он тоже не нравился.

– Непременно позвони мне в конце недели, сыночек. Папа очень беспокоится о тебе.

– Да-да, конечно.

– Это приказ. Папа...

Тоцци повесил трубку.

Иверс выключил магнитофон и откинулся на спинку кресла.

– Это было две недели назад. Он звонил после этого еще два раза, и снова ничего нового. – Иверс застегнул пиджак. – Та же манера разговаривать.

– И что вы подозреваете?

Иверс вскинул брови и пожал плечами.

– Уже бывали случаи, когда агент на нелегальном положении забывал о своем долге и становился предателем.

Гиббонс покачал головой.

– Тоцци на это не способен.

– Жизнь, которую ведет Рассел Нэш, очень соблазнительна. Деньги, роскошные машины, доступные женщины, крупная игра. Нэша окружает все самое лучшее. Шикарный стиль жизни. Трудно не поддаться искушению, когда ты изо дня в день находишься в центре всего этого. Так мне кажется.

Иверс, похоже, неспроста пустился в умозрительные рассуждения.

– Тоцци может восхищаться блестящей мишурой. Это у него в крови. Но он ни за что не станет предателем. Я знаю Тоцци. Он был моим напарником.

– Люди меняются.

– Некоторые действительно меняются.

Гиббонс задумался. У Тоцци богатое воображение, и, когда Гиббонс в последний раз беседовал с ним, Майк был настроен мрачно. Обычное дурацкое нытье. Вполне возможно, что жизнь под чужим именем пришлась ему по вкусу. Впрочем, от Тоцци можно ожидать чего угодно. Он совершенно ненормальный. И все же Гиббонс не знал, что ответить Иверсу.

– А что там с братьями Иммордино? – спросил он, решив сменить тему. – Что у нас есть на них?

Иверс развернулся в кресле и взял досье, лежащее возле компьютера. Он открыл папку и заглядывал в нее по ходу беседы.

– Сальваторе Клайд Иммордино, сорок два года, саро в семействе Мистретты. Во время отсутствия Сабатини Мистретты – глава семейства. Мистретта отбывает срок в Льюисберге за неуплату налогов.

Гиббонс приложил палец к губам и кивнул, вспоминая этого громилу Иммордино. Он знал Сэла еще с начала семидесятых годов, когда тот выступал на ринге. Это было примерно то время, когда Гиббонс купил свой костюм. Жесткий удар, но никакого стиля. И все же люди шли, просто чтобы поглядеть на него. Огромный мужик, не просто высокий, а именно огромный, свирепое чудовище. Прозвище Клайд он получил благодаря репортеру из «Дейли ньюс», который сравнил его с Клайдсдейлом. Репортер был слишком снисходителен к Сэлу.

Иверс надел очки и еще раз пролистал досье.

– В 1985 году Иммордино вместе с тремя другими членами семейства Мистретты привлекался к суду за различные виды рэкета и по обвинению в убийстве, но адвокат Сэла заявил о его недееспособности и вывел его из общего дела.

Суть заявления состояла в том, что Иммордино за время своей боксерской карьеры неоднократно получал сотрясение мозга, поэтому вообще не способен осознанно совершить какое-либо преступление. Защита представила весьма солидного свидетеля, – Иверс ткнул пальцем в страницу дела, – доктора Стефана Гуда, который наблюдал Иммордино в госпитале Милосердной Девы Марии в Ридинге, в Пенсильвании. Доктор свел все к тяжелому клиническому случаю и обозначил заболевание Иммордино как «кулачный мозговой синдром». Он сравнил симптомы заболевания с теми, которые были обнаружены у Мохаммеда Али, что вызвало симпатию к аргументам защиты. В роли свидетеля доктор держался очень хорошо и убедительно, и суд принял во внимание поставленный им диагноз. Сэл и сейчас делает все возможное, чтобы подтвердить его, старается казаться безобидным придурковатым экс-боксером, хотя мы уверены, что все это только игра. Появляется босым на улице, бродит по городу, что-то бормоча или же распевая во весь голос... и всякое такое.

Его старший брат Джозеф, сорока семи лет, является его постоянным компаньоном. Джозеф Иммордино во многих инстанциях работает как бы переводчиком своего брата. До 1985 года не было замечено никаких его связей с семейством Мистретты, и до сих пор у нас нет на него криминального досье. До 1985 года он был единственным владельцем мясной лавки «Качественное мясо от Иммордино» в Си-Герте, в Нью-Джерси.

Гиббонс кивнул. Это ему тоже было известно: сам по себе Джозеф жалкий тип, но он надежное прикрытие во всех затеях Сэла.

– С тех пор как Сэл стал временным главой семейства, оно ведет себя странно тихо. Некоторые источники сообщают, что помехой всему является его придурковатое поведение. Вероятно, многим не по душе вести все переговоры через Джозефа. Согласно другим источникам, тут вообще нет никаких проблем, так как те, кто имеет дело с Сэлом, прекрасно знают, что с головой у него все в порядке, а Джозеф служит просто ширмой. Большинство же источников сходится на том, что, хотя Мистретта формально объявил Сэла главой семейства, он держит Иммордино на очень коротком поводке. – Иверс взглянул на Гиббонса поверх очков. – Нам известно еще по прежним расследованиям, что Мистретта не любит делиться властью.

Гиббонс хмыкнул в ответ.

– Весьма мягко сказано. Разве не он сломал как-то раз руку собственной жене только за то, что она посмела в его отсутствие подписать чек на оплату просроченного счета за воду?

Иверс изумленно уставился на него поверх очков.

– Я ничего об этом не слышал. Вы полагаете, что он не позволяет жене иметь собственный счет?

– Вы смеетесь? Этот тип во всем следует традициям. Она была рада-радешенька, что он впустил ее в дом.

Иверс покачал головой и захлопнул папку.

– Что ж, пусть так, что бы там ни обсуждали Сэл и Рассел Нэш, ясно одно: это давние дела. Иммордино, похоже, не уполномочен начинать новый бизнес от имени семейства.

5
{"b":"4811","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кровные узы
Эффект Марко
Я никогда не обещала тебе сад из роз
Карантинный мир
Свободная касса!
Эрхегорд. Сумеречный город
Пропаданец
Да будет воля моя
Теория везения. Практическое пособие по повышению вашей удачливости