1
2
3
...
67
68

– Можно сказать, мы сорвали банк, – сказал Гиббонс.

– Да, пожалуй.

Иверс осекся и некоторое время молчал. Вид у него был довольно остолбенелый.

– Так что же все-таки относительно Тоцци? – Ну... мы попробуем уладить этот конфликт по-домашнему, не вынося сор из избы... Если, конечно, наверху не решат по-своему.

Вот теперь уже вид у него был и в самом деле совершенно остолбенелый.

Крокодилья улыбка вновь появилась на лице у Гиббонса. Встав с места, он подошел к окну за спиной у Иверса, минуту-другую постоял молча, а потом поднял одно из венецианских жалюзи и выглянул на улицу.

Иверс, развернувшись в кресле-вертушке, чтобы посмотреть, чем это он таким занимается, поглядел на Гиббонса с озадаченным видом.

Гиббонс, взявшись за шнур, поднял жалюзи еще выше.

– Видите торговца мороженым у здания суда?

Иверс, с усилием повернув шею, посмотрел в указанном направлении.

– А скамейку слева от мороженщика? Присмотритесь к парню на скамейке – вон к тому, в джинсах.

Иверс в недоумении поискал глазами указанного Гиббонсом человека. И вот заметил его. Это был Тоцци. Он сидел, закинув ногу на ногу, и ел торт-мороженое. И смотрел сейчас аккурат в их сторону.

– Так твою перетак!

Выругавшись, Иверс крутанулся к столу и потянулся за телефоном.

Гиббонс поймал его руку своей и прижал к телефонной трубке.

– Погодите, погодите.

– Да, черт побери, он же прямо здесь! Он же сейчас смоется!

– Нет, не смоется. Если вы не начнете дурить.

Лицо Иверса побагровело от гнева.

– Я знал это, знал, что такое может случиться, а все равно уговаривал себя, что обойдется. Какой идиотизм! К черту все! Значит, вы покрывали его, верно?

Гиббонс кивнул.

– Чего ради?

Гиббонс в упор посмотрел на него.

– Всегда встаю на сторону хороших парней.

– Какого дьявола это должно означать?

– Это означает, что Тоцци был прав. Все поздравления по праву принадлежат ему. Полагаю, вам следует вернуть его в контору.

– Иверс отреагировал так, словно Гиббонс плеснул ему в лицо крутым кипятком.

– Вы что, с ума сошли? Тоцци – убийца, Тоцци...

– Тоцци – первоклассный агент.

– Я... я в полном замешательстве... Вы, строго говоря, только что признались в преступном сговоре с этим безумцем.

Иверс махнул рукой в сторону окна с таким видом, словно там поднималось над небоскребами чудовище Годзилла.

– Я не собираюсь ни в чем вам признаваться, Иверс. Я пришел сюда предложить вам сделку. – Гиббонс полез в боковой карман и извлек оттуда сложенный пополам листок бумаги. – Все предельно просто. Вы забудете о небольших эскападах, которые позволил себе Тоцци, и вернете его на службу в Бюро, а я отдам вам вот это.

Теперь он держал свои бумаги в воздухе.

– А что это такое?

– Это другой отчет. Другая версия происшедшего. В этой версии опущено предательство Кинни и его работа на семейство Варги, а также существенно занижен размах самого семейства. Согласно этой версии, мы задушили семейство Варги в зародыше. А что касается Кинни, то он был образцовым агентом и погиб, выполняя служебный долг, в безуспешной попытке подступиться к Варге.

Гиббонс помахал второй версией рапорта над головой у Иверса. Этот жест применительно к собачке означал бы: «Служить».

– Это не сработает, – сердито пробурчал Иверс.

– Да наверняка сработает. Только вам и мне известны масштабы несанкционированной активности Тоцци, а в Вашингтоне даже не ведают о том, что он ушел со службы. А для парней здесь, в конторе, мы с вами что-нибудь выдумаем. Скажем, что вышла небольшая ошибка. Вы в состоянии все это провернуть.

– Это не сработает, – повторил Иверс. – Варге все известно о Кинни. В конце концов это всплывет на суде.

– Послушайте, проснитесь, ладно? Адвокаты Варги ни за что не разоблачат Кинни. Если они заявят, что Кинни работал на Варгу и был перевертышем, это только усилит обвинение против Варги по делу о Ландо, Блэни и Новике. Они не пойдут на это.

– У вас будут серьезные неприятности. Гиббонс, – отозвался Иверс.

Он был в ярости. Незаконная сделка, которую предлагал ему Гиббонс, была способна разрешить все его проблемы. И это его просто бесило. Лоб у него покрылся потом.

– Кончайте эту хреновину, Иверс. Главное в том, что моя вторая версия превращает вас в глазах начальства в умелого организатора. А прочитав первую версию, они вас туалет мыть пошлют. До самой пенсии.

Иверс в бешенстве посмотрел на него.

– Помощник по связям с общественностью. Это местечко, Иверс, как раз сейчас вакантно. На случай, если вы не в курсе дела, это сотрудник, отвечающий за экскурсии по центральной конторе в Вашингтоне. А также встречается с представителями общественных движений. И отвечает на письма старшеклассников, которым хочется побольше узнать о работе Бюро, чтобы использовать эти сведения в школьных сочинениях. Ваш, так сказать, предшественник, только что вышедший на пенсию, ранее был начальником отдела в нашей конторе в Сакраменто. Его фамилия Макманус. Да вы наверняка слышали эту историю. Его перевели на это местечко после того, как выяснилось, что один из его специальных агентов работал на русскую разведку. Бедняга Макманус об этом и не догадывался, пока ему не доложил директор ФБР.

У Иверса отвисла челюсть. Он обливался потом, как свинья.

– Нет... Я не имею права...

– Это ваш последний шанс, Иверс. Заключаем сделку, или я передам свои материалы прессе.

У начальника глаза на лоб полезли.

– Вы не посмеете!

– Почему это не посмею? Не о моей карьере речь. Я в отставке. Мне нечего терять.

– Вас посадят в тюрьму. Правительство не склонно прощать отставных сотрудников, откровенничающих с прессой.

– А когда вы в последний раз слышали о том, что репортера вынудили раскрыть свой источник информации? Парни из прессы весьма ранимы относительно Первой поправки.

– У вас на все найдется ответ, верно. Гиббонс?

Гиббонс сунул в карман вторую версию отчета.

– Ладно, пусть будет по-вашему, Иверс. Мне, в конце концов, наплевать.

Он пошел по направлению к выходу.

Иверс внезапно со всей отчетливостью представил себя участником завтрака, даваемого женской благотворительной организацией.

– Черт бы вас побрал, Гиббонс. Давайте сюда ваш отчет!

Гиббонс остановился, повернулся к Иверсу и увидел, что тот сжимает в кулаке первую версию отчета. Когда они обменялись вариантами отчета. Гиббонс подошел к окну и, то поднимая, то опуская жалюзи, принялся сигналить. Когда он вновь выглянул в окно, Тоцци стоял неподалеку от скамейки на краю тротуара, ухмыляясь и кланяясь.

Иверс медленно поднялся со своего места, посмотрел на Гиббонса, затем поднял жалюзи на всех окнах разом. Из окна ему было видно, как Тоцци машет ему рукой. Начальник отдела глубоко вздохнул и удостоил Тоцци кивка. Тоцци кивнул в ответ и улыбнулся крокодильей улыбкой.

68
{"b":"4813","o":1}